что в помещении есть кто-то еще. Но тьма уплотнилась до неузнаваемости, скрыв пространство за границами светового пятна.
Фели широко раскрыла глаза и тихо шепнула, стараясь проникнуть за границу сгустившейся полутьмы:
– Остаточное возбуждение в коре головного мозга. Глюк. Спокойно. Сюда никто не может проникнуть.
Глупо как. Через отключенную лептонную дверь действительно бы никто не прошел Девушка постаралась расслабиться, мысленно убеждая себя, что ощущение опасности не реально, что это только остаток сна.
Не помогло. В комнате действительно кто-то был. Голова прояснялось медленно, по прежнему все казалось не очень реальным.
Флейту подмышку. Фели осторожно сняла с пояса сотовый телефон, палец заученно набрал номер Дениса.
Тишина. Длинный гудок. Пауза. Еще один.
– Ну же! – нетерпеливо шепнула Фели.
– Да… – раздался в трубке удивленный Денин голос. – Чего трезвонишь? Я из-за тебя уровень завалил…
– Деня… – девушка старалась говорить очень спокойно, но от этого голос стал жутковато-бесцветным. – Ты можешь сюда подойти?
– Что-то случилось?
Фели почувствовала, как напряженные нервы уловили движение в темноте за спиной.
– Быстро! – выкрикнула она и буквально выпрыгнула из кресла.
Настольная лампа начала медленно гаснуть, темнота обрадовано поползла к краснеющему овалу света.
Щелкнул предохранитель пистолета и Фели осознала, что держит оружие на уровне глаз. Телефон на пояс. Флейту в левую руку. Спокойно. Глупо палить неизвестно куда. Еще глупее было бы окликнуть кого-то в пустом тире. А если кто-то есть, надо быть полной дурой, чтобы окликнуть.
Спасительная мысль сформировалась в мозгу, как кристалл драгоценного камня. Спиной к стене! Так сзади точно никто не бросится.
Девушка, ощущая сквозь рубашку холод стены, начала боковыми шагами двигаться в сторону выхода. Лампа замерцала красным и погасла совсем. Теперь только стена за спиной сохраняла ощущение реальности.
Когда Фели было четырнадцать лет, она придумала, как не бояться темноты. Единственное спасение – закрыть глаза. Тогда можно ничего не бояться. Даже темноты можно не бояться, ведь она страшна только если смотреть в ее бездонное нутро.
Фели закрыла глаза и ей по привычке стало намного легче.
Она ясно представила медицинский блок, каким видела его при свете. Память была лучше лампы. Надежней.
Сердце колотилось в бешенном ритме, в ушах нарастал упругий свист разогнавшейся крови. Девушка почувствовала рывок, но не сразу поняла, что кто-то пытается вырвать флейту из левой руки. Она тут же выдавила спуск, но пистолет только бессильно щелкнул.
Патрона в стволе не было. Затвор!
Снова рывок, уже гораздо настойчивее. Фели ударила ногой в темноту и почувствовала, как попала кому-то в колено. Добавила, потом дважды рассекла воздух перед лицом рукоятью пистолета.
– Пшел!!! – визгливо крикнула она и вырвала флейту из чужой хватки.
И тут же мощный удар в грудь заставил задохнуться от боли. Потом еще один и девушка поняла, что теряет сознание. Боль была так сильна, что глаза приняли ее за яркий свет, только ничего все равно видно не было.
Флейта со стуком упала на пол. Третий удар пришелся по лицу и почти сразу привел Фели в чувство. Поняв, что левая рука освободилась, она дернула затвор и тут же снова выжала спуск. Яркая вспышка выстрела высветила совсем рядом отчетливый мужской силуэт. Черный, словно сгустившаяся темнота.
Второй выстрел уже прицельно – сетчатка глаза еще хранила изображение.
Ни хруста костей, ни вскрика.
Яркий свет шквалом ворвался в распахнувшуюся дверь комнаты. Денина тень растянулась по полу.
– Ты нормальная? – недоуменно крикнул вампир. – Чего палишь в темноте? Патроны лишние?
И тут же снова зажглась лампа, а следом за ней загудели мощные светильники под потолком. Целая лавина света больно ударила в глаза и Фели крепко зажмурившись села на корточки.
Глаза раскрыть не могла – слишком яркий свет с непривычки.
– Ты флейту видишь? – запинаясь спросила Фели.
– Ну, лежит на полу. Блин, у тебя ссадина на лице! Ты что, упала тут в темноте?
Девушка все же раскрыла глаза и действительно увидела у ног флейту. Остальное не имело значения.
Фели наклонилась за ней и растерянно пробормотала:
– На меня напали… Сюда кто-то проник! Он пытался забрать флейту!
Запах пороха постепенно растворялся в воздухе.
Деня почесал затылок и хмуро уселся в кресло.
– Рассказывай. – он кивком указал на стул.
Фели всхлипнула и послушно села напротив.
– Мне приснилось, что погас свет. От этого я проснулась и почти сразу из темноты на меня кто-то напал. Пытался вырвать флейту из рук. Я выстрелила и он просто исчез.
Ты нормальная? – озабочено глянул вампир. – Ты же не думаешь, что пришелец просочился сквозь грунт…
– Да? – на губах девушки мелькнула саркастическая улыбка. – А что еще можно подумать?
– А тебе точно не померещилось? Когда я прибежал, у тебя был такой вид, словно ты еще не проснулась.
Фели надула губы.
– Тебе мало следа от пощечины? Давай снимем отпечатки пальцев с флейты. Там не только мои, можешь не сомневаться.
– Ладно. Примем как факт. Только не понятно, что теперь делать. Может он как-то активировал лептонную дверь?
– Мы бы услышали. Да и куда он делся, когда ты вошел?
– Вопрос… – Денис почесал макушку. – Я даже представить себе не могу…
Фели подошла к стене и осмотрела в зеркало ссадину на подбородке.
– Сволочь какая… – вздохнула она. – Слушай, а может это не человек?
Вампир с сомнением сощурился.
– Ты думаешь, к нам явилась бесплотная тварь? На базу? Исключено. Тут ведь все отрыто лептонным резаком, грунт никто не выниал, его просто сместили в ЭН-пространство, а значит для бесплотных и коридор, и все комнаты – сплошная земля. Это мы тут ходим, а они бы ни на миллиметр не сдвинулись.
– Ирина сказала, что с помощью эфирного детектора врага не отличить от человека. Значит его бесплотный захребетник, вроде твоего, слит с аурой. Ты же ходишь по базе!
– Но я не могу просочиться через физический грунт! Тут либо одно, либо другое.
Денис внимательно осмотрел стену. Одна пуля глубоко ушла в грунт, а другая…
– Фели! Чтоб твою мать! – выкрикнул он, распахивая холодильник.
На пол рекой полилась кровь.
Фели застыла от неожиданной грубости и необратимости собственного поступка – вторая пуля, влетев в холодильник, раскола бутылочки с оставшимся кровяным пайком.
– Деня, прости… – прошептала девушка.
Вампир глянул на нее искоса, зло. Выдвинувшиеся клыки нехорошо оттопырили губы.
– Прости? – почти прорычал он. – Жрать я буду твои извинения? Я специально терпел, не прикасался. И вот! Нате получите!
Он бухнулся на колени и принялся жадно слизывать кровь прямо из лужицы.
Фели расплакалась и отвернулась. Несколько минут утробное урчание и причмокивания не умолкали у холодильника, потом она
