бог уронишь! Хочется ухватить ношу покрепче, но тут сразу же возникает другая мысль — а вдруг сломаешь что-нибудь? М-да… тут уже не до глазок с носиками, тут бы только сына без повреждений удержать да панику свою не показать! Поэтому, осторожно выдохнув и придя к выводу, что ко всему надо привыкать постепенно, я, глупо улыбаясь, принялся наблюдать за процессом пеленания. Наблюдал до тех пор, пока вдруг не расслышал в Ленкином сюсюканье прямое обращение. А расслышав, подпрыгнул:
— Это ты как его сейчас назвала?
Хелен с малышом на руках удивленно повернулась ко мне и ответила:
— Иоганн… Мы его решили назвать Иоганн… А тебе что — не нравится?
Вот так фигассе! Моего сына они решили Иоганном назвать! Нет, понятно, что приезда Лисова так скоро никто не ожидал и мальчишке имя давать надо было однозначно… Но «Иоганн»!! Мля, его бы еще Фрицем назвали или Адольфом! Видимо, в лице у меня что-то сильно изменилось, так как Лена испуганно распахнула глаза и чуть повернулась, как будто прикрывая малыша от неведомой угрозы. Но прежде чем я успел открыть рот, раздался спокойный голос Алекс:
— Да, Иоганн. По-русски это имя звучит как Иван… Или, как я его иногда называю, — Ванечка… Карл, мой муж, очень хотел, чтобы внука назвали Генрих, только, принимая во внимания все обстоятельства, мы решили, что Иоганн-Иван звучит гораздо лучше. Правда, документы еще не оформлены, поэтому имя можно поменять, но мы уже привыкли звать его Ваней…
Вот ведь… Блин, чуть не сорвался. Но в самом деле — а какое еще имя должны были придумать младенцу в добропорядочной немецкой семье? Ну пусть даже учитывая, что Александра Георгиевна родилась и выросла в России. Не Феофаном же называть… А теща, как ни крути — молодец. Лихо разрулила ситуацию. Но теперь моя очередь… Поймав ее чуть напряженный взгляд, я подмигнул и, улыбаясь во весь рот, объявил:
— А что вы так всполошились? Отличное имя! Мне очень нравится! — после чего, сделав шаг вперед, ласково чмокнул Аленку и, наклонившись к кульку и погудев губами, сказал: — Привет, Ванька, привет, малыш!
Тот на мои гримасы не обратил никакого внимания, продолжая невозмутимо сопеть, а Лена немного обиженно сказала:
— У тебя так взгляд поменялся, когда ты его имя услышал, даже страшно стало… Только я его тоже когда Иоганном, а когда Ванюшей называю…
— Что ты, милая! — Я вытаращил кристально честные глаза и, оправдываясь, ляпнул первое, что пришло на ум: — Просто у меня как раз в этот момент в голове что-то стрельнуло. — И, демонстративно погладив себя по ежику волос, продолжил: — Знаешь, после ранения иногда такое бывает. Секундная боль, а потом все проходит. А имя мне и правда понравилось! Что может быть лучше Вани?
Младшая Нахтигаль, как про мою битую голову услыхала, тут же забыла обиды и сильно озаботилась здоровьем любимого. Меня немедленно приголубили и закудахтали так участливо, что даже неудобно за свою брехню стало. Но от этого неудобства спас Ванька. Он сначала покряхтел, а потом, открыв беззубый рот, обиженно завопил. Как выяснилось, пришло время кормежки. Тут и Александра Георгиевна вовремя вписалась, предложив оставить на время молодую мамашу и спуститься в столовую — перекусить, пока вернувшаяся Марта на кухне готовит полноценный обед. Я согласился и через несколько минут уже вдыхал запах свежесваренного кофе, которым расторопная Алекс принялась потчевать будущего зятя. И вот в процессе кофепития у нас приключился очень интересный разговор.
Сначала я ее поблагодарил за своевременную помощь в улаживании внезапного конфликта относительно имени ребенка. В ответ на мою витиеватую фразу она только улыбнулась и, выяснив, что насчет головных болей я соврал, чтобы быстренько отвлечь Елену, понятливо кивнула. А потом начала расспрашивать, как я долетел, не устал ли и какие строю планы. Я обстоятельно отвечал, что долетел хорошо, усталости не чувствую, что же касается планов… Немного подумав и собравшись с духом, ответил:
— Вы знаете, наверное, уже несколько поздновато, но, как говорят, лучше поздно, чем никогда. В общем, в связи с тем, что через неделю мне необходимо убыть в свою часть, я хотел бы официально просить руки вашей дочери. Ну и также официально оформить брак. Завтра мне необходимо явиться в швейцарский МИД, и завтра же я узнаю, как работают здешние ЗАГСы.
Блин, а Ленка два года назад что-то там говорила, что мать у нее немка… Щаз! Судя по поведению — стопроцентная русская! В общем, Александра Георгиевна, услышав мое заявление, молча поднялась, открыла буфет, достала оттуда графин с чем-то красным и, наполнив стопку, лихо ее хлопнула. Потом поставила такую же стопку передо мной и, на этот раз налив обоим, глядя на меня внезапно покрасневшими глазами, сказала:
— Загс, насколько я поняла, это место, где регистрируют браки? Здесь это происходит в мэрии. Или в церкви. — После чего, вздохнув, добавила: — Я понимаю, что вы коммунист, и про венчание ничего говорить не буду. Хотя Хелен, как и любая девушка, втайне мечтает об этом. Вот только ваше предложение хоть и ожидаемо, но все равно несколько внезапно. За столь короткое время мы просто не успеем оповестить всех, кого надо. И Карл сможет вырваться из Кельна только послезавтра…
Попробовав содержимое своей стопки (это оказалась довольно крепкая вишневая наливка), я пожал плечами:
— Не вопрос. Вы можете оповестить гостей, что свадьба состоится через пять дней. Поймите, ведь речь идет не только о нас с Аленкой. Сейчас у нас сын появился, которому метрику оформлять нужно. Вот пусть она сразу и будет оформлена на Лисова Ивана Ильича. И кстати, Карлу передайте, что, приехав сюда, в Германию он сможет вернуться только после капитуляции гитлеровцев. Максимум через неделю наши войска возьмут Штутгарт и продолжат движение к французской границе, с юга отрезая рейх от нейтралов. А потом начнется избиение отказавшихся капитулировать войск. Так что если ему дорога жизнь, пусть он этот месяц проведет в Швейцарии. — Ленкина мама на это только кивнула, а я продолжил: — Что же касается венчания и всего прочего… В общем, если ваша дочь об этом мечтала, то я всегда готов! Тем более что сам уже давно обещал исполнять ее мечты.
Александра
