Эльф Маллоран!
Невозможно вообразить менее подходящую особу, но на какое-то мгновение он даже возжелал ее. Не физически, хотя она совсем не дурна с его точки зрения, а в собственность. Он хотел, чтобы она ему принадлежала.
Безумие поразило его в тот самый момент, когда Эльф сказала, что беспокоится за него. Форт всегда думал, что свойственные ее жизнерадостной натуре преданность и способность любить предназначены только членам ее семьи. Он завидовал им. Его сестры так же привязаны к нему, но прошлое их семьи оставило на всех слишком глубокие шрамы. Не могло быть никаких сомнений в горячей любви, которую Эльф питала к своим братьям.
Его буквально пронзила мысль о том, что рядом с ним может быть кто-то, способный окружить его теплом, верить в него, доверять ему, заботиться о нем и изгнать весь мрак и тени из его жизни своей улыбкой и милой болтовней…
Вот тебе раз! Разве его не раздражала ее болтовня? Теперь, однако, он понял, что это — единственное доступное ей оружие. Приглушенно выругавшись, Форт постучал по крыше кареты. Когда кучер открыл окошко, граф приказал ему ехать к сеньору Анджело, известнейшему в Англии фехтовальщику. Даже в этот поздний час Анджело не откажется принять самого богатого из своих учеников.
Форт регулярно посещал Анджело, оттачивая свое мастерство в надежде драться с Маллоранами и убить их.
— Почему так поздно, милорд? — спросил флорентиец, провожая его в скудно обставленный зал для занятий, единственным украшением которого являлись висевшие на стенах маски и оружие. В пустом помещении гулкое эхо вторило их шагам.
— Так, причуда, — ответил Форт, снимая камзол и жилет. — В десять раз больше твоей обычной платы, Анджело.
В темных глазах маэстро вспыхнул интерес. Он поклонился и принялся зажигать настенные светильники. Форт снял туфли, выбрал маску, рапиру и занял исходную позицию.
— Кого теперь вы собираетесь убить, милорд? — поинтересовался Анджело, становясь в позицию напротив.
— Может быть, вас.
Анджело рассмеялся, отсалютовав шпагой.
— Buona fortuna! [14] Но я не буду убивать вас за вашу дерзость. Я проявлю к вам, друг мой, снисходительность, потому что совсем не жажду видеть вас на кончике рапиры до того, как вы успеете понять, что произошло. — Он сделал выпад, Форт отразил его, вернул удар, и поединок начался.
— Сегодня вечером, — сказал Форт, форсируя атаку, — мне не хочется убивать. Мне просто не по себе.
— Ага! — воскликнул итальянец, отскакивая назад, сверкающее лезвие со свистом рассекло воздух, отражая выпад Форта. — Значит, дело в женщине. Наконец-то, мой друг, женщина!
— Дьявол, ничего подобного! — рявкнул Форт и тут же задержал дыхание, так как фехтовальщик нанес молниеносный удар, и он почувствовал, как острие шпаги уперлось ему в грудь.
Глава 8
На следующее утро Эльф попросила принести завтрак ей в спальню, чтобы не попадаться на глаза проницательной Аманде. Она пыталась сосредоточиться на заговоре, но мысли о Форте устроили в ее голове настоящий фейерверк, затмевая все вокруг. Наверное, на нее так подействовала его боль, думала она, надкусывая булочку с черникой. На балу в Девоншир-Хаусе циничная маска ненадолго соскользнула с лица Форта, и девушка поняла, как он страдает. Эльф не могла допустить, чтобы кто-нибудь так мучился.
Проведя в размышлениях бессонную ночь, она пришла к выводу, что корень всей проблемы — в смерти его отца.
До того как унаследовать титул, Форт проводил время в поисках развлечений и считался беспечным малым, правда, склонным к вспышкам гнева. Когда в его семье возникли проблемы, эта сторона его натуры возобладала, но в нем еще не было признаков горечи или ожесточения. Эти качества появились только после трагических событий во время бала маскарада.
Может быть, он просто горюет по отцу? Маловероятно. Его угнетает нечто, куда более мрачное и запутанное, чем горе.
Эльф недовольно поморщилась и вытерла пальцы о льняную салфетку. Она не съела ни крошки и совсем не чувствовала аппетита.
Вспоминая маскарад в ноябре прошлого года, Эльф поняла, как мало внимания уделила смерти четвертого графа Уолгрейва. Ее не было в холле, когда раздался роковой выстрел. Сразу же вслед за этим ей пришлось ухаживать за принцессой Августой и другими дамами, упавшими в обморок. А после бала она занялась подготовкой к свадьбе Шона и Частити.
Хотела бы Эльф знать, что именно подействовало на Форта столь пагубным образом. Ответ на этот вопрос необходимо найти. Девушка чувствовала, что никому не будет покоя, пока она все не выяснит.
В очередной раз Эльф с досадой подумала: придется ждать возвращения братьев, которые могли бы ей рассказать, что же случилось на самом деле. Куда они все запропастились? Прошло уже три дня, как она разослала сообщения. Пора бы хоть кому-нибудь вернуться. Слишком все запутано и взаимосвязано, слишком рискованно, чтобы один человек мог разобраться в этом деле, даже если это и Маллоран.
Кстати, где пропадают слуги? Почему от них до сих пор нет известий? Она вдруг засомневалась: не пренебрег ли Грейндер ее распоряжениями и не утаивает ли от нее доклады. Пусть только посмеет! Она спустит с него шкуру. Эльф позвонила Шанталь, выскользнула из постели и решительно набросала записку Грейндеру с требованием отчета.
Первым делом она велела горничной передать записку лакею с указанием незамедлительно доставить ее адресату. Одевшись, Эльф спустилась вниз и узнала, что Аманда отправилась навестить свою старую няню, предоставив ей целую кипу приглашений для тщательного изучения. Эльф просмотрела их без всякого интереса. Светская активность казалась ей все более бессмысленной, хотя она и не прочь отвлечься, чтобы заглушить снедавшую ее тревогу.
Беспокойство так терзало ее, что она была готова часами вышагивать по комнате из угла в угол, с нетерпением ожидая вестей от Грейндера. Вместо этого она постаралась взять себя в руки и, как истинная леди, уселась в уютном, залитом солнцем уголке, занявшись рукоделием.
Предаваясь невинному занятию, она тщательно анализировала планы заговорщиков и намечала свои возможные действия. Однако ее мысли все время возвращались к Форту, словно какая-то деталь, подсознательно отмеченная ею, имела непосредственное отношение к нему.
Внезапно, отбросив в сторону изящную вышивку, девушка решила еще раз порыться в стопке приглашений.
Вот! Она извлекла карточку, которая по неведомой причине засела у нее в голове. Леди Ярдли давала маскарад. Леди Ярдли — весьма почтенная дама, и ее приемы не имели ничего общего с Воксхоллом. Почему же в таком случае ее приглашение вызвало у Эльф интерес? Что-то порочное витало в ее мыслях…
