горячую щечку жены. Присев на постели и бережно сжав безвольную ручку Сашеньки, он задал единственный вопрос:
- Скажи, душа моя, ты беременна?
Сашенька вздрогнула и с испугом взглянула в его глаза. Она хотела увидеть в них ответ на все мучительные вопросы, что толпились в ее измученной головке. Одобряет ли? А может статься, недоволен? Подозревает в чем-то - он так мнителен?
- Да, - испуганно прошептала бедная женщина и увидела, как просияло лицо супруга.
- Славно! Право, я рад.
Из глаз его прелестной супруги полились слезы.
- Ну, полно, ангел мой. Я счастлив, совесть тому порукой, - Владимир привлек ее на грудь и осыпал поцелуями заплаканное личико.
Сашенька приникла к нему и пуще расплакалась, теперь от счастья. Все сомнения вмиг рассеялись, более ничего не стояло между ней и супругом.
- Тебе надобно беречь себя и наше дитя, а ты что же делаешь? - ласково укорял Владимир, нежно гладя ее по головке.
Сашенька не припомнила, когда ей было так хорошо. Она послушно отерла слезы и улыбнулась.
- Так-то лучше.
- Как я была глупа, что боялась тебе признаться! - посетовала Сашенька. - Меня терзают страхи, предчувствия...
- О чем же ты печалуешься, душа моя? - встревожился Владимир.
- Что как я умру? - прошептала прелестная женщина, спрятав личико у него на груди.
- Полно, душенька, тебе ведь не впервой. Это все фантазии!
Сашенька кивнула, крепче прижимаясь к супругу, и тот зашептал ей на ухо что-то успокаивающее, нежное. Постепенно ласки его обретали порывистость, дыхание пресеклось. Сашенька томно прикрыла глаза и легко подчинилась пробужденной страсти любимого мужчины.
Соня, решившая вновь навестить кузину и самолично отнести ей чашку чая, остановилась у двери и удивленно подняла брови. Постояв немного, она тихонько удалилась, шикнув по пути на Дашу, которая зачем-то искала Владимира.
"Они помирились, моя молитва услышана! - записывала вскоре Соня. - Теперь я молюсь о том, чтобы ничто более не мешало их семейному счастью! Однако в душе по-прежнему тревога, в том виноват Дюваль. Я предчувствую неотвратимую беду, это чувство не дает мне покоя. Потерять его навсегда? Только не это! Кто он? Заговорщик? Шпион? Преступник? Нет, невозможно!
Однако пора с ним объясниться. Кажется, я чувствую в себе силы сделать это. Готов ли он?"
Прежде чем направиться к Дювалю, который покуда был освобожден от уроков и отлеживался в своей комнате, Соня тщательно изучила свое отражение в зеркале. Она хмурилась. Нет, с такой физиономией только дома сидеть. Хоть и нет на ней старого уродливого чепца, и волосы причесаны на прямой пробор и убраны в строгий узел, краше она не стала. Вот бы опять распустить волосы по плечам да повязать красный платок по-пиратски! Такой наряд ей более к лицу.
О, как хотелось бы сделаться красивой, как Сашенька или Биби! Дюваль тотчас бы дрогнул. Но... смотрел бы он тем ласковым, чуть насмешливым взглядом, каким смотрит теперь на нынешнюю Соню? Этот взгляд заставляет ее краснеть и трепетать. И думать о чем-то запретном, давно забытом... Вот и сейчас краска залила лицо, и Соня невольно оглянулась на дверь, словно боялась, что ее застигнут за этими дерзкими, непристойными мыслями и прочтут их. Что же делается с ней? Бедная дева точно отравлена каким-то таинственным зельем.
Решительным жестом Соня вынула шпильки из косы и распустила свои чудесные волосы по плечам. Повязав на открытую шею газовую косынку, она в последний раз глянула в зеркало и направилась к Дювалю. Легонько постучав, она тотчас вошла и отпрянула. На постели француза, низко склонившись к нему, сидела Биби. Она недовольно воззрилась на Соню, которая не нашлась сказать ничего умнее, нежели:
- Я зашла справиться о здоровье мсье Дюваля.
Молодой мужчина приподнялся, и Соня отвела взгляд, увидев под повязкой его обнаженную грудь. Она попятилась назад и, уже прикрывая дверь, услышала голос Дюваля:
- Софья Васильевна, куда же вы?
Пожав плечами, Соня поплелась к себе.
10.
Владимир сдержал слово, и весь день провел возле супруги. Сашенька так воспряла духом, что даже вышла к обеду и храбро откушала консоме и рагу из жареной дичи. На щеках прелестной дамы - невиданная вещь! - заиграл легкий румянец. Соня с понимающей улыбкой наблюдала за супругами. Владимир, чудилось, был вполне всем доволен. Он похвалил повара, пообещал детям прогулку за город, в подмосковную Марьи Власьевны, куда она давненько зазывала Мартыновых. Соню кольнула невольная зависть, когда она наблюдала за значительными переглядываниями супругов, их нежными рукопожатьями вскользь и другими красноречивыми знаками любви. Она боялась увидеть те же признаки между Биби и Дювалем, однако, как ни силилась, не приметила ничего подозрительного. Француз был бледен и казался изрядно растерянным. Он искал взгляда Сони, но та коварно избегала его.
Однако объяснение неизбежно, молодая особа не могла не признать это. Скрепя сердце она решилась на новую попытку заговорить с Дювалем. Сие действо было намечено на вечерние часы, которые обычно посвящались отдыху. Будто нарочно, Миша завладел вниманием учителя именно в это время. Соня обошла весь дом, прежде чем обнаружила их на кухне строгающими какие-то палочки. Увлекшись занятием, они не тотчас заметили девицу. Подняв, наконец, голову, Миша воскликнул:
- Соня, ты-то нам и нужна!
- Вот как? - удивилась его тетушка. - Неужто и я пригодилась?
- Нам нужен лоскут белого полотна, - с улыбкой объяснил по-французски Дюваль.
- Ожоги тревожат? - испугалась Соня.
- Да нет же, Соня! - досадуя на ее непонимание, ответил Миша. - Не видишь разве, мы парусник сооружаем. А паруса еще нет.
- Что ж, будет вам парус.
В поисках лоскута Соня порылась в рабочем столике, в корзинках. Не найдя тряпочку нужного размера, она отрезала от куска. Вручив полотно доморощенным кораблестроителям, Соня еще потопталась в надежде, что Дюваль обратит на нее внимание, но тщетно. Пришлось уйти ни с чем.
Прочие домашние, включая и девочек, собрались в гостиной помузицировать и поиграть в мушку по пять копеек. Настроение Владимира определяло климат дома, теперь он желал общения, веселья в домашнем кругу. Любуясь супругой, Мартынов попросил ее спеть. Сашенька просияла и села за фортепьяно. Она сыграла арию Нормы, приведя всех слушателей в восхищение, далее исполнила отрывки из Россини и Моцарта.
Биби, утратив внимание Владимира, несколько заскучала. Она вздыхала, зевала, роняла карты и положительно обрадовалась, когда в гостиную явился Дюваль.
- Что парусник, удался? - шепнула ему Соня.
- Завтра спускаем на воду, - важно ответил тот.
