вышло. Этот сармат — механик из твоего звена? Нет? Ну и пошёл отсюда, к механику приставай!
— Верно что, — вполголоса заметил Джангы. — Этот Иджес, наверное, очень хороший друг. Иначе — я бы уже послал. Дроны-дроны, дроны-дроны…
— Джангы Хойд, Гедимин Кет, к вам Алакшан Хойд! — объявил вернувшийся Джерлак. Джангы, радостно хмыкнув, шагнул к двери.
— Алакшан! Вот не думал, что зайдёшь…
— Чего ж не зайти? — сармат ухмыльнулся. — Ничего, через пару месяцев поболтаем уже на воле. Венцель, привет… Гедимина всё достают дронщики?.. А бригадир наш притих, уже на «леща» не напрашивается…
Джангы одобрительно хмыкнул.
— Вот и постарайся сдерживаться. Меня, уж наверное, не расстреляют, — выйду, сам посмотрю, как там у вас. Надолго ли его хватит…
Гедимин вскоре упустил нить разговора — да Алакшан пришёл и не к нему. Снова сев на матрас, ремонтник задумался о чертеже, ушедшем на Равнину. От Вепуата не было никаких вестей… или где-то на складе лежала и медленно мутировала в водоросли кучка писем. «Или Гварза ещё не прилетал?» — Гедимин пытался высчитать дни, но всё время сбивался. «Всё-таки тюрьма плохо действует на мозг…»
01 ноября 06 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити — галактика Вендана, Биоблок «Тория»
Вчера весь день усиливался ветер с озера, час от часу холодало — и к концу работ «зарядил» буран. Сарматы выбирались к глайдеру по щиколотку в снегу, филки пристраивались к Старшим, прокладывающим дорогу, разлитую мею засыпало, и Гедимин думал, что её в очередной раз придётся бить на куски — а перед этим оттаивать. «Хорошо, если она в принципе сработает при такой температуре. Хотя — снег всё-таки термоизолирует…»
— Будем откапывать мею, — невесело ухмыльнулся Джангы, когда сарматов погнали на разводку.
Ликвидатора в дверях не было — только Куллангарра стоял посреди коридора и угрюмо щурился на нового пришельца. Чужак был в шапке-конусе, понизу обшитой чёрным мехом, на серебристом скафандре темнели налепленные изображения летучих мышей, а взгляд из-под лицевого щитка никак не мог сфокусироваться — и прояснился лишь при появлении Гедимина.
— Джерлак, восьмёрка Старших — на уборку жилой зоны, — хмуро объявил Куллангарра, старательно не глядя на Кенена Маккензи и его «украшения». — Остальные — на мусороперабатывающий завод. Гедимин Кет, ты задержись. К тебе… посетитель.
— Идём, Джед, — криво ухмыльнулся Маккензи. — Мусорный завод без тебя отработает. Съездим кое-куда, поговорим.
Гедимин удивлённо мигнул, но Маккензи уже шёл к выходу, как будто не сомневался, что сармат за ним последует. «А с другой стороны — чего я не видел на мусорном заводе⁈ Работа полезная — но если бы хоть конвейер разрешили доработать! Его там будто „макаки“ проектировали…»
За тюремным ангаром стоял глайдер — нормального «сарматского» размера; откидная крыша была хорошо закреплена, в щели не поддувало.
— В тюрьме плохо с тихими местами, — пожаловался Маккензи, сам сев за штурвал. — А где с ними хорошо⁈ Вон, сам вожу глайдер — а я командир гетто, как-никак…
— Остальных троих где прикопал? — криво ухмыльнулся Гедимин. Маккензи фыркнул.
— Шутки у тебя, Джед… какие были, такие и остались! Ну-у… по крайней мере, в тюрьме о тебе хорошо отзываются. И на местах работы тоже. Нет, до чего непривычно тебя видеть без скафандра… А хорошо, что рожу поправили — а то ещё и на местную тюрьму ей светил бы…
— Может, тебе рожу поправить? — Гедимин недобро сощурился. Маккензи запоздало снял колпак (ремонтник вспомнил-таки, к чему такая шапка и мыши, — «командир» только вернулся с «мартышечьего» Хэллоуина) и недовольно хмыкнул.
— Вот и вывози его с мусорного завода! Хотел тебе предложить дело, но если городское дерьмо перекапывать интереснее…
— Дело? — Гедимин насторожился. — Я в тюрьме, не забыл?
Маккензи беспечно отмахнулся, едва не въехав в угол ангара, — хорошо, что по этим закоулкам никто не ходил, и крайне редко ездили.
— Ничему не помешает. Что ты в одном месте сидишь, что в другом… Ну вот, выходи. Давно ты не был в моей норе…
…Личное жилище Маккензи с последнего раза не сильно изменилось — и столик-автомат с бутылкой и стаканами подполз так же бодро. К искусственным растениям добавился остролист с яркими ягодами и прицепившиеся к лозам летучие мыши.
— Чистая жжёнка, — Маккензи поднял бутылку. — Прямо с «Налвэна». Только тару поменял — бесят уже эти одноразовые стаканы! Они — для тех, кто хлебает на бегу. А мы-то сидим спокойно, в креслах. Всё не могу уломать «Сарму» на многоразовую посуду. С мойкой проблем никаких, небьющегося фрила — сколько угодно, наштамповать — работа на минуту…
— Где с ней возиться-то? — Гедимин вспомнил «дегустацию» в «Силвермайне» и недовольно сощурился. «Три вещи вместо одного простого контейнера, их ещё стерилизовать, — а есть ими всё ту же Би-плазму. Смысл?»
— Не все едят на бегу между взорванным реактором и стаей Клоа, — отмахнулся Маккензи, придвигая Гедимину стакан. — На заводах всех собирают в столовых, даже стойки поставить додумались. А на фрилолитейном — столы со стульями, прямо как и не в гетто! А посуды, мать моя колба, до сих пор нет. Хоть бы для столовых ввести её — уже начали бы приучаться к нормальной жизни! Кровати, опять же…
Гедимин мигнул — и даже от растерянности влил в себя полстакана жжёнки. Стакан был многоразовый, даже с каким-то вензелем «под металл»…
— Высокие лежаки? Как в «Эданне»?
Маккензи закивал.
— Вот! Исгельт с Айзеком сразу так сделали. Они оба понимают — пока ты сам себя пихаешь в ангар, на тебя и смотрят, как на машину. Наша «Сарма»… — он тяжело вздохнул. — Ищет любой способ, лишь бы ни черта не делать. Спорить не спорят, но как шевелиться им, а не мне — упрутся, как бульдозер в гранитный монолит… Ладно, Джед. Ещё будешь? Нет? Ну, и мне хватит. Ночью гуляли в городе…
Он криво ухмыльнулся.
— А я тебя вообще-то звал по делу. Расчистки ваши до весны кончились, на мусоре ты долго не просидишь — в механизмы полезешь… Хочешь принести немного пользы науке? Тут одному биологу как раз подопытные нужны…
«Биологу?» — Гедимин взглянул в его прищуренный глаз, и его передёрнуло.
— Опять Ас… «Торий»⁈ Какие ещё подопытные⁈
Маккензи примирительно поднял руки.
— Самое безобидное дело, Джед… Ну, насколько так можно сказать о работе «Тория». Тебе вот
