Сегодня что-то пошло не так.
Разомлевший лис вдруг встрепенулся, потянул носом и бросился прочь, оставляя Маринку хлопать ресницами. И так, как это совсем не было похоже на привычную «игру», насторожились все. Маринка обернулась и рванула следом, а Рейн с Келеавином и Мариярхом окружили меня, отслеживая каждый шорох. Я же не чувствовала ничего, кроме сильной обеспокоенности от убежавших лисов. Любимые тоже пришли к выводу, что опасности нет, но отступать от меня не собирались. Пришлось требовательно похлопать по плечу Рейна.
— Обернись.
— Что? — удивился муж.
— Обернись в лиса. И так понятно, что если что-то и произошло, то не здесь. Может твой лисий нос учует то, что не слышим мы.
Я бы положилась на свои волшебные уши, но мы находились на достаточно большом расстоянии от ближайшего поселения — попросту не доехали, решив сделать перерыв, и никаких отчётливых звуков не слышала, а лисица не спешила проявлять себя.
Муж нехотя отодвинулся и принялся раздевается. Даже в такой ситуации я привычно залюбовалась игрой мышц на рельефном теле. Рэйн даже в самые худшие времена привлекал внимание женщин, что уж говорить про сейчас. Келеавин хмыкнул и заключил меня в свои объятия.
— Будешь на него так смотреть и я не соглашусь никуда отпускать лиса. Ты будешь любоваться им, а я…
— Побежишь узнавать, что случилось вместо него?
— О нет. Я буду любить тебя. Долго и страстно, пока не запросишь пощады, — хрипло выдавил он. Прочистил горло и добавил: — А что случилось нам и так расскажет Маринка, когда они с Мейриком вернутся.
Предложение было заманчивым, а приятная хрипотца в голосе демона быстро нашла отклик внизу моего живота. Только вот Рэйн успел обернуться, принюхаться и вернутся в человеческий вид.
— Дымом пахнет. Сильно. Такое ощущение, что горит что-то очень большое.
И мысли о сексе пришлось засунуть подальше, до более подходящего момента. Я, конечно, дождь вызывать не умею, но те же ведра с водой таскать в состоянии. Пришлось бросить повозку и временный лагерь, вскочить на лошадей и молиться, чтобы мы успели помочь, если произошло что-то страшное.
Глава 13.1*
Местные лошадки мчались изо всех сил, но даже при той скорости, что они развили, мы не успели. Когда мы подъехали на окраину села, где горел дом, от него уже мало что осталось. Вряд ли погорелец был огромных размеров, скорее всего не больше бедного крошки-соседа, но пламя от него взвивалось до небес. Наше появления осталось не замеченым, жители пытались потушить пламя, не дать ему возможность перекинуться на другие дома. Я заметила мечущуюся в панике Маринку, она пыталась перепрыгнуть через огонь, но обжигалась и отскакивала назад. Мейрика нигде не было. Даже к нитям не нужно прислушиваться, чтобы понять, куда этот смертник делся. С другой стороны, если я не чувствую ничего, не такой он и самоубийца. Другое дело, что с него Маринка шкуру спустит, когда из огня выберется.
Мысли метались в голове, а руки делали свое дело, под недовольное ворчание демона. Да и не лезла я в самое пекло, передавая ведра далеко от огня. Благо вода успела дойти до этого поселения и колодцы не были пусты.
Я не знаю, сколько это длилось и сколько вёдер воды пришлось передать. Время утратило свою важность. Лишь однажды я отвлеклась, когда из огня выскочил подпаленый лис, таща за толстую косу маленькую девчонку. Вряд ли сейчас ей было больно, судя по всему она успела наглотался дыма и потерять сознание.
Огонь уходил медленно, не желая отпускать свою жертву. Даже когда от дома остались одни головешки, он сражался, вспыхивая в уже затушенных местах. И все же наша помощь здесь больше не требовалась, а значит… Я сделала шаг в сторону.
— Ты еле на ногах стоишь, — нахмурившись заявил Рэйн.
Келеавин поступил проще. Он перегородил мне дорогу, сложив руки на груди.
— А она вообще не стоит, — упрямо заявила, смотря туда, где уже собралось достаточно народа.
— Алиса, давай ты немного отдохнёшь, а потом…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И все это время Мейрик будет отгонять желающих помочь оборотней? — с усталой насмешкой перебила я любимого лиса.
