молоком матери. Со временем у них открываются глаза.
Подобное происходит и с человеком, ищущим правильной духовной жизни. Так же — сначала слушание (послушание) воли Божией (это «мурлыкание» Евангелия), затем обоняние сердцем предложенного: благоухания, красоты и Мира, если это от Бога, или ощущение смрада и беспокойства, немирности, ужаса, если это от диавола.
Это извещение духа человека о предлежащем перед ним выборе: Духа Святого или демонического. Но звуками или запахами не насытится котёнок. Все эти «извещатели» являются только указателями пути. Звуками, даже Евангелия, благоуханием (запахом) Свято Духа не приобрести полноты силы, вложенной в пищу. Только вкусив воли Божией всерьёз, человек познает, как благ Бог!
Далее, в зависимости от духовного выбора и питания, у человека, как у слепого котёнка, открывается внутреннее духовное прозрение (прозорливость) воли Божией и самого Бога, или же помрачение и знание только воли диавола и соединения с сатаной.
Поэт слышит зов Божий и в нём находит опору. Из ямы нечистот можно выползти, опираясь только на Благодать, которую надо всё время просить.
Я не знаю, кто из вас мог бы мне помочь.
Это мысленное обращение к друзьям и близким Цоя. Но они не могут понять проблематики и серьёзности вопроса. Выбор надо сделать только ему самому.
24 круга прочь, 24 круга прочь.
Снова внутренняя буря переживаний, это муки рождения нового человека.
Я — асфальт.
Я свой сын, свой отец, свой друг и свой враг.
Каждый человек в себе самом взращивает своего «внутреннего человека». С помощью Божией творит «новое сердце». Отсюда и слова одновременного переживания в себе сложного процесса: «Я свой сын, отец, друг и одновременно враг». Каждый внимательный человек видит в себе противоречивую реальность.
Когда-то поэт Владимир Высоцкий пел: «Во мне два — я, два голоса планеты, два разных человека, два врага». Шекспир в «Гамлете» писал: «Ах, две души живут во мне и рвутся прочь, и жаждут разделения».
Об этом писал Апостол Павел: «Бедный я человек, кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7, 24) «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7, 19). Внутри человека идёт борьба, как пел сам Виктор Цой: «И где бы ты ни был, чтоб ты ни делал, между землёй и небом война».
Я боюсь сделать этот последний шаг.
Каждому человеку необходимо сделать свой выбор духовный. Здесь перекличка с песней «Атаман». И там речь о правильном «выстреле» — выборе. Духи зла устрашают всякого, идущего к Богу. Преодолеть дух страха нельзя без гнева к духу зла и призвания Бога на помощь. В песне Виктора Цоя «Мы ждём перемен» мы слышим о том же страхе: «И вдруг нам становится страшно что-то менять».
Уходи, день, уходи, уходи в ночь.
Здесь Цой «прогоняет» день, исполненный суеты. Дух его стремится к ночи, в которой он ждёт получить от Бога силы и слово от Духа Святого.
24 круга прочь, 24 круга прочь,
Я — асфальт. Прочь, я — асфальт. Прочь.
«Прочь» адресуется диаволу-искусителю. Он всяческими помыслами и страхами стремится сдержать неподдельный интерес поэта к Богу. Виктор Цой гонит прочь от себя любые помыслы, сбивающие его с пути к самому главному — познанию себя и Бога.
Помыслы не бывают без отца, отец их — или Бог, или диавол. В следующей песне мы увидим слова: «Под ногами — уставший асфальт». То есть Цой сделал выбор и попирает ногами «уставший» асфальт, своё прежнее состояние.
Сосны на морском берегу
Я устал от чужих городов,
Я устал колоть этот лёд,
Я хотел бы уснуть,
Но нет времени спать.
И опять за окнами ночь,
И опять где-то ждут меня,
И опять я готов идти, опять.
Но я верю, что Ты
Снова скажешь эти несколько слов,
И тогда я готов оставить след на этом снегу.
И я знаю, что мне
Недолго осталось ждать,
Чтобы снова увидеть сосны на морском берегу.
Переулки молчат,
Под ногами — уставший асфальт,
Но под крышами город продолжает жить.
И пускай фонари
Светят дальше далеких звёзд —
Фонари все погаснут, а звёзды будут светить.
Но я верю, что Ты
Снова скажешь эти несколько слов,
И тогда я готов оставить след на этом снегу.
И я знаю, что мне
Недолго осталось ждать,
Чтобы снова увидеть сосны на морском берегу.
Я устал от чужих городов.
Для ощущающих себя без Бога сиротами, для всех слышащих зов Неба все города людские будут чужими. «Ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Небесного)» (Евр. 13, 14), — писал апостол Павел.
Цой в песне «Последний герой» спел: «И ты не хочешь здесь спать, и ты не хочешь здесь жить». В противоположность «городам» Цой дальше споёт о том, что ему недолго осталось ждать, чтоб увидеть «сосны на морском берегу». Поёт сокровенно об ином мире, до встречи с которым недолго осталось ждать.
Я устал колоть этот лёд.
Лёд — это замороженность себя, своего сердца и мира в оковы зла, лжи. Отсюда и чуждость людей. В песне «Звезда по имени Солнце» пелось: «Белый снег, серый лёд». В песне «Апрель»: «Над землёй мороз, что ни тронь — всё лёд». Цой поёт о том, что «устал колоть» (своим умом, притуплённым и ограниченным, не могу понять) свою беду, беду этого мира.
Со «льдом» своей силой не справиться, он всё время образуется на сердце человека. Нужно тёплое солнце (Христос), нужен огонь (образ Святого Духа), чтобы победить лёд. Внимательные христиане и большинство ревностных пастырей, думаю, вместе с Виктором Цоем скажут: «И мы устали колоть лёд со своих сердец и с сердец людей».
В одной из песен Виктор Цой многократно «кричит»: «Растопите снег, растопите снег»… «Помогите мне, помогите мне». «Он убьёт меня, он мой
