Сигнализация тихонько пискнула. Ковальски, как обычно, неодобрительно покосился на пижонскую тачку напарника — Маккормик успел купить ее четыре года назад, за месяц до того, как в Детройте сошел с конвейера последний экземпляр легендарной модели, выкрашенный золотой краской.
— Но на твоем месте я подумал бы о другом, Пол, — Маккормик распахнул дверцу автомобиля, но не спешил лезть в салон. — Откуда у старика такая подробная информация по русской группе.
Несколько секунд Ковальски лихорадочно соображал. Потом треснул себя крепкой ладонью по лбу.
— У шефа есть информатор в команде русских!
— Ставлю никель против ста баксов, что есть, — повторил слова Директора Буч. — А это хоть и не превращает наше задание в экскурсию в Шангри-Ла, но основательно отбивает запашок тухлятины…
И вот теперь оба специальных агента сидели в своем хай-тек фургончике в ожидании визита русского «крота». Ковальски потягивал имбирный эль, до которого был большим охотником, Маккормик просматривал отчеты осведомителей на своем iPad. Осведомителей у него было трое — уборщица столовой, в которой обедали русские, шофер одного из грузовиков, выделенных мэром Твин Фоллз в помощь миссии ООН, и охранник палаточного городка. Толку от всех троих было, как с козла молока, но Маккормик всегда очень тщательно относился к своим обязанностям.
— Так что же нам с ними делать, Буч?
— Лично я, — задумчиво проговорил Маккормик, — с удовольствием устроил бы им аварию где-нибудь на Закрытой Территории. Аварию, после которой они вернулись бы домой изрядно пощипанными. Может быть, это отбило бы у них охоту совать свой нос в чужие дела.
— Сомневаюсь, — покачал головой Ковальски. — Это профессионалы, у них есть задание, и они будут его выполнять во что бы то ни стало. Не знаю, что должно произойти, чтобы они приняли решение прекратить активные действия… Может быть, если бы что-то случилось с этим Гумилевым…
Маккормик отложил iPad и с интересом взглянул на напарника.
— А что, это неплохая идея… вот только старик потом нам головы оторвет.
— Если мы облажаемся — непременно оторвет, — согласился Ковальски. — А если сделать все чисто, обставить как несчастный случай — за что тогда отрывать? Брать нас на Территории русские все равно отказываются…
— Пожалуй, ты прав, — начал Маккормик, но замолчал, потому что в этот момент раздался стук в дверь. Стучали условным стуком — три-два-два. Пришел русский «крот».
Ковальски мягко и бесшумно, как кот, поднялся с кресла и подошел к двери трейлера, встав сбоку. В руке его как по волшебству появился большой черный «Магнум».
— Входите, — сказал Маккормик приветливо, — не заперто.
Дверь отворилась, и гость осторожно перешагнул порог. Снаружи царила непроглядная южная ночь, и одетая во все черное фигура гостя казалась на ее фоне еще более плотным сгустком тьмы.
— Уберите оружие, Ковальски, — тихим голосом попросил гость на безупречном английском. — Я не желаю вам зла, но когда-нибудь могу совершенно случайно сломать вам руку.
— Мера предосторожности, — буркнул Пол, убирая «Магнум» и отходя обратно к столу. Гость осторожно притворил дверь.
— Присаживайтесь, прошу вас, — Буч встал и пододвинул к столу кресло на колесиках. — Надеюсь, вас никто не видел?
— Вы меня и сейчас не видите, — усмехнулся гость. Маккормик прикусил губу. Лицо «крота» скрывала тонкая маска из черной ткани. Помимо всего прочего, ткань меняла тембр голоса гостя, делая его неузнаваемым.
— Что ж, похвальная предусмотрительность, — на самом деле Буч так не думал. Его нервировало, что за все те дни, когда миссия находилась в Твин Фоллз, им с Ковальски так и не удалось установить личность «крота». Полная секретность — таково было условие, которое работавший на Директора ФБР русский поставил агентам в первую же их встречу. С тех пор он каждый раз приходил в черном, скрадывавшем очертания фигуры комбинезоне и черной маске. Единственное, за что могли зацепиться Ковальски и Буч, был рост — и то при условии, что «крот» не пользовался специальными вставками в ботинки, подобными тем, которые любил президент Франции Саркози.
— У меня есть кое-какие новости, — произнес гость, игнорируя приглашение сесть в кресло. — Во-первых, сегодня на Территориях произошло ЧП. Пропал один из ученых, Нестор Тарасов. Гумилев принял решение не сообщать об инциденте ни академику Делиеву, ни американской стороне.
— Как это — пропал? — не понял Ковальски. — Они что там, бродят в одиночку, как полные психи?
— Нет, передвижение в одиночку строго запрещено. Тарасов пропал, несмотря на то, что шел в паре. Пропал бесследно.
Гость специально подчеркнул последнее слово, и по спине у Маккормика прошел холодок.
— Вообще-то это неплохой предлог для того, чтобы увязаться, наконец, с ними, — проговорил Ковальски. — Мы — федеральные агенты, и исчезновение иностранного ученого на Закрытой Территории находится в нашей непосредственной компетенции…
— Гумилев будет скрывать исчезновение Тарасова до последнего, — возразил гость. — Но завтра он наверняка бросит на Территории все свои резервы — будет искать пропавшего ученого.
— И что в этом такого? — прищурился Маккормик.
— Возможно, вы еще об этом не знаете, — в голосе гостя послышалась едва уловимая насмешка, — но майор Магдоу принял решение снова запустить на Территорию «Итеров». О, нет, это не связано с исчезновением Тарасова, тем более, что майор о нем ничего не знает. Рутинная операция, военные проводят такие рейды раз в месяц, для профилактики. Но мне почему-то показалось, что сейчас это совпадение может оказаться для вас кстати.
— Неужели? — спросил Маккормик, про себя подумав: «мысли он читает, что ли?».
— Впрочем, я могу и ошибаться. В таком случае забудем все, о чем мы сейчас говорили.
Гость повернулся и, не прощаясь, вышел из фургончика. Ковальски фыркнул и плотно закрыл дверь трейлера.
— Строит из себя крутого, — неодобрительно заметил он. — Вот будет забавно, когда в конце операции я стяну с него этот черный чулок и взгляну на его рожу…
— Боюсь, это будет не слишком забавно, Пол, — Маккормик барабанил пальцами по краю стола. — Что-то подсказывает мне, что этот русский не даст снять с себя маску добровольно. А ссориться с ним мне почему-то не хочется…
Он поднялся с кресла и подошел к окну. Отдернул шторку, выглянул наружу. Там, как и следовало ожидать, было темно.
— Знаешь, Пол, мне в какой-то момент показалось, что этот русский «крот» читает у нас в головах. Во всяком случае, у меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
