что делать.
Ситуация изменилась, и вместе с ней нужно было изменить планы.
У Световидицы было достаточно денег, чтобы отправиться в добровольную ссылку, но дело было не только в деньгах. С того самого момента, когда она впервые увидела отцовский меч Суверен, ее целью было бороться бок о бок со Световидцами, которыми она восхищалась с самого детства.
Теперь же Куинн знала правду. Ни отец, ни Люнстоун не заслуживали ее восхищения.
Но если она не была Световидицей, кем она тогда была? Она не знала другой жизни.
Отец хотел сломить ее. Пока он думал, что она гоняется за собственным хвостом, попусту теряя время, у нее оставалось семнадцать дней свободного полета. Как только отец поймет, что она знает правду, то попытается посадить дочь в клетку.
Он уже в этом сознался. Если она не сломается сама, ее сломит он.
По телу пробежала волна страха при мысли о том, чтобы дать отпор отцу. Несмотря на усилители и собственную силу, несмотря на все, что она сделала, чтобы отточить свои навыки и довести умения до совершенства, его гнев приводил Куинн в ужас.
Теаган Старлинг поставил на колени лучших воинов в Салдии. Они ползали перед ним, моля о пощаде, которую он не даровал. То, как он бился, вселяло животный страх в ее сердце. Молния. Полное уничтожение. Настоящая, необузданная мощь. Он обладал такой сильной магией и таким острым умом, о каких большинство могло только мечтать. Борьба бок о бок с ним когда-то вдохновила ее на самосовершенствование.
Но при мысли о том, что отец мог бы обратить свой гнев на нее, Куинн передернуло.
– И ради чего? – пробормотала она не в состоянии погасить поднимавшееся в ней презрение.
Материнство – почетная роль для тех, кто этого хотел, но ее никогда не привлекала такая жизнь. По традиции женщины рода Старлинг имели лишь несколько обязанностей и почти безграничную свободу, но обязанности всегда стояли на первом месте.
Сложить меч.
Овладеть тайным знанием.
Дать жизнь новому поколению Старлингов и научить их почитать патриарха.
Подчиняться Зандеру.
Девушку передернуло от отвращения при мысли о том, чтобы вырастить дитя в подчинении тому, кто ее ненавидел.
Куинн всегда полагала, что станет исключением. Она преуспевала на поле боя так, как никогда не удавалось Виктории и даже Гвендолин. Теплившаяся в груди надежда убедила ее в том, что этого будет достаточно, чтобы избежать судьбы, в которой сделки заключались исподтишка, а браки – по договоренности.
Как глупо.
Молодые люди, которых она безуспешно пыталась полюбить в юности, заставляли ее скучать. Они все были лгунами и бахвалами. Все до единого проявляли к Куинн интерес лишь потому, что им было что-то от нее нужно. Признание. Уважение ее отца. Зелье Маскировки от ее матери. Услуга от ее брата.
Никому из них не была нужна она сама.
Солнце, отражавшееся от волн, превращало их в бриллианты. Девушка ухватилась за перила. Пальцы впивались в камень. Боль от вцепившихся в гранит ногтей пронзала резко и остро, пробуждая Куинн. Проясняя мысли.
К черту Зандера.
К черту отца.
Она не уступит и не позволит своей душе погибнуть, чтобы ублажить их.
На лестнице позади нее послышались тихие шаги. Погрузившись в свои мысли, Куинн чуть было их не пропустила.
Тяжелые. Размеренные. Уверенные. Каждый шаг был выверен и приближал к цели.
Походка отца.
Она напряглась, все еще не готовая говорить с ним и даже смотреть ему в глаза. Девушка инстинктивно вцепилась в перила еще сильнее, и камень, не выдержав, захрустел под ее пальцами.
«Действуй с умом, – предостерегла она сама себя. – Не делай глупостей из-за злости».
В ладонях вспыхнул огонь, даже несмотря на то, что она крепко держалась за каменные перила. Куинн на миг прикрыла глаза, чтобы избавиться от ярости. Огоньки побежали по пальцам, понадобилось несколько секунд сосредоточенного дыхания, чтобы они погасли. Старлинг выпрямилась, и пламя растворилось в беспощадном порыве ветра, донесшегося с озера. Даже не оглянувшись через плечо, она приготовилась к худшему, когда он поднялся на верхнюю ступень.
– Доброе утро, отец.
– Никто не может застать врасплох великую Куинн Старлинг, – рассмеялся он. – Даже я.
Еще вчера она бы усмехнулась и поблагодарила его за комплимент. Сегодня Куинн даже не могла заставить себя обернуться. Она не сводила глаз с воды, стараясь держать гнев под контролем.
– Секретарь сказала, ты назначила встречу, но не пришла.
– Прошу прощения, сэр, – даже несмотря на то, что больше всего ей хотелось бросить ему в лицо его собственную ложь, Куинн заставила себя действовать согласно протоколу. Что-то иное, кроме глубочайшего уважения и подчинения, вызвало бы подозрения. – Ломала голову насчет цареубийцы. Должно быть, потеряла счет времени.
Те, кто знал ее по-настоящему, поняли бы, что это наглая ложь.
Шаги приблизились, на этот раз застучав чуть громче.
– Я прощаю тебя. Такое случается даже с лучшими из нас.
Отец положил руку ей на плечо и тихонько сжал. Прежде она всегда воспринимала это как знак привязанности. Теперь же ставила под вопрос все, что он делал. Возможно, он так мягко напоминал о своем контроле и авторитете.
В конце концов, один легкий толчок – и он мог сбросить ее на камни внизу.
Куинн подавила порыв стряхнуть его руку. Его прикосновение казалось надругательством. Тело напряглось от желания увеличить расстояние между ними, но она заставила себя сидеть неподвижно.
– Как продвигается охота? – спросил отец. Его голос был отчетливо слышен, несмотря на шум волн внизу. – Я был удивлен, узнав, что ты вернулась так быстро. Ты уже его поймала?
Куинн тяжело сглотнула, чтобы усмирить поднимавшееся в ней негодование. Он прекрасно знал, что она его не поймала, и искал тонкие способы швырнуть этот факт дочери в лицо.
– Нет, сэр, – Куинн нужно было придумать ложь, чтобы объяснить свое возвращение домой, и она сказала первое, что пришло в голову: – Мертвая зацепка привела меня в Оукенглен. Я заехала, чтобы доложить, как вы меня и учили.
– Очень жаль, – в воздухе между ними повисло недовольство, густое и ощутимое. – Обычно тебе не требуется так много времени на выполнение задания. Ты так редко разочаровываешь меня, Куинн, что, должен признать, я удивлен задержкой.
При этой невысказанной угрозе ее тело напряглось от ужаса. Движение было столь неосознанным, столь привычным, что ей скрутило желудок. Отец так долго контролировал ее, а она никогда не замечала.
С точки зрения Теагана Старлинга, первые семена его плана, похоже, дали всходы. Стоя рядом с дочерью, он сеял в ее душе сомнения и готовил к тому, чтобы она приняла поражение.
Теаган тихонько похлопал ее по спине.
– Пожалуй, пора позволить Зандеру заняться этим. Твое
