– Нет-нет, сэр Сомервиль, дело не в ребёнке, – проговорила Нада. – Я не хочу обманывать вас. Дело во мне. В моём сердце живёт любовь к другому мужчине. И пусть его нет рядом со мной, было бы недостойно предлагать себя кому-то другому. Я буду любить его до конца своих дней, и сохраню ему верность, как обещала. Простите.
И она, отвернувшись, пошла прочь. Рыцарь проводил её грустными глазами, но отказ понял и принял – эта женщина говорила то, что чувствует, и одно это заслуживает уважения. И может быть когда-нибудь… Надежда ведь всегда остаётся с нами.
Свадебная церемония прошла красиво, как всегда было в Уинстоне. Стареющий граф Уильям, очень сильно сдавший после гибели двух своих старших сыновей, преисполнился уверенности, что его владение перейдёт всё-таки в надёжные руки, и род Хьюбертов не угаснет. Эта мысль грела его. А графиня Алисия жаждала внуков. Маленький Уильям был далеко, а детей хотелось здесь, в замке. И она с надеждой смотрела на рыжеволосую Элизабет. Её мужу удалось найти хорошую невесту для Лоренса. Девушка не могла похвастать ни красивой родословной, ни богатым приданым. Но она была крепкая и здоровая, хорошо воспитана, а её мать подарила своему мужу тринадцать детей и всё ещё здравствовала.
Следующий день прошёл в разговорах, обменах наставлениями – расставались снова надолго.
Мужчины, как всегда, собравшись вместе, заговорили о политике. Сюда, на север вести доходили не слишком быстро, но всё-таки все важные события они знали. Было известно, что после блестящих побед короля Ричарда и отыгрыша Филиппа Французского монархи заключили между собой перемирие. Насколько оно окажется прочным, то знает лишь Господь. Но их Английский Лев долго в покое не усидит.
Потеряв большой и мощный замок Жизор, стоящий на полпути между Руаном и Парижем и надёжно защищающий границы Нормандии, король Ричард вознамерился восполнить эту утрату возведением другого замка, ещё более мощного – под стать себе, говорили подданные. Он уже и место выбрал – теперь ближе к Руану, на большом возвышении в долине Сены. Это должно быть нечто грандиозное. Король успел и название замку придумать – Шато-Гайар, Дерзкий Замок.
Нада слушала эти разговоры, навострив ушки. Всё, что касалось короля Ричарда, было исключительно важно для неё.
Праздничные события отошли в прошлое. Пора было возвращаться к себе. И в такой же тёплый весенний день Лорэлы двинулись в обратный путь.
И жизнь снова пошла заведенным порядком.
Солнечное лето сияло над северным приграничьем. Озеро возле Лейк-Касла искрилось яркой синевой и ласкало взгляд своей необычной, первозданной красотой.
В один из таких светлых дней леди Вала попросила отнести её к озеру. Устроившись на привычном месте, она удовлетворённо вздохнула и велела позвать к ней Наду. Внучка прибежала тотчас и тревожно взглянула в бледное, почти прозрачное лицо. Старая леди уже больше походила на бесплотного духа, чем на живого человека. Только глаза оставались живыми и, как и прежде, прекрасными. Сегодня в них горел какой-то необычайно яркий огонь.
– Посиди со мной, Нада, – попросила старая женщина. – Сегодня мой последний день на земле, и я рада этому. Я буду счастлива после стольких лет разлуки встретить там, на небесах, мужчину, которого любила и люблю больше всех и всего, больше своей жизни. Я говорю это тебе, потому что ты одна можешь понять меня, дорогая. В твоём сердце горит такая же любовь.
Лели Вала передохнула. Говорить ей было уже трудно.
– Мне повезло больше, девочка, – продолжила она слабым голосом, – я провела рядом с любимым мужчиной десять лет, хоть они и пролетели до обидного быстро. Твоё счастье было куда короче, но от этого не менее ярким. Ты сохрани этот свет любви в душе навсегда. Ведь любовь – это то, что помогает нам жить, что согревает и даёт силу. И пусть боль рвёт душу, любовь всё равно залечивает раны и помогает идти дальше.
Она снова помолчала, собираясь с силами.
– Там, на небе, которое сияет сегодня таким ласковым солнцем, меня ждёт любящий взгляд зелёных глаз, – женщина улыбнулась бледными, уже неживыми губами. – Ты знаешь, глаза у моего Ричарда точно такие, как у твоего отца и нашего Ричарда, твоего брата. Я взгляну в них, и всё плохое, что было в жизни, вся боль, все горести и печали, всё сразу растает и не вернётся больше. Останутся только эти глаза и бесконечное счастье вновь видеть их. Быть с ним рядом – это всё, чего я хотела и хочу в жизни, девочка моя.
Леди Вала снова замолчала ненадолго и очень тихо закончила свою прощальную речь:
– Передай всем, дорогая, что я счастлива, уходя, и пусть они не плачут обо мне – такова жизнь. Скажи, что я люблю их всех. Хотя больше других, сознаюсь по секрету, я люблю тебя, девочка моя, потому и позвала к себе. Пусть моя любовь даёт тебе силы жить, Нада, жить по возможности счастливо, несмотря на все невзгоды. У тебя замечательный сын, и это щедрый подарок не слишком разбрасывающейся дарами судьбы. Береги его. Он вырастет таким же красивым и сильным, как его отец, я знаю. А теперь оставь меня, девочка, я хочу ещё пошептаться с озером, которое так много лет было мне верным другом.
Нада встала, поцеловала бабушку и ушла, глотая слёзы.
Когда двумя часами позднее за ней пришли, леди Вала была уже мертва. На лице её застыло спокойное, умиротворённое выражение. Весь замок застыл в печали. Старую леди с почётом похоронили рядом с её мужем. Скорбели все, до самого последнего арендатора на их землях. Но скорбь почему-то была светлой. Эта женщина, покинув их, оставила после себя тёплый свет, который сама же и принесла сюда когда-то, пройдя через всю страну.
В Уинстоне леди Алисия, только-только начинающая оправляться от постигшего их семью горя, получила новый удар. Смерть женщины, которую она всегда, с самого детства горячо любила и считала своей матерью, была для неё тяжёлым испытанием. В семье графа Хьюберта знали, конечно, что леди Вала уже стара и немощна, и всё-таки не хотели верить, что она может оставить их. Теперь это случилось.
А в замке Денвент-Касл стареющий рыцарь Тимоти Эллиот плакал как ребёнок, узнав о смерти женщины, с которой была связана вся его жизнь.
Сэр Патрик Эллиот, не успевший получить этого тягостного известия, двигался на юг. Его путь лежал, первым делом, в Гринхил, а уж оттуда дальше на восток.
Гринхил, по-прежнему крепкий и прекрасно охраняемый, встретил путников приветливо. Граф Роберт Грей был рад видеть брата женщины, которая впервые затронула молчавшие много лет струны его сердца, и ему, конечно же, тоже было интересно получить свежие сведения о семейной жизни Фрэнсиса. Поэтому, добавив в отряд сэра Патрика трёх своих воинов, знавших путь во владения брата, граф ожидал увидеть своего гостя ещё раз, по возвращении.
