Теперь на нее глянуло искривленное страхом лицо с глазами, в которых плясал адский огонь, как у Турчанинова. Дама вздрогнула, когда услышала рядом с собой голос магнетизера, возникшего, как всегда, совершенно бесшумно.
- Госпожа моя, - заговорил Турчанинов, - гости прибыли, все готово. Извольте одеться должным образом, и мы выезжаем.
2.
Владимир тотчас почувствовал недоброе. Однако дети так обрадовались, да и ряженые уже ввалились в гостиную пестрой, шумной толпой. Мартынов постарался изобразить гостеприимного хозяина. Он распорядился, чтобы принесли вина и сладостей.
Соня замерла у стены, когда распахнулись створки дверей и, громко топая, вошли эти странные фигуры. Дюваль остался по ту сторону двери. Сердце Сони болезненно сжалось: она вспомнила сон. Ряженые были точь-в-точь из ее сна: какие-то морды, хари, клювы, гребешки и красные пасти. И вот она, женщина в прекрасном платье. Бедная девица готова была упасть без чувств, но усилием воли удержала себя на грани сознания. Она взглянула на Сашеньку. Та была бледна и тревожно озиралась вокруг. Биби весело хлопала в ладоши и приставала к маскам с глупыми восклицаниями:
- Укуси меня, кабанчик! Ой, какой страшненький! А ты кто, маска? Дай я тебя поглажу по твоей клыкастой мордочке!
На диво дети уже не радовались и не прыгали вокруг, дергая ряженых за их странные одежды. Кто-то из гостей подсел к фортепьяно и заиграл плясовую мелодию. Маски скакали, вопили, хрипели, рычали, хрюкали. Только дама в прекрасных одеждах и таинственный мужчина, закутанный в покрывало, смирно стояли посреди комнаты.
Владимир решил вмешаться в эту вакханалию:
- Господа гости, угощайтесь и идите с Богом. Здесь дети, им пора спать. Найдите себе пристанище повеселее.
Однако никто не внял. Маски продолжали прыгать и вопить, не забывая при этом опорожнять бутылки вина, щедро расставленные на столике. Владимир повысил голос:
-Любезные господа, не вынуждайте меня прибегнуть к помощи слуг!
Тут женщина в прекрасных одеждах подняла руку, и все смолкло.
- Любезные хозяева, не спешите изгонять нас. Меж нас есть великий маг и предсказатель, который видит сокрытую суть вещей и материи. Задайте ему любой вопрос, и он ответит!
Владимир сердито возразил:
- Не стоит труда. Я настоятельно рекомендую покинуть наш дом.
Он схватил за руку Биби и насильно усадил ее на кушетку. Он уже догадался, кто сия дама и сей великий маг. Однако слова его не возымели действия. Женщина обратилась к человеку в покрывале:
- О, великий чудодей и мыслитель, мудрейший из мудрейших, открой нам тайны этого дома!
Мужчина в восточном покрывале заговорил низким, магнетическим голосом:
- У этого дома есть давние тайны, которые не дают покоя его обитателям.
Соня увидела, как побледнела Сашенька. Стиснув руки, бедняжка мужественно молчала.
- Я не буду уходить далеко, хотя вижу, как много сокрыто для постороннего глаза. Но среди вас есть тот, кто вовсе не то, что кажется.
Соня тотчас с ужасом посмотрела на Дюваля. Тот тяжело и мрачно взирал на происходящее и всякую минуту готов был броситься в драку.
- Кто же он? - дрогнувшим голосом спросил Владимир, все же поддавшись искушению.
Человек в покрывале обернулся в сторону Дюваля.
- Этот человек, - указал он пальцем на француза.
Раздались удивленные возгласы. Миша вскричал:
- Не смейте обижать моего учителя!
Соня, пристально наблюдавшая за Дювалем, увидела, как он побледнел и стиснул зубы. Однако он не спешил возразить.
- Что все это значит? - грозно спросил не менее бледный Владимир. - Что вы хотите сказать, жалкий пророк?
Женщина в прекрасных одеждах вновь подала голос:
- Что же вы молчите, князь?
- Какой князь? - жалко пролепетала Сашенька, едва не лишаясь чувств.
- Князь Горский, - ответила ряженая дама.
Все взоры обратились к Дювалю. К отчаянию Сони и Миши, он молчал.. Более того, он опустил свой пылающий взгляд и даже не шевельнулся, когда Владимир схватил его за грудки.
- Это правда, мсье Дюваль? - сквозь зубы проговорил Владимир.
- Это правда. Я князь Горский, - мужественно ответил Юрий, стараясь не смотреть на Соню и Сашеньку. - И я готов принять ваш вызов.
- О нет! - возопили женщины этого дома.
Владимир молча опустил руки и сжал кулаки так, что пальцы его побелели.
- Вы спасли моих детей, я не забыл об этом. Молите Бога, что я не хочу прослыть неблагодарным. Но не дайте мне повода раскаяться в этом. Ни минуты долее я не хочу терпеть вас в моем доме. Вы бесчестны, сударь.
Горский дернулся и заскрипел зубами. Тут Миша подскочил к нему и с плачем схватил за руку:
- Скажите, что это неправда! Это шутка, верно? Вы не уйдете?
Соня сквозь слезы смотрела на происходящее и не смела пошевельнуться. Все, конец. То, чего она так боялась, свершилось!
- Отчего вы не хотите рассказать, как все было? - услышала она язвительный голос ряженой дамы. - Верно, господину Мартынову не терпится узнать, что привело вас, князь, в его дом.
Горский бережно отстранил Мишу и тотчас приблизился к даме. Не успела та опомниться, как он сорвал с нее маску.
- Амалия! - воскликнули разом Сашенька и Биби.
Госпожа Штерич не растерялась. Она победно смотрела в глаза Горского и насмешливо улыбалась.
- Господа, это мой кузен, князь Горский. Попросите его рассказать, зачем он пробрался в ваш дом под видом учителя.
Юрий отступил. Лицо Владимира исказилось, он отчаянно глянул в сторону жены. И тут случилось вовсе неожиданное. Биби бросила на кушетку свой изгрызенный платок и упала вдруг в ноги Сашеньке:
- Ангел мой, душенька, прости! Прости меня, грешницу! Я обезумела от всего пережитого! Бог мне судья, я так мало видела в жизни хорошего! Это я, я во всем виновата! О, простите меня, Владимир Александрович! - обратилась она с тем же напевом к Мартынову. - Это из-за меня здесь Юрий! Из-за меня!
- Как? - теперь воскликнули хором Соня и Сашенька.
- Он был моим возлюбленным в Петербурге, но муж ревновал безумно, и Юрий бежал сюда. Я приехала за ним. Простите меня, о Господи, я умру, если вы не простите меня! - захлебывалась рыданиями Биби.
- Ну, полно, полно, - с видимым облегчением проговорил Владимир, поднимая Варвару Михайловну с колен и усаживая ее на место. Затем, обернувшись к гостям, он холодно спросил: - А вы, господа, еще здесь?
Амалия имела обескураженный вид и не решалась более вступать в спор. Турчанинов тем временем бочком подбирался
