больше прочих следовало любить вас, Мать. Что бы там ни было, всё прошло, и давайте больше не будем вспоминать об этом.
— Да будет так, — мысленно улыбнувшись, согласилась Эгвейн. «Это надо же, после всего, что было, Зелёные только сейчас попытались объявить меня своей?»
Вот и ладно, она этим воспользуется. А то уже возникли опасения, что наладить с ними отношения никогда не удастся. Она многих настроила против себя, избрав Сильвиану на должность Хранительницы Летописей. Эгвейн уже не раз слышала шушуканья о том, что вступила бы в Красную Айя, даже несмотря на то что обзавелась Стражем, да вдобавок и замуж за него вышла.
— Если позволишь, я задам вопрос, — сказала Эгвейн. — Не послужило ли причиной подобного… наведения мостов, вопреки имевшимся сложностям, какое-то определённое событие?
— Кое-кто, Мать, упорно не желает признавать то, что вы сделали во время нападения Шончан, — ответила Аделорна. — Вы доказали, что вы воин по духу. Генерал. Вот чего Зелёные не вправе не замечать. Более того, это должно служить нам примером. Именно так сказали лидеры нашей Айя и приняли соответствующее решение — Аделорна посмотрела Эгвейн в глаза и почтительно склонила голову.
Что ж, намёк ясен. Аделорна и есть глава Зелёной Айя. Сообщить это открыто было бы неприемлемо, но вот так подарить Эгвейн это знание — всё равно что выказать огромное доверие и уважение.
Её действия как бы говорили: «Если бы тебя на самом деле избрали и возвысили из наших рядов, ты бы знала, кто нас возглавляет. Ты бы знала и другие наши секреты. Я расскажу тебе о них». Кроме того, это был ещё и жест благодарности. Эгвейн спасла Аделорне жизнь во время нападения Шончан на Белую Башню.
Амерлин не принадлежит ни к одной Айя — и Эгвейн продемонстрировала это, как никто другой из её предшественниц, поскольку никогда и не принадлежала ни к одной Айя. И всё же это был трогательный жест. Эгвейн прикоснулась к руке Аделорны в знак благодарности, после чего разрешила ей удалиться.
Чтобы не мешать беседе с глазу на глаз, о которой попросила Аделорна, Гавин, Сильвиана и Лейлвин по приказу Эгвейн ехали чуть в стороне. Эта шончанка… Эгвейн разрывалась между желанием держать её под постоянным присмотром и отослать куда подальше.
Сведения Лейлвин о Шончан и впрямь были полезны. До сих пор, насколько могла судить Эгвейн, Лейлвин говорила чистую правду. Пока что Эгвейн старалась держать шончанку при себе — хотя бы потому, что у неё то и дело возникали новые вопросы о Шончан. Сама Лейлвин вела себя не как пленница, а скорее как телохранитель. Можно подумать, Эгвейн доверила бы свою безопасность Шончан. Она покачала головой, проезжая мимо скоплений армейских палаток и походных костров. Большинство палаток пустовало, поскольку Брин уже построил армию в боевые порядки, предполагая, что троллоки явятся в течение ближайшего часа.
Брина Эгвейн обнаружила в шатре почти в центре лагеря, где он преспокойно наводил порядок в своих картах и бумагах. Здесь же находилась Юкири, стоявшая со скрещёнными на груди руками. Эгвейн спешилась и вошла внутрь.
Брин резко поднял глаза.
— Мать! — вскрикнул он, заставив её застыть на месте.
Она посмотрела под ноги. Прямо в полу шатра зияла дыра, и Эгвейн едва в неё не угодила.
Это были переходные врата. По другую сторону врат с поднебесной высоты открывался вид на армию троллоков, пересекающую холмы. За прошедшую неделю произошло немало стычек с этими тварями, и лучники с конниками Эгвейн устраивали троллокам, продвигающимся в сторону холмов и к границе Арафела, кровавую резню.
Эгвейн вгляделась во врата в полу. Вид открывался с высоты, намного превышающей дальность полёта стрелы, но при взгляде сквозь эту штуку вниз на троллоков начинала кружиться голова.
— Не могу решить, что это: гениальная находка или несусветная глупость, — заметила она Брину.
Тот улыбнулся в ответ, возвращаясь к своим бумагам и картам:
— Войны выигрываются с помощью информации, Мать. Если я смогу увидеть и понять, что именно они делают — где они пытаются нас окружить и какие вводят в бой резервы — то смогу подготовиться. Это куда лучше наблюдательной башни. Мне следовало додуматься до этого сто лет назад.
— Генерал, у Тени есть Повелители Ужаса, и они могут направлять, — напомнила Эгвейн. — Будете подглядывать сквозь эти врата — и вас поджарят до хрустящей корочки. Не говоря уже о драгкарах. Если их стая решит пролететь сквозь…
— Драгкары — создания Тени, — возразил Брин. — Мне говорили, что они мрут, проходя сквозь врата.
— Полагаю, это правда, — ответила Эгвейн, — но тогда здесь окажется стая мёртвых драгкаров. И всё равно, сквозь врата на тебя может напасть направляющий.
— Я всё же рискну. Было бы непростительно не воспользоваться открывающимися невероятными возможностями.
— И всё же меня больше устроит, если сквозь переходные врата будут наблюдать разведчики, а не ты сам собственными глазами, — сказала Эгвейн. — Ты наше достояние, притом весьма ценное. Подобный риск неизбежен, но постарайся свести его к минимуму.
— Хорошо, Мать, — ответил он.
Она рассмотрела плетения, потом взглянула на Юкири.
— Я сама вызвалась, Мать, — призналась Юкири, прежде чем Эгвейн успела поинтересоваться, как Восседающая докатилась до рутинной обязанности по созданию врат. — Он обратился к нам с вопросом, возможно ли открыть не вертикальные, а горизонтальные врата. Я решила, что это интересная задача.
Эгвейн вовсе не удивило, что с этим вопросом Брин обратился к Серым. Среди них всё больше крепло чувство, что им, подобно Жёлтым, специализирующимся на плетениях Исцеления, или Зелёным, коньком которых были боевые плетения, следует вплотную заняться исследованиями плетений Перемещения. Кажется, Серые решили так, потому что путешествия неразрывно связаны с их работой советницами и послами.
— Можешь показать нам нашу армию? — попросила Эгвейн.
— Конечно, Мать, — ответила Юкири, закрывая врата. Она открыла новые, позволив Эгвейн взглянуть на оборонительные порядки её армии, выстроенные на холмах.
Да, этот способ был гораздо лучше любой карты. Ни одна карта на свете не сможет точно передать рельеф местности или то, как именно движутся войска. Эгвейн показалось, что она смотрит на точную уменьшенную копию изображения.
Головокружение подступило внезапно. Она стояла у края дыры на высоте в несколько сотен футов. Голова пошла кругом, и Эгвейн отступила назад, переводя дыхание.
— Тебе стоит оградить эту штуку верёвкой, — предложила она. — Кто-нибудь может оступиться. — «Или нырнуть головой вперёд, заглядевшись вниз».
Брин хмыкнул:
— Я уже отправил Суан за чем-то вроде этого. — Он помедлил. — Она не слишком любит быть на посылках, так что вполне может принести нечто совершенно бесполезное.
— Я вот всё думаю, — произнесла вдруг Юкири. — Как бы исхитриться и создать такие
