когтем в кору мирового древа, немного ее оцарапав. — Я хочу услышать, готовы ли калдорай повторить великий подвиг, свершенный во времена Войны Древних и зайти дальше. Или вы решили продолжить трусливо прятаться по лесам, каждое столетие утрачивая все больше наследия, приближаясь к первобытному образу жизни?
Вперед, как и полагается, выступили те, кто нес ответственность за свой народ, направляли и руководили.
— Если ты собрался бросить калдорай в горнило еще одной войны с демонами, у тебя ничего не получится, дракон. — окутавшись ветром, Малфурион взмыл вверх, к облакам. При помощи магии он заставлял свой голос грохотать, как буря.
— Того же мнения придерживаются остальные? — не обратив внимание на потуги блохи казаться большим, чем она есть, владыка Цитадели даже не стал смотреть в сторону архидруида. Чтобы не прибить случайно.
— Малфурион не может говорить за калдорай. — послышался ответ Тиранды. Она старалась кричать, чтобы быть услышанной. — Я правительница, не он. И я согласна обговорить условия, на которых калдорай примут участие в войне.
— Разумно. В таком случае… — владыка Цитадели все же поднял взгляд, попутно набрав побольше воздуха. — Полетай. — и он выдохнул, сдув верховного друида в далекие дали. — Раз предварительное согласие получено, я вынужден поменять свое к вам отношение. — коготь убрался от коры мирового древа, что вызвало не иллюзорное облегчение среди эльфов. — Вы заработали немного моей милости и расположения. Ты храбра, верховная жрица. Не каждому удастся сохранить твердость речи предо мной.
— Ваши слова… приятны.
— Насколько мне известно, ты не можешь отвечать за друидов.
— Да. Они принадлежат Кругу Кенария. Следуют учению полубога и моего супруга.
— В таком случае могут возникнуть проблемы. — распавшись золотым облаком, Первый Страж обернулся лучом света и вышел из него уже в облике эльфа. — У меня есть разногласия с Кенарием, разрешить которые может лишь смерть одного из нас. — вплотную подступив к друидам, он выделил для себя одного из них. — Его последователи, очевидно, не помогут мне в поисках. Они скорее начнут строить козни тебе, жрица.
— Если великий Кенарий решил противостоять тебе, значит, у него имеется веская причина. — слово взял высокий ночной эльф, сложив руки на голой груди. Его одежда состояла из переплетения листвы, веток и травы. На их фоне выделялся широкий кожаный пояс с горящим по центру куском янтаря. — Ты не тот, кем пытаешься казаться.
— Я вполне искренен, чего нельзя сказать о тебе, жертва неисполненных амбиций. Каково это, жить в тени тех, кого считаешь хуже себя? Ты бы первым вонзил нож в сердце Тиранды, выдайся такая возможность, чтобы занять ее место. Точно так же ты бы поступил и с Малфурионом. — глаза драконоборца начали лучиться ослепительным светом. — Свет позволяет мне видеть тебя насквозь, личинка предателя.
Копье, возникшее в руке Алгалона, в ту же секунду оказалось торчащим из груди калдорая. Не успели остальные ужаснуться содеянному, как от кожи убиенного потянулся черный дымок, начавший стремительно менять цвет. Тело изнутри заполнялось Светом, яростно исторгавшим наружу Порчу. Плоть быстро менялась, мутировала, покрывалась уродствами. Те мгновенно обращались пылью и падали на траву. В самом конце он трупа разошлась волна, попытавшаяся исказить природу вокруг себя. Но Свет, как хищник, потянулся за ней следом и уничтожил без следа.
— Кошмар! — в один голос закричали друиды.
Припав к траве, почитатели природного мира начали прикасаться к ней, сплетать заклинания, и едва ли ни носом рыть почву. Несколько мгновений спустя на поляне появился помятый Малфурион. Почти все перья, росшие из его рук, оказались вырваны, но на их месте уже пробивались новые. А одежда порядком запылилась и измазалась зеленым соком.
— Фэндрал… — обронил он, почти зарычав. — Почему он мертв и откуда здесь взялся Кошмар?
— Порча поразила Фэндрала. — сказал один из эльфов, поднимаясь на ноги.
— Поэтому ты его убил?
— Нет, влияние Древних Богов можно изгнать, чего не скажешь о мерзком характере и зачатках склонности к предательству.
— Ты не имел права так с ним поступить! — Малфурион выступил вперед, нависнув над убийцей. — Решать, как с ним поступить, должен был Круг Кенария!
— И что ты, друид, мог решить? — смотря вверх, собеседник был заметно выше, владыка Цитадели усмехнулся. — Как бы поступил с одним из своих? Смог бы судить его или отдал бы Кенарию?
— Нет, Фэндрал не совершал преступлений. Ты безумен, дракон.
— Действительно, он еще не успел натворить бед, однако, был на пути к ним. Впрочем, спорить с тем. кто заточил собственного брата и без зазрения совести пользуется его последним подарком, мне противно. У тебя нет никакого морального права говорить со мной в таком тоне, Малфурион. Мои действия могут казаться жестокими, порой они именно такие, но у них есть результат. А чего за десять тысяч лет добился ты, верховный друид?
— До твоего появления, тварь, калдорай жили в мире и гармонии с природой. Большего нам и не нужно.
— Это прямая дорога к смерти, идиот! — схватив Малфуриона за зеленую бороду, Первый Страж намотал ее на кулак и потянул вниз, вынуждая его опустить голову. — Пока ты, ебучий олень, тут бегал по лесам и забавлялся с дриадами, демоны готовились! — удар ознаменовался вспышкой, исцелившей разбитое лицо и приведшей эльфа в сознание. — За этот срок Легион растоптал не одну сотню миров! Они многому научились, стали еще сильнее и коварнее! — каждое предложение заканчивалось столкновением кулака и черепа. — А вы, поганые козлоебы, чего добились?! Как укрепили свою империю?! Восстановили из пепла старые города?! Вернули утраченные знания?! За десять тысяч лет калдорай не смогли восстановить контроль над Калимдором!
Последний, особенно сильный удар, отправил верховного друида в полет. Его борода не выдержала издевательства, оставшись болтаться на руке с куском кожи. Когда он влетел в валун, расколов его на несколько частей, с неба опустился стоп Света, вернув душу обратно в тело и исцелив все травмы.
— К тебе у меня тоже вопросы. — развернувшись к Тиранде, Алгалон не глядя взмахом руки отбил стрелу. А потом еще три поймал между пальцев и сжал кулак под треск дерева.
— Нас мало. — опустив лук, сказала верховная жрица.
— А мужики у вас больше любят друг друга, чем женщин?
— Да как смеешь ты…
— Умолкни. — ослепив друида светом из глаз, владыка Цитадели прозрел его душу. Увидел связи, похожие на те, что обвивали Погибель. Но иные, не такие прочные. Поверхностные. — У тебя больше потомков среди животных, чем калдорай. И не заставляй меня перечислять всех.
— Друиды все время проводят в Изумрудном Сне. Такова их служба. — презрение, граничащее с отвращением, отразилось на лице эльфийки, когда она бросила на означенного взгляд. Сам мужчина
