Слетев вниз, Виктор закинул винтовку за спину, схватил чемодан и выбежал на улицу. Она была пустынна. Крайнев бежал вниз, к югу, досадуя на прямую, как натянутая веревка, улицу. Есть же деревни, где главный проезд прихотливо изогнут, а избы прячутся в узких переулках. Здесь как по шнурку… Немцы, как только разберутся, рванут в деревню, отступать не станут. Выстрелить в спину убегающему человеку легко, даже в удовольствие. Подгоняемый такими мыслями, Виктор не бежал – летел по раскисшей от осенних дождей грунтовке, оскальзываясь и разбрасывая в стороны ошметки грязи. Только сейчас он в полной мере оценил тренировки Гаркавина. В учебном центре приходилось бегать с большей нагрузкой и на более длинные дистанции. Только там в спину не стреляли…
Улица пошла под уклон, Крайнев разбрызгал лужу в ложбине и, цепляясь подошвами за скользкий склон, взлетел на пригорок. Внезапно он заметил, что дома кончились. Перед ним было поле, а навстречу бежали люди из бригады.
– Немцы! – выдохнул Крайнев, подлетев к Саломатину. – Бронетранспортер и два грузовика.
– Рота! – оценил полковник. – Сбили боевое охранение?
– Нет там нахрен никакого охранения! Это я стрелял! В водителей…
Саломатин потемнел лицом. Внезапно, ничего не сказав, метнулся к ближнему дому. Осторожно выглянул из-за угла, затем бегом вернулся обратно.
– Прочесывают деревню. Без техники. Это надолго. Отступаем к опушке!
Расстояние до ближнего леса они преодолели бегом. Здесь полковник велел бригаде занять оборону и отозвал в сторону командира роты. Крайнев стоял в отдалении и не слышал разговора, но по бледному лицу старшего лейтенанта понял, что посулил ему Саломатин. Видимо, отсутствие боевого охранения на околице произошло по вине старлея. На прощание Саломатин поднес ствол «ТТ» к носу командира роты и подошел к Крайневу.
– Идем!
– Меняем место дислокации?
– Счас! – сказал полковник. – У меня в штабной избе документы. Отдать немцам? С какой стати? Эта моя деревня, я ее занимаю, ясно?
Саломатин отобрал четырех бойцов и кивнул Крайневу. Опушкой они двинулись на север. Виктор шагал последним, волоча свой чемодан. Он так и не выпустил его из рук. По уму – следовало оставить чемодан на опушке, но возвращаться было поздно. Крайнев не мог разгадать замысел Саломатина. Они шли на север, обходя деревню по кругу. Хочет атаковать немцев с тыла? Но партизан слишком мало, немцы быстро разберутся и прихлопнут их как мышек. Отвлекающий маневр с целью ослабления давления на линию партизанской обороны? Опять-таки людей нужно больше. На опушке заняла оборону бригада с пулеметами «МГ» – ее так-то просто не собьешь. Вот когда немцы поставят минометы (минометы у них должны быть), партизанам придется туго. Как могут помешать немцам шесть человек?
Только увидав в просвет меж стволами «ханомаг» и грузовики, застывшие на лесной дороге, Крайнев понял задумку Саломатина. Полковник велел спутникам не высовываться и поднял бинокль.
– Черт! Часовые в бронетранспортере.
Крайнев взял у него бинокль. Над краем брони «ханомага» виднелись каски. Ясное дело, солдат поставили охранять технику, а вокруг партизаны. Бронетранспортер – лучшее укрытие. Сколько там немцев? Двое? Касок виднелось две. Вдруг внутри третий? У Крайнева снайперская винтовка, у остальных автоматы, Саломатин, как заметил Виктор, специально отбирал автоматчиков. До «ханомага» добрая сотня метров, одного часового Крайнев без труда снимет, но попасть во второго из автомата трудно. Если и получится, третий откроет огонь. Пока его выкуришь из-за брони! Немцы в деревне услышат, побегут на выручку. Внезапность – то, на что рассчитывал Саломатин, будет утрачена. Внезапно Крайнев ощутил тяжесть чемодана в руке. Как хорошо, что не бросил! Открыл чемодан и вытащил мундир.