Мейрик действительно никого не подпускал к девчонке, пытаясь закрыть собой ее и обернувшуюся голую Маринку, опустившуюся на колени около ребенка.
— Если отгоняет, значит так надо! — не выдержал уже демон. — И если ребенок ещё жив, то… — второй мой любимый запнулся, увидев мои сузившиеся глаза. «Подождет или выкарабкается сама» так и не сорвалось с его губ.
С тяжёлым вздохом демон отступил, позволяя мне пройти. Я понимала их беспокойство. Каждый раз, когда я просила Великого духа кого-нибудь вылечить, то загибалась от боли или теряла сознание. И если есть альтернатива, то мои шэсы стояли до последнего, отговаривая меня. Но там ребенок, а я… переживу.
При нашем приближении оборотни отступили, опустив головы и словно стыдясь того, что у них произошел пожар.
— Что происходит? — шепотом спросила Рэйна.
— Они не достойны малышки, — так же тихо отозвался муж. И видя мои округлившиеся глаза, принялся объяснять. — Ты же видела, как у нас мало детей сейчас. Не Мейрик должен был в огонь кидаться, а они. Умереть, если понадобится, но ребенка вынести. Если Мейрик не пускает, значит никого внутри из взрослых не видел. Ее бросили в огне, спасая свои дома от пожара.
И так не радужное настроение испортилось окончательно. Одарила шэсов хмурым взглядом, намекая, что кто-то меня только что лечить не отпускал.
— Это другое, — удивительно синхронно заявили мужчины. Переглянулись и закончил Келеавин: — Сейчас ее жизни ничего не угрожает.
— Неприятные ощущения ей угрожают! Посмотрю я на вас, когда наш ребенок разобьёт коленку, — и гордо задрав подбородок пошла дальше. Одна.
Шэсы так и остались стоять на том же месте. Уж не думали ли они, что я всю жизнь ботинки стаптывать буду? Однажды и мне захочется свой дом и детей. Когда-нибудь. Когда найду девятого шэса.
И все же малышке пришлось подождать. Показывать свою слабость перед теми, кто посчитал чужую жизнь дешевле собственных домов, было бы ошибкой. Поэтому только кивнула Маринке, чтобы поднимала ребенка на руки и шла к нашим лошадям. Заберём ребенка сейчас в свой лагерь, а дальше подумаем, что делать. Можно будет послать Мариярха собрать сплетни и узнать, что с ее родителями, почему они не здесь. А я была уверена, что это так. Отец бы сражался за своего ребенка, как огонь за каждый сантиметр дерева, а мать давно бы залила все слезами. Таких оборотней здесь не было. Только стыд на лицах и досада. Правда, у некоторых я заметила каплю облегчения, когда мы забирали ребенка себе, но это скорее исключение, требующее объяснений.
Повезло, что за время нашего отсутвия никто не наткнулся на лагерь. Правда, обед был безнадежно испорчен, но есть все равно не хотелось. Да и не могла я себе позволить и дальше отклыдавать лечение. Стоило расположить малышку на покрывале и присесть рядом, как лисица откликнулась. Без просьб и уговоров помогла выплескнуть магию. Правда, от боли это меня не избавило и потеряла сознание я раньше, чем смогла убедиться, что самочувствию спасенной ничего не угрожает.
Новый день начался рано и с неожиданных вестей. Проснувшись, я долго пыталась понять, кто этот мужчина с ребенком и почему они играют в догонялки недалеко от нашего лагеря. А когда, прищурившись, распознала своего шэса, решила, что ещё сплю.
— Выглядят счастливыми, правда? — тихо спросила Маринка, присаживаясь рядом.
— Ты же не этим хотела поделиться, ожидая, когда я проснусь.
Сонливость потихоньку испарялась и мысли прояснились. Келеавин готовил завтрак, а вот Мариярха с Рэйном поблизости не было. И, кажется, давно. По крайней мере, нити показывали их расположение недалеко от поселения. Я даже немного обрадовалась, поняв, что лис не захотел отпускать брата одного.
— Он хочет уйти.
— Кто? — я резко повернулась к подруге, бросив наблюдать за Мейриком. Как все же год в лисьей шкуре меняет характер. Не знаю, когда он обернулся и почему, но думаю, что княжеский сын заслужил свою вторую попытку.
