Теперь, когда перед Стивеном появилась конкретная задача, он взялся за ее выполнение с такой же целеустремленностью и решимостью, с которыми брался за другие дела и, как правило, добивался успеха. Подобно брату и некоторым, очень немногим представителям великосветского общества, Стивен предпочитал вести свои коммерческие и финансовые дела сам, причем, по общему мнению, ему это удавалось просто блестяще. В то время как другие аристократы все больше и больше увязали в долгах, считая коммерцию компетенцией купеческого сословия, недостойной их, Стивен неуклонно увеличивал свои и без того обширные владения. И не только потому, что считал это разумным. Просто ему доставляло особое удовольствие всякий раз убеждаться в правильности своих расчетов и нравилось то возбуждение, которое он испытывал от успешного получения доходов и их прибыльного вложения.
Что же до Чариз Ланкастер, то Стивен намеревался распорядиться ею как весьма прибыльной статьей дохода, от которой собирался избавиться. Тот факт, что Шерри — женщина, а не редкая вещица и не склад, набитый дорогими специями, не имел для Стивена никакого значения, единственное, чего он хотел, это найти достойного покупателя. Теперь оставалось лишь заручиться согласием девушки на какое-то время превратиться в товар.
Проблема была достаточно щекотливая, и Стивен обдумывал ее, пока принимал ванну. К тому моменту, когда Дэмсон достал из шкафа светло-коричневый сюртук из тончайшей ткани и протянул ему, наилучшее и единственно приемлемое решение было найдено. Вместо того чтобы громоздить ложь на ложь, Стивен собирался сказать ей полуправду. Но только после встречи с родными.
Шерри отложила в сторону книги, которые намеревалась просмотреть, а также найденные в ящике стола перо и бумагу, и когда обернулась, Стивен подал ей руку. Причем сделал это так галантно и с такой теплотой во взгляде, что Шерри невольно ощутила прилив радости и гордости. В своем светло-коричневом сюртуке, кофейного цвета панталонах и блестящих коричневых ботинках, высокий, широкоплечий и потрясающе красивый, Стивен Уэстморленд являл собой героя ее снов. Спускаясь с ним по лестнице, Шерри украдкой бросила на него взгляд и не могла не залюбоваться его точеным профилем и загорелым лицом, дышавшим силой и смелостью. О! Перед его небрежно-соблазнительной улыбкой и темно-голубыми проницательными глазами не устояла бы ни одна женщина в Европе! Трудно даже представить себе, скольких женщин он успел перецеловать за свою жизнь и не просто так, а со знанием дела и без малейших колебаний, как только появлялось желание. Наверняка перед ним трепетали тысячи женских сердец, в том числе и ее собственное, но почему-то он остановил свой выбор на ней. Это было настолько невероятно, что Шерри ощущала неловкость. И чтобы избавиться от мучивших ее сомнений, возобновила начатый в библиотеке разговор.
Уже у самых дверей кабинета она с кокетливой улыбкой сказала:
— Не могу вспомнить, как вы делали мне предложение. Может быть, изобразите это еще раз и опуститесь на одно колено? Это было бы в высшей степени галантно с вашей стороны, учитывая мое заболевание.
— Никогда не отличался галантностью, — как ни в чем не бывало ответил Стивен с усмешкой.
— В таком случае остается лишь надеяться, что у меня хватило здравого смысла помучить вас, прежде чем принять ваше негалантное предложение, — парировала она, остановившись в дверях, и после некоторого колебания, посмеявшись над собственной забывчивостью, спросила:
— Признайтесь же, долго вам пришлось ждать моего ответа, милорд?
Приятно удивленный неожиданным для него кокетством девушки, Стивен ответил ей в тон:
— Конечно же, нет, мисс Ланкастер. Вы бросились к моим ногам и рыдали, от всей души благодаря мою милость за сделанное вам предложение.
— В жизни не видела более бесчестных и самонадеянных… — Шерри душил смех. — Я просто не могла так поступить!
Словно ища поддержки, девушка взглянула на Кольфакса, который стоял навытяжку, приоткрыв одну створку двери, всячески скрывая, что наслаждается их шутливой перепалкой.
Стивен выглядел таким уверенным и спокойным, что Шерри показалось, будто он говорит правду.
— Нет, я никогда не пошла бы на такое унижение, — произнесла она с несчастным видом. — Скажите же мне правду! Неужели я могла это сделать?
От беззвучного смеха у Стивена затряслись плечи, когда он увидел обращенное к нему ошеломленное лицо Шерри.
— Нет, — успокоил ее лорд, покачав головой, совершенно забыв, что двери открыты.
Все, начиная от слуг и кончая родственниками и друзьями, которые собрались здесь, пока они с Шерри находились в библиотеке, были очарованы разыгравшейся у них на глазах сценой. Никогда еще Стивен не выглядел таким счастливым, и этого нельзя было не заметить.
— После того как поздороваетесь со всеми, отправитесь на прогулку по парку, полюбуетесь красивыми видами, подышите свежим воздухом, а мы пока обсудим дела… — Тут Стивен умолк, почувствовав какое-то движение в кабинете. Он повернулся и, к немалому своему удивлению, обнаружил, что они с Шерри оказались в центре внимания гостей, которые почему-то не издали ни единого звука, чтобы дать знать о себе.
«Видимо, они ощущают неловкость в связи с предстоящим разговором», — подумал Стивен и повел Шерри к гостям. Девушка поприветствовала собравшихся с той же непринужденной доброжелательностью, с которой относилась ко всем, начиная от слуг и кончая доктором. Горя желанием поскорее перейти к делу, Стивен прервал Хью Уайткомба, начавшего было с энтузиазмом разглагольствовать о жизненной силе и мужестве Шерри, и сказал.
— Поскольку все в сборе, начинайте совет без меня, обменяйтесь мнениями о том, как представить Шерри обществу, а я пока провожу ее к экипажу. — И, обратившись к девушке, он добавил:
— Возьмите легкую накидку, а затем мы пойдем к экипажу и обсудим маршрут вашей прогулки.
Шерри очень не хотелось уходить, но Стивен взял ее под руку и увлек за собой. Поэтому ей ничего не оставалось, как попрощаться со всеми.
Когда они были уже у выхода, доктор Уайткомб жестом попросил Кольфакса закрыть дверь и обвел взглядом семейство Стивена. Судя по выражению их лиц, они были чем-то озабочены, что не ускользнуло от доктора. Видимо, их потрясло поведение Стивена, совершенно не свойственное ему, в чем доктор и сам мог только что убедиться, наблюдая за Стивеном и Чариз Ланкастер, которые, прежде чем войти, какое-то время стояли в дверях, совершенно не подозревая, что все взоры устремлены на них.
Поколебавшись, доктор решил выяснить, думают ли они так же, как он, и, бросив взгляд на старую герцогиню, с самым невинным видом спросил:
