Однако сегодня бабушка была особенно бледной и казалась необычно хрупкой. И душа Нады сжалась от дурных предчувствий – они теряли старую леди.
В дорогу тронулись, как всегда, ранним утром, когда солнце только зажигало на небе розовый свет. Маленький Генрих сладко спал на груди у дядюшки, бережно придерживающего его маленькое тельце одной рукой и управляющего конём свободной рукой и коленями. Дорога была давно и хорошо знакома. И всё равно нужно было проявлять внимание и осторожность. Грег Мур ехал рядом с молодым господином, чуть поотстав от него, и внимательно смотрел по сторонам. Он так привык опекать Ричарда, что никогда не отходил от него. А когда вспоминал то короткое сражение на берегу Луары, всегда содрогался в душе и краснел от стыда за свой промах. Ведь это он должен был оберегать молодого Лорэла, а не сэр Патрик Эллиот. С другой стороны, молодой рыцарь, несомненно, унаследовал талант своего отца чувствовать опасность – об этом в Лейк-Касле ходили легенды. И теперь это спасло жизнь молодому Лорэлу.
Привычный путь преодолели легко, и ближе к заходу солнца прибыли в Уинстон. Леди Дебора с мужем уже были здесь, и вышли вместе с родителями встречать гостей.
– Ой, посмотри, мама, кто к нам приехал, – заворковала леди Стэнтон, – а мы своего разбойника оставили дома. Иди ко мне, маленький, я твоя тётя.
Она протянула руки и взяла малыша у улыбающегося Ричарда. В глазах её промелькнуло удивление, и она метнула быстрый взгляд на Наду, но не сказала ничего.
– Какой же ты толстенький, какой сладенький, малыш, – щебетала она, – просто чудо, а не ребёнок.
И двинулась с Генрихом на руках к замку. Нада шла рядом. Сердце её заныло – Дебора проницательным женским взглядом углядела то, чего не замечали другие, не видевшие короля Ричарда близко.
На другой день леди Дебора улучив момент, отвела Наду в сторону и увлекла её за собой в сад.
– Только не рассказывай мне больше, дорогая, сказки про безземельного рыцаря Филиппа де Лана, так и не приехавшего к своей невесте, – быстро заговорила она, сверкая глазами, – твой сын выдаёт тебя с головой.
– К счастью, не все так наблюдательны как ты, кузина, – отозвалась Нада, – я не стану отпираться и отрицать очевидное. Но очень надеюсь на твоё молчание. Я не хочу рисковать благополучием своего ребёнка.
– Ты можешь не сомневаться, дорогая, никто и никогда не услышит от меня ни слова, если это для тебя важно. Но скажи, как ты умудрилась встретиться с королём?
– Я сама пришла к нему, Дебора, – глядя ей прямо в глаза, ответила кузина, – пришла, потому что не могла иначе после того, как увидела его.
– Он был груб с тобой? – взволнованно спросила леди Дебора.
– Нет, дорогая, он любил меня горячо и нежно все дни до отъезда на континент, – призналась Нада, – а я буквально купалась в счастье. Только оно оказалось у меня до боли коротким.
Непрошеная слеза потекла по щеке. Леди Дебора нежно обняла кузину, прижала к своей груди и стала укачивать, как ребёнка.
– У каждого своя судьба, моя дорогая, – прошептала она, – твоя подбросила тебя очень высоко, хоть и ненадолго. Король – потрясающий мужчина и, мне кажется, великолепный любовник.
Нада смущённо зарделась.
– Такого, как он, нет другого на свете, – проговорила, наконец, – и я буду любить его до конца своей жизни, эта любовь осталась у меня в крови. Но ты поклянись, Дебора, сохранить мою тайну. Ради маленького Генриха.
– Клянусь, дорогая, – торжественно произнесла кузина. – А кто ещё знает правду?
– Только отец и бабушка, – Нада на мгновенье задумалась, – и, возможно, догадывается Брэд.
– И, разумеется, догадывался Кристофер Эллиот, – добавила леди Стэнтон, – я видела его глаза, когда он смотрел на тебя.
– Не будем об этом, прошу тебя, – отвернулась Нада, – мне и так тяжело думать об этом. Иногда мне кажется, что это я его толкнула на те страшные пики, и тогда сердце моё обливается кровью. Он был такой славный, кузина. Но то, что произошло, не зависело от меня. Это было сильнее моей воли, понимаешь? Ричард – мужчина моей жизни. И так, наверное, было записано на небесах, потому что меня тянуло навстречу ему неумолимо. Это судьба, дорогая, а с ней не спорят.
Кузины ещё пошептались немного и вернулись в зал, где собрались все гости. Сэр Патрик Эллиот рассказывал присутствующим о том, как пусто стало в их замке с отъездом Мэйрин. Только маленький Алекс скрашивает теперь их с отцом жизнь.
– Я намерен отправиться на восток, чтобы повидаться с сестрой и узнать, как складывается её семейная жизнь, – заявил он. – Отец очень переживает за неё, и я не могу позволить ему оставаться в неведении.
– Когда ты едешь, Патрик? – поинтересовался Ричард.
– Буквально сразу после того, как мы отпразднуем счастливое событие в жизни нашего друга Лоренса. Он тоже обошёл нас, Ричард. И опять мы с тобой в отстающих.
Друзья заговорщицки улыбнулись друг другу.
Молодой наследник Уинстона появился где-то к полудню об руку со своей невестой. Он давно окреп после перенесенного ранения и выглядел отлично, только лёгкая хромота напоминала о том, что ему пришлось пережить в прошлом году. Родители тоже выглядели довольными предстоящим торжеством. Хотя в их сердцах, надо думать, рана не затянется полностью никогда.
Невеста Лоренса, Элизабет, была не так молода. Ей было, наверное, уже за двадцать, но и жених подбирался к тридцати. Девушка была живая, зеленоглазая и рыжеволосая. Такая не даст мужу скучать. И, похоже, скоро заполнит величественный Уинстон маленькими зеленоглазыми озорниками, которые не дадут покоя и дедушке с бабушкой. Впрочем, это было как раз то, в чём они теперь нуждались больше всего.
Очень удивило не только Наду, но и её родителей то, что вместе со Стэнтонами на свадьбу Лоренса прибыл и сэр Генрих Сомервиль. Он, не таясь, уделял внимание молодой леди Лорэл, используя любую возможность оказаться с ней рядом. И, наконец, решился на объяснение.
– Выслушайте меня, леди, и будьте ко мне снисходительны, – попросил он. – Как только я увидел вас в прошлом году, моему покою пришёл конец. Я знаю, что всего лишь простой рыцарь, а вы – дочь барона. Но я мечтаю назвать вас своей женой и сумею убедить вашего батюшку, если вы дадите мне своё согласие.
Нада хотела возразить, но мужчина не дал её такой возможности.
– Ребёнок не помеха, леди, – добавил он, заглядывая ей в глаза. – Не ваша вина, что ваш жених сгинул где-то в водовороте войны. Я стану любить вашего мальчика как родного, поверьте мне, и воспитаю его достойным дворянином.
– Нет-нет, сэр Сомервиль, дело не в ребёнке, – проговорила Нада. – Я не хочу обманывать вас. Дело во мне. В моём сердце живёт любовь к другому мужчине. И пусть его нет рядом со мной, было бы недостойно предлагать себя кому-то другому. Я буду любить его до конца своих дней, и сохраню ему верность, как обещала. Простите.
