— Сожалею, но ваш план мне не по душе, — заявил доктор, сняв пенсне и протирая его платком.
— Что вы хотите этим сказать? — Стивену стоило огромного труда не наговорить грубостей упрямому старику.
— Я не могу допустить, чтобы девушка оказалась в доме с малознакомыми ей людьми, — пояснил он и, не дав Стивену рта раскрыть, мрачно добавил:
— Мисс Ланкастер считает Стивена своим женихом, страстно влюбленным в нее. Это он сидел у ее постели, когда она была на грани жизни и смерти, и доверяет она только ему.
— Постараюсь ей объяснить, что, оставаясь здесь, она рискует подвергнуться остракизму со стороны общества, — отчеканивая каждое слово, произнес Стивен. — Надеюсь, она поймет, что это просто-напросто неприлично.
— Насколько мне известно, приличия ее мало волнуют, — спокойно возразил Уайткомб. — Иначе она вряд ли появилась бы в этом самом кабинете облаченная в пеньюар в тот вечер, когда я ее навестил.
— Стивен! — с упреком произнесла старая герцогиня.
— Ей просто нечего было надеть, — пожал плечами Стивен.
— Я не допущу, чтобы она находилась тут без компаньонки, — вмешался в разговор Николае Дю Вилль.
— Не допустите? По какому праву?
— По праву ее будущего супруга. Ведь я должен буду ввести ее в свою семью!
Откинувшись в кресле, Стивен сцепил пальцы рук и с минуту смотрел на Ники с нескрываемой антипатией, после чего ледяным тоном заявил:
— Что-то я не припомню, чтобы вы просили ее руки, Дю Вилль!
— Хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? — вскинув бровь, с вызовом спросил Ники.
— Хочу, чтобы у нее было право выбора, я уже говорил вам об этом, — зловещим тоном напомнил Стивен, все больше и больше поражаясь, как может его брат терпеть этого высокомерного ублюдка рядом со своей женой. — В данный момент вы один из возможных претендентов на ее руку. Не более. И если хотите остаться им еще хоть на минуту, предлагаю…
— Я могу побыть здесь с мисс Ланкастер, — заявила старая герцогиня в расстроенных чувствах.
Стивен и Николае нехотя закончили перепалку и, словно по команде, посмотрели на Уайткомба, ожидая, что он скажет. Однако Хью медлил с ответом, продолжая протирать пенсне и стараясь представить себе, как скажется присутствие старой герцогини на отношениях между Чариз и Стивеном. Своим вмешательством эта величественная женщина, на редкость проницательная, способна лишь разрушить окружающую молодых людей атмосферу интимности, в которой так заинтересован Хью. Сама того не желая, герцогиня будет стеснять Шерри, вселять в нее страх. И доктор тут же придумал весьма убедительный аргумент, чтобы заставить герцогиню отказаться от своего намерения.
— Боюсь, как бы обязанности компаньонки не повредили вашему здоровью, ваша светлость, — сказал Хью. — Помните, что с вами было в прошлом году? Я не хочу повторения.
— Но ведь вы сами говорили, что ничего серьезного, — запротестовала герцогиня.
— Совершенно верно. Но вы должны беречь себя.
— Доктор прав, мама, — сказал Стивен и, чувствуя, что и так обременил семью своими личными проблемами, добавил:
— Нужно найти постоянную компаньонку с хорошим характером и незапятнанной репутацией.
— Лусинда Трокмортон-Джонс, — сказала после минутного размышления герцогиня. — Никто не посмеет усомниться в репутации молодой леди, которую она опекает.
— Боже правый, нет! — воскликнул Хью так громко, что все ошеломленно уставились на него. — Возможно, в самых лучших домах Англии и считают эту ведьму с лошадиной физиономией превосходной дуэньей, но я абсолютно уверен, что по ее милости мисс Ланкастер снова окажется на больничной койке! Эта женщина так и сверлила меня глазами, когда я накладывал мазь на обожженный палец ее подопечной, видимо, заподозрив меня в намерении совратить девушку.
— Ладно! А вы кого предлагаете? — резко спросил Стивен, едва сдерживая ярость.
— Позвольте мне самому подобрать компаньонку для Чариз, — к немалому удивлению Стивена, ответил Хью. — Есть у меня на примете одна женщина, по-моему, вполне подходящая. Она одинока и не занята никакими делами. Не знаю только, позволит ли ей здоровье.
— Кто же это? — с любопытством спросила старая герцогиня.
Опасаясь, как бы она в силу своей проницательности не раскритиковала предложенную им кандидатуру, Хью решил сделать то, что задумал, после чего поставить их перед свершившимся фактом.
— Мне надо еще немного времени, чтобы прийти к окончательному решению, — уклончиво ответил доктор. — Возможно, завтра я привезу сюда эту женщину. Еще одна ночь в доме Стивена не причинит Чариз никакого вреда.
В этот момент в дверь постучали, и Кольфакс доложил, что мисс Ланкастер подъезжает к дому.
— На сегодня, пожалуй, все, — сказал Стивен, поднимаясь с кресла.
— Нет, не все, — возразил Клейтон. — Хотел бы я знать, как ты добьешься согласия своей невесты на поиски нового жениха? Ведь от подобного унижения ее может хватить удар! И что ты предпримешь, если где-нибудь на рауте она скажет, что помолвлена с тобой? Ведь в этом случае она может стать просто посмешищем.
Стивен хотел было снова напомнить, что никакой он ей не жених, но не стал этого делать, лишь бросил:
— Что-нибудь придумаю. Не позднее чем завтра.
— Будьте тактичны, — предупредил Хью. — Не расстраивайте ее.
Уитни поднялась и стала натягивать перчатки.
— Мне надо немедленно нанести визит мадам Ласаль. Будет чудом, если в самый разгар сезона я смогу ее убедить принять заказ на целый гардероб для нашей дебютантки Чариз.
— Чудо тут ни при чем, нужна целая куча денег, так что Стивену придется раскошелиться, — с усмешкой сказал ее муж и добавил:
— Я подброшу тебя в салон по пути к Уайтам.
— Уайты живут в противоположном конце, — заметил Ники. — Если позволите, я провожу вашу супругу к портнихе, а по дороге она посоветует мне, как завоевать доверие мисс Ланкастер.
Не найдя причины для отказа, Клейтон кивнул, а Дю Вилль предложил руку Уитни, которая, прежде чем уйти, чмокнула мужа в щеку. Когда гости направились к выходу, братья с ненавистью смотрели вслед удалявшемуся Дю Виллю.
— Представляю, сколько раз у тебя чесались руки дать хорошую зуботычину этому типу.
— Столько же, сколько и у тебя, — сухо произнес Клейтон.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь, Ники? — спросила Уитни, предварительно убедившись, что дворецкий закрыл за ними дверь и не подслушивает.
Сделав знак своему кучеру, Дю Вилль с улыбкой ответил:
— Думаю, что твой муж и твой деверь жаждут сейчас моей крови.
Уитни сдержала смех, потому что в этот момент кучер бросился опускать подножку экипажа.
