— Знаешь, уже много лет я не видела, чтобы Стивен так бурно выражал свои эмоции. — И, не дождавшись ответа от мужа, продолжила:
— Скажи, мисс Ланкастер очень привлекательна?
— Скажу все, что пожелаешь, если после этого ты мне позволишь либо заняться с тобой любовью, либо спать.
Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы, но, когда он попытался повернуться к ней, уперлась рукой ему в грудь и со смехом произнесла:
— Ты считаешь, что мисс Ланкастер в своем роде просто очаровательна?
— Если я отвечу да, ты позволишь мне тебя поцеловать? — в свою очередь спросил Клейтон, взяв жену за подбородок и слегка приподняв ее лицо.
Оторвавшись от его губ, Уитни перевела дух, полная решимости высказать свою мысль до того, как неизбежно будет околдована его чарами.
— Тебе не кажется, что Стивен к ней неравнодушен? — шепнула она.
— Мне кажется, — игриво ответил он, скользнув рукой с ее шеи на грудь, — что ты принимаешь желаемое за действительное. По-моему, Дю Билль больше заинтересовался ею, чем Стивен, что меня вполне устраивает.
— Почему?
— Потому, — сказал он, приподнимаясь на локти и укладывая ее поудобнее, — что, если Дю Вилль обзаведется собственной женой, он перестанет волочиться за моей.
— Он вовсе не волочится за мной! Он… — Тут Уитни умолкла, забыв обо всем на свете: Клейтон запечатлел на ее губах долгий страстный поцелуй.
Глава 22
Привстав на цыпочки, Шерри достала с полки в библиотеке книгу об Америке и села с ней за один из полированных столиков красного дерева. Она листала страницу за страницей, выискивая информацию, которая помогла бы ей что-то вспомнить. Однако гавани с судами и широкие городские улицы с массой экипажей, которые она там увидела, казались совершенно незнакомыми и чужими. Она продолжала листать книгу, пока не наткнулась на статью о сельском хозяйстве с иллюстрацией: на отлогих холмах зеленые поля пшеницы. Шерри уже собиралась перевернуть страницу, как вдруг перед ней мелькнула другая картина: тоже поля злаков, но с белыми кисточками сверху. Видение тут же исчезло, но теперь, когда она перелистывала страницы, у нее дрожали руки. Изображение угольной копи не вызвало никаких воспоминаний, как и следующие за ним рисунки. И вдруг Шерри почувствовала, как застучало в висках, когда она увидела на картинке человека с грубыми чертами лица, большим носом и длинными черными волосами. Над картинкой была надпись:
«Американский индеец». Неужели… она видела это лицо? Шерри всмотрелась в него и зажмурилась, пытаясь удержать в мозгу мелькнувшие образы. Поля… фургоны… старик с щербатым ртом. Уродливый, но добрый, посмеивающийся над ней.
— Шерри!
Она едва не вскрикнула, вздрогнув от неожиданности, и, обернувшись, увидела красивого мужчину, чей голос и успокаивал, и волновал ее.
— Что случилось? — тревожно спросил Стивен, глядя на ее испуганное, побледневшее лицо.
— Ничего, милорд… — поднимаясь, солгала она с нервным смешком. — Вы напугали меня.
Нахмурившись, Стивен положил ей руки на плечи и испытующе посмотрел на нее.
— И это все? Что вы читали?
— Книгу об Америке, — ответила она, с наслаждением ощущая его руки на своих плечах. Иногда ей казалось, что он действительно ее любит. В этот момент другое видение, еще более туманное, но успокаивающее и такое сладостное, мелькнуло в голове: перед ней стоит на коленях, с цветами в руках, красивый темноволосый мужчина, возможно, граф. «Чем я бью, пока ты не вошла в мою жизнь… — говорит он, — ничем, пока ты не подарила мне свою любовь… ничем, пока ты… пока ты…»
— Может быть, вызвать Уайткомба? — уже громче спросил Стивен и слегка встряхнул ее.
Его взволнованный голос вывел Шерри из полузабытья, и она рассмеялась, покачав головой.
— Нет, конечно, нет. Просто я что-то вспомнила, точнее, что-то себе представила.
— Что это было? — Стивен отпустил ее, но она не двигалась с места, завороженная его взглядом.
— Лучше я промолчу, — вспыхнула она.
— Что это было? — настойчиво повторил он.
— Вы будете надо мной смеяться.
— Посмотрим, — бросил он.
Округлив глаза, Шерри отступила назад и прислонилась к столику, на котором лежала открытая книга.
— Прошу вас, не настаивайте.
— Не просите, — твердо заявил он, не желая поддаваться чарующей улыбке, дрожавшей на ее нежных губах. — Ведь это могло быть реальное воспоминание, а не фантазия.
— Ладно, вам я скажу, — сдалась наконец Шерри, сосредоточенно рассматривая кончик большого пальца, и, искоса взглянув на Стивена, спросила:
— Кстати, когда вы предлагали мне руку и сердце, вы не произносили такой фразы: «Я был ничем до вас»?
— Простите?
— Я вижу, вы возмущены, — нисколько не обидевшись, сказала девушка, — так что вряд ли опускались на колено, делая мне предложение.
— Да, вряд ли, — сухо ответил Стивен. Он совсем забыл о том, что никогда не делал ей предложения, настолько был оскорблен, представив себя в столь нелепой позе.
Разочарованная его ответом, девушка в то же время не могла не радоваться, что своими вопросами поставила его в неловкое положение.
— А как насчет цветов? Вы, случайно, не преподносили мне букет, когда сказали: «Я был ничем, пока ты не подарила мне свою любовь, Шерри. Ничем, пока ты не ворвалась в мою никчемную жизнь?»
Стивен понял, что она торжествует, заведя его в тупик, и потрепал ее по подбородку.
— Вы просто ребенок, — сказал он с облегчением, заметив, что она нисколько его не боится. — Я зашел, чтобы пригласить вас в кабинет. Мое семейство соберется там с минуты на минуту на совет.
— Что за совет? — спросила Шеридан, закрыв книгу и положив ее на место.
— Речь пойдет о вас, о том, как наилучшим образом ввести вас в общество, — рассеянно ответил Стивен, наблюдая, как она встает на цыпочки, и пытаясь не замечать, до чего она привлекательна в кажущемся простеньким платье персикового цвета с высоким оранжевым воротником и идеально подогнанным по фигуре лифом, который, несмотря на плотность, подчеркивал каждый изгиб ее соблазнительного тела.
Отдохнув за ночь, Стивен проснулся в отличном расположении духа. Впервые с того злосчастного дня, как с Шерри случилось несчастье, он перестал испытывать тревогу за будущее девушки. Его родственники согласились подыскать ей жениха, и этот план казался теперь Стивену не только идеальным, но и вполне осуществимым. Охваченный энтузиазмом, он с самого утра отправил родственникам записку с просьбой представить ему, во-первых, перечень подходящих женихов, а во-вторых, тоже в письменном виде, список мероприятий, с помощью которых можно наилучшим образом ввести девушку в общество.