– Что ты делаешь? – удивился Саломатин.
– Что надо! – буркнул Виктор, срывая с себя штатскую одежду.
Через минуту-другую перед полковником стоял немецкий офицер в застегнутой шинели (на поясе кобура, но взведенный «люгер» в кармане). Крайнев побросал штатское в чемодан, закрыл и взялся за ручку.
– Зачем? – удивился Саломатин.
– Партизан может переодеться немцем, – сказал Крайнев, – но при этом он вряд ли станет тащить чемодан. Не партизанский реквизит.
Крайнев раздвинул кусты и зашагал к «ханомагу». Его заметили почти сразу. Каски исчезли над краем борта, зато в амбразурах появились стволы винтовок.
– Не стреляйте! – закричал Крайнев по-немецки и замахал поднятой верх рукой. – Я интендантуррат Зонненфельд.
Стволы винтовок не исчезли, а только аккуратно опустились, целя Крайневу в грудь. Чувствовал он себя, мягко говоря, неуютно. У немцев нервы наверняка на взводе. Кто-нибудь нечаянно нажмет на спусковой крючок… Спина стала мокрой, но Крайнев заставил себя преодолеть страх. Не доходя до «ханомага» пяток шагов, он остановился и опустил чемодан на землю.
– Как вы здесь оказались, герр интендантуррат! – спросили из-за брони.
– На нас напали, – сказал Крайнев и испуганно оглянулся. – Партизаны! Убили денщика. Мне удалось убежать, но, боюсь, бандиты идут по следу. Можно присоединиться к вам?
– Залезайте! – донеслось из «ханомага» после короткой паузы.
Крайнев, изображая неловкость, забрался внутрь бронетранспортера и увидел, что оказался прав в своих догадках. Часовых было трое. Двое рядовых и один, постарше годами, ефрейтор. Рядовые стояли у бортов, зыркая по сторонам, ефрейтор сидел, положив на колени «МП-40». Руки его будто покоились на оружии, но Крайнев видел, что стоит только сделать неверное движение… Ефрейтор явно тертый калач, ухо надо держать востро.
– Как вы здесь оказались? – повторил вопрос ефрейтор. – Документы есть?
Крайнев достал из нагрудного кармана мундира документы и протянул ефрейтору. Тот взял, но не сразу, сначала дернул взглядом в сторону одного из рядовых. Тот отвернулся от леса и как бы невзначай направил винтовку в сторону Крайнева. Черный зрачок дула не смотрел прямо на него, но довернуть ствол – один миг. Ефрейтор тщательно проверил документы (не забыв сличить фотографию с оригиналом) и вернул владельцу.
– Как видите, меня перевели из дивизии в N, – сказал Крайнев. – Мы с денщиком спокойно ехали в повозке, как из леса, справа от дороги, стали стрелять. В денщика попали, он свалился на дорогу, я схватил чемодан и бросился в противоположную сторону.
– Чемодан – это очень важно! – глубокомысленно заключил ефрейтор. – Самая нужная в лесу вещь!
Солдат, целивший в Крайнева, хихикнул, Виктор сделал вид, что не заметил. Главное, ствол «маузера» опустился.
– Бандиты стали стрелять мне вслед! – продолжил Крайнев. – Я бежал изо всех сил. По грязи! – Крайнев как будто сейчас заметил свои изгвазданные до голенищ сапоги. – Скоро заблудился и два часа блуждал по лесу. Думал, что не выберусь из него никогда. Потом услышал стрельбу из «МГ». Звук его я хорошо знаю по фронту. Решил: немецкие войска громят бандитов. Пошел на звук – и вот! – Крайнев развел руками, показывая, как он доволен тем, что вышел к своим. Он бросил взгляд в сторону и сделал вид, что только теперь увидел мертвые тела на сиденьях бронетранспортера. – Боже! Убитые?
