каждый раз вводили его в оторопь — хоть он и «наглотался» их в тюрьме, но из «зала» выходил, ошалело мигая. «Как может из-за смерти капитана взорваться весь флот? Маркус хотел сделать похожее — но ему ж не дали! А если знаешь, что твой флот без тебя тут же сдохнет — куда ты лезешь гоняться за „мартышками“⁈ Зачем их руками-то, — бластеры не придумали? Мать моя пробирка, вот посмотришь — уже и свои реакторы не такие дурацкие…»
Оконце в двери приоткрылось.
— Джангы Хойд! — окликнул охранник. В окошко с трудом заглянули сразу три сармата.
— Иджеса Норда не видели? — спросил их Джангы после обмена десятком фраз. — Тут его друг переживает — как он там на гонках?
Гедимин ошалело мигнул — про Иджеса он с утра вспоминал один раз, и то мысленно — когда радовался, что в этот раз на гонки не пойдёт.
— Хе! — незнакомый сармат широко ухмыльнулся и тут же осёкся. — Выгнали его, короче, с гонок. И с зимних тоже.
— И второго выгнали, — добавил другой сармат. — Хотя он-то при чём⁈
— Звено обычно вылетает целиком, — вздохнул первый, пытаясь увидеть в камере хоть кого-нибудь, кроме Джангы. — Это ты друг Иджеса? Трудно тебе с ним, наверное. Второй раз притащил на гонки ирренций! Ты смотри, осторожнее, — у тебя и так «ядерный загар»…
Гедимин мигнул.
— Ирренций⁈ Телепорт, что ли⁈ Там же контрольные точки…
— Ага, — ухмыльнулся чужак. — И на всех его видели. А всё равно запалился! Что-то рефери не понравилось на финише, стали смотреть, а на сканах — белая муть… ну, лучевая засветка. Там чуть-чуть — но высмотрели же! Дрон вскрыли, а там…
— Ещё устройство ядерной бомбы тут расскажи! — охранник оттеснил сарматов от двери. Окошко закрылось.
— Моих до вечера не будет, — Алакшан растянулся на матрасе. — А вот твои, Гедимин…
— Да стыдно им, небось, — отмахнулся Джангы. — Ирренций на гонках, надо же… Я ведь видел, что с ними неладно!
«В этот раз контрольные точки учёл,» — думал Гедимин, разглядывая потолок. «Не даёт ему покоя телепорт. И до финиша добрался, — а там ведь хитрый манёвр, и почти вслепую. Надо ему сказать — его в любом случае проверят. Дважды запалился — теперь будут подозревать. Интересно, с гонок миниглайдов тоже выставят?»
19 августа 06 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Там точно не было этого растения,» — думал Гедимин, закатав штанину и глядя на почти растаявшие цепочки тёмных пятен. Днём это были витки мелких белых волдырей — неведомо откуда взявшаяся лоза обвила ноги от ступней до колен и проела насквозь сапоги и штаны, прежде чем сармат с соседнего участка заорал и ткнул её палкой. От палки проку не было — растение, вытянувшееся на десяток метров, сдирал с Гедимина сармат-ликвидатор. Потом сжигал прямо на своей броне — присоски прилипли к обшивке намертво.
«Точно не было, я бы мею поверх него не лил — сперва бы сорвал и выкинул в яму. Когда успело подползти?»
— И фауна кусается, и флора кусается… — вздохнул Алакшан, глядя на ранения Гедимина. — Сумах какой-то мутировал. Или ядовитый падуб. Тут раньше такие росли.
— Раньше они скирлин не прогрызали, — проворчал Джангы. — Сами ликвидаторы хотя бы знают, что у них там намутировало?
Окошко в двери приоткрылось.
— Гедимин Кет, к тебе Иджес Норд, — охранник был угрюм — чужак явился позже обычного времени посещений… да его сегодня и не было!
— Только быстро, — буркнул он, отходя от двери.
— А, Гедимин, — Иджес криво ухмыльнулся. — Да, сумах совсем взбесился. Но он лезет к тёплому и неподвижному — если топтаться на месте, не заметит. Это из-за жары, так-то флора спокойнее… Слушай, я не знаю, что делать с вашим главным! Был бы Маккензи на месте, а то где-то мотается… В День труда у всех выходной, все смотрят гонки, а вы тут сидите, как дикари! Я вашему говорю — под мою ответственность, а он…
Гедимин ошалело мигнул.
— Тебя что, не выгнали с гонок? А я слышал…
— А! Это с дронных, — отмахнулся Иджес. — Да, до следующего лета. Да и подавись они своими правилами! Хуже Лётного комитета… Не, в миниглайдах я рефери — и мне десять дней покоя не будет. Но что хорошо — на День труда у всех выходной. Все, кому надо, придут, полетают, посмотрят. Вот только с вами, зэками, что делать-то…
— Иди уже! — фыркнул на него охранник. — Не выгнали — так иди готовься! Нет, ты вот сам рефери, — можно было подумать и не палиться на ерунде⁈
Оконце захлопнулось, но Гедимин успел услышать начало ответа Иджеса — очень сердитого ответа. «Не подрались бы они там. Иджес — в ликвидаторской броне, Джерлак — в пехотной… Так нас всех пересажают!»
— Мать моя колба, — пробормотал Джангы, глядя в потолок. — Эти психи выбили выходной. Из-за гонок миниглайдов!
— А я бы сходил, — отозвался Алакшан. — Интересно, где трассу проложат?..
10 сентября 06 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Трассу проложили двойной восьмёркой по складским кварталам, — об этом заключённым рассказал один из друзей Алакшана. Он ещё много чего рассказал, пока его не прогнали, но про Иджеса Гедимин узнал только, что тот по-прежнему рефери — и за соблюдением правил следит строго.
— За другими следит, а сам в упор не помнит, — пробормотал Джангы, когда гость ушёл. — Это как? Два мозга в одном черепе?
— А говорят, есть такие твари, — зашевелился Алакшан. Рассказать про тварей не успел — окошко снова открылось.
— Гедимин Кет, на выход! Спиной к двери, руки назад!
Сарматы растерянно хмыкнули.
— Эй! Если на расстрел — где бумаги⁈
— Спокойно, вернём, — буркнул один из охранников — явно не местный. «Координатор» пискнул, прижимая одну руку Гедимина к другой и сокращая шаг, — но идти в принципе было можно.
— Куда? — спросил сармат, когда его вывели из тюремного ангара.
— Приказ «Сармы» — особые работы в складской зоне, — отозвался охранник и больше не открывал рта. Но Гедимин уже и не спрашивал — чем дальше они уходили от тюрьмы, тем знакомее становились ангары. «Меня что, к порталу Равнины ведут⁈»
Его
