Последним, пусть и не так грациозно, на эту сторону перемахнул Гурьян Лоочан. Фонари на его плечах и лбу на миг ослепили глаза.
– Пошли дальше, – бригадир махнул рукой.
Верблюд вновь возглавил маленькую процессию муниципальных рабочих. Опять туннели, развилки и команды Лея Сантира словно тычки палкой в спину. Верблюд покосился на грязную стену по правую руку. Ощущение, что он в компьютерной игре «Сталкер» и не думает исчезать. Уши напряжённо ловят монотонный стук капель, шум сливаемых нечистот, стоны, скрипы и прочие не самые мелодичные звуки канализации.
Ну точно «Сталкер», подземелья на Янтаре. На миг Верблюд опёрся правой рукой о грязную стену. Лея Сантира можно смело назвать старшим в их маленьком отряде. А самого Верблюда – молодой и неопытной отмычкой, которой и пожертвовать не грех. Для полного счастья не хватает снорков и зомби.
Хорошо, что он, всё-таки, не отмычка, а ученик. Верблюд очень вовремя наклонился, но гребень красного шлема один хрен шаркнул по низкой трубе. Как любит повторять Лей Сантир, муниципальный рабочий обязан как можно быстрее выучить лабиринт канализационных туннелей, дабы ориентироваться в нём как в домашнем туалете без всяких электронных штук. Хорошо, что так оно и есть. Верблюд потому и шагает первым, чтобы быстрее запомнить этот самый лабиринт безликих туннелей, а не для того, чтобы на собственной шкуре проверить наличие отсутствия смертельных аномалий.
– Стоп! – команда бригадира словно окрик пьяного часового, Верблюд тут же замер на месте. – Ты слышишь?
Верблюд крутанул головой. Кажется, будто от напряжения уши разбухли раза в два. Но, вроде как, ничего необычного. Звуки как звуки.
– Что я должен услышать? – Верблюд глянул через плечо на бригадира.
– Ну как же, – Лей Сантир недовольно нахмурил брови, – гул метро. Ниарданская ветка пересекает Зинганан с востока на запад. На картах её обычно рисуют тёмно-синей. Мы как раз над ней, – палец бригадира в чёрной перчатке ткнулся в грязный пол. – Запомни это место раз и навсегда, Верблюд. А то можешь запросто выскочить прямо в железнодорожный туннель. Шансов увернуться от встречи с электропоездом у тебя будет немного.
– Полностью с вами согласен, – Верблюд склонил голову.
Если бригадир сказал «можно запросто выскочить», значит, так оно и есть на самом деле. Лей Сантир вот уже пятый десяток лет бродит по этому лабиринту и знает здесь каждый камень, каждую крысу в лицо.
Писк и шорох.
– Чтоб вас, – Верблюд нервно переступил с ноги на ногу.
Крыса. Точно крыса. Помяни эту тварь хотя бы мысленно, как она тут же появится во плоти. Прямо между сапог проскользнула самая обычная чёрная крыса, а не мутант величиной с упитанного поросёнка. Хотя, кажется, это уже из другой компьютерной игры.
– Ладно, пошли дальше, – бригадир вновь махнул рукой. – Раз мы уже слышим метро, значит, цель близка.
Верблюд послушно затопал дальше по туннелю. Как ученик, между прочим, а не отмычка. Господи, Верблюд про себя усмехнулся, ну что за мысли?
Вот уже пятый месяц как Верблюд поселился в «Другой реальности». Именно «поселился», а не оказался или очутился. До сих пор стыдно признаться самому себе – ему здесь нравится. Не конкретно в канализационном туннеле, а вообще, в мире Ксинэи.
На следующий день после входа в игру Верблюд без особых проблем устроился муниципальным рабочим. Как он и подозревал, с желающими месить сапогами дерьмо оказалось негусто. А от тех, кто, всё же, приходил на собеседование, очень часто за версту несло перегаром. Единственное, что могло бы вызвать проблему, так это «крысиный диалект». Однако Дрир Тошран, нынешний начальник, который проводил собеседование, не стал акцентировать внимание на дурном произношении. А всё потому, что, как муниципальному рабочему, Верблюду приходится очень много топать и работать руками. Думать и говорить ему почти не нужно.
А вот что очень даже обрадовало, так это крах глупых представлений о труде муниципальных рабочих. В первый же рабочий день Верблюд получил на складе ярко-красный комбинезон со светоотражающими полосками на руках, ногах и спине. Причём он представляет из себя не просто сшитые куски ткани, а самый настоящий скафандр, пусть и примитивный. В комбинезон встроена простейшая система жизнеобеспечения. В самую первую очередь рабочий костюм более чем эффективно охлаждает тело. Так отпала главная неприятность – перегрев. А вместе с ним обильный пот. Маска, что сейчас прикрывает его лицо, не просто кусок ткани, а какая-то продвинутая технология. Она практически полностью не пропускает неприятные запахи канализации, но при этом не мешает говорить. Три встроенных в комбинезон фонаря, на лбу и плечах, обладают внушительной светосилой. Однако, при всей их мощности, накопители энергии не нужно постоянно заряжать. Если верить бригадиру, то одного полного заряда легко хватит на недельное блуждание по канализационному лабиринту. Так Верблюд впервые и самым непосредственным образом столкнулся с продвинутыми технологиями, что ему нужно вынести в реальность. А по виду накопитель похож на обычную батарейку на полтора вольта.
В столь продвинутой спецодежде работать одно сплошное удовольствие. Единственное, после каждой экспедиции по туннелям, приходится прямо в ней залезать под душ. Да и редкий рабочий день не заканчивается традиционной чисткой комбинезона. Хотя грех жаловаться: спецодежда рассчитана даже на столь грязную эксплуатацию. Так Верблюд не сразу поверил, будто комбинезону на плечах бригадира больше десяти лет. Пусть он утратил былую яркую новизну, однако назвать его грязным и засаленным категорически нельзя. Правда, и это тоже нужно признать, в душевой, где стоят шкафчики со спецодеждой, висит стойкий запах нечистот.
Канализационным туннелям под Зингананом больше ста пятидесяти лет. Их постоянно нужно чинить, латать, ремонтировать и снова чинить, латать, ремонтировать. Канализация очень плохо приспособлена для роботов. Точнее, она изначально не была предназначена для работы различных автоматических ремонтных систем. Как ни странно, люди, живые рабочие с больничными, отпусками и медицинской страховкой, обходятся администрации района гораздо дешевле. Хотя грязь и вонь туннелей заставляет платить простым рабочим едва ли не как инженерам.
За четыре месяца Верблюд вдоль и поперёк исходил канализацию. На его карте во внутреннем интерфейсе игры практически не осталось тёмных пятен подземных коммуникаций. Заодно Верблюд нагулял множество часов на поверхности. Так что можно смело сказать, что выделенная локация изучена более чем хорошо. Одно плохо: не решилась, и даже нет ни малейшего намёка на решение, самая главная проблема – найти добротное убежище.
Канализация под Зингананом хоть и старая, но полностью рабочая. Буквально в первый же трудовой день Верблюд скачал на свой смартфон
