Конечно, ламарковская модель эволюции всё ещё очень ограничена, в ней нехватает многих важнейших факторов, необходимых для адекватного понимания эволюционных процессов. Но главного достижения ламарковской теории эволюции эта ограниченность не отменяет. Оно заключается в понимании того, что сами организмы своими неустанными усилиями по жизнеобеспечению и улучшению жизнедеятельности вырабатывают всевозможные приспособления для осуществления жизнедеятельности в определённой среде и что именно эти усилия, накапливаясь за огромное число поколений, способствуют не просто закономерному, но даже и целесообразному изменению видов. Это достижение Ламарка современная теория эволюции не должна упускать ни в коем случает даже если для этого потребуется ревизия многих устоявшихся в науке и кажущихся прочно доказанными положений.
Уже в предисловии к «Философии зоологии» Ламарк выдвигает два ключевых положения, которые призваны объяснить механизм формирования и развития органов животных, воспроизвести, так сказать, происходящий в природе органогенез. Первое из этих положений касается зависимости состояния органов от их употребления или неупотребления. «Во-первых, – отмечает Ламарк, – множество известных нам фактов доказывает, что непрерывно возобновляемое употребление органа способствует его развитию, укрепляет и даже увеличивает его, между тем как отсутствие употребления, сделавшееся для какого-либо органа привычным, вредит его развитию, ослабляет и постепенно уменьшает его и, наконец, приводит к его исчезновению, если это отсутствие употребления длительно сохраняется у всех индивидуумов последующих поколений. Отсюда ясно, что когда изменение обстоятельств вынуждает индивидуумов какой-либо породы животных изменять свои привычки, то менее употребляемые органы мало-помалу уничтожаются, между тем как более употребляемые усиленно развиваются и приобретают мощь и размеры, соответствующие привычному их употреблению индивидуумами данной породы» (Ламарк Ж.-Б. Избр. произв., т. 1 – М.: Изд-во АН СССР, 1959 – 968 с., с. 182).
Обратим внимание, что развитие органов в процессе их усиленного употребления и их угасание (редукция) в результате неупотребления рассматриваются Ламарком не как следствие прямой передачи наследственных признаков, а в связи с особенностями действия этих органов в очень длинной череде поколений. Градуализм Ламарка в этом важном вопросе вполне совместим с градуализмом Дарвина. Естественный отбор по Дарвину вполне мог благоприятствовать особям, у которых происходило наиболее интенсивное развитие органов путём их усиленного употребления, и именно эти особи со свойственной им предрасположенностью к опережающему развитию этих органов выживали и оставляли соответствующее потомство.
Второе положение, выдвигаемое Ламарком, связано с попыткой объяснить механизм соответствующего употреблению или неупотреблению изменения органов. «Во-вторых, – утверждает Ламарк, – размышляя о сущности движения флюидов внутри содержащих их крайне податливых частей живых тел, я вскоре убедился, что, по мере ускорения движения этих флюидов, последние преобразуют клеточную ткань, в которой они движутся, открывают себе в ней проходы, формируют там разного рода каналы и, наконец, создают в ней различные органы, отвечающие состоянию той организации, в которой эти флюиды находятся» (Там же).
Говоря о флюидах, Ламарк следует принятому в его время механистическому способу объяснения любых изменений наличием и поступлением в изменяющиеся объекты неких невоспринимаемых веществ, «тонких материй». Нагревание тел ошибочно объясняли поступлением теплового флюида – теплорода. Наряду с теплородом выделялись также электрический, магнитный, световой и нервный флюиды. Ламарк придавал действию флюидов исключительно важное значение. Действие нервной системы объяснялось чрезвычайно быстрым перетеканием флюидов по нервным волокнам, которые представлялись тончайшими трубками, соединяющими мозг с периферией организма. Опираясь на представления о флюидах, Ламарк фактически вскрывает роль энергонасыщения в преобразовании органов и энергетического оскудения как причины их деградации. Мобилизуемый для определённого действия орган насыщается энергией, развивается, эволюционирует, а длительно немоблилизуемый, бездействующий – оказывается в состоянии иммобилизации, инволюции, деградации. Приток энергии к действующему органу обеспечивается преимущественным поступлением питательных веществ, углеводородных соединений, кислорода. Прилив крови, приносящий приток питательных веществ и поступление углеводородных соединений, «сгорающих» наиболее эффективно с нагнетанием кислорода можно вполне схематически представить как «закачивание» флюидов. Явление суперкомпенсации, происходящее при тренировке любого органа, доказано наукой о физической культуре и постоянно практически используется при подготовке спортсменов. Тот же механизм используется медициной в физиотерапевтических процедурах, в лечебной физкультуре. Он же является мощнейшим средством самооздоровления.
Изменение функции органа, характера и содержания выполняемой им биологической работы приводит к изменению его организации уже в онтогенезе, в одном поколении. Это очевидный факт, который можно проследить на изменении гибкости суставов и позвоночника, наращивании мышц, растяжке, изменении местонахождения и конфигурации внутренних органов, изменении их размеров. Негативные изменения функций приводят к ожирению или истощению, раздуванию живота, увеличению или уменьшению размеров сердца и т. д.
Ламарк как опытнейший биолог просто не мог не учитывать эти процессы при объяснении эволюционных изменений в филогенезе, в длинной череде сменяющих друг друга поколений. Конечно, очевидность – ещё не доказательство, и Ламарк мог ошибаться. Очевидно, что Солнце каждые сутки всходит на востоке и заходит на Западе, но с развитием науки становится очевидным, что это видимое движение невозможно объяснить иначе, чем вращением Земли вокруг своей оси. Но отсутствия влияния изменения функций органов на их строение в длительной смене поколений при соответствующей биологической работе органов большой группы животных и растений в изменившихся условиях обитания никто убедительно не доказал. Было со всей очевидностью опровергнуто лишь представление о непосредственной наследственной передаче приобретенных признаков под прямым воздействием окружающей среды. Но это же совершенно очевидно даже на житейском, бытовом уровне. Сын выдающегося спортсмена отнюдь не рождается выдающимся спортсменом, хотя очень часто обладает хорошей предрасположенностью к занятиям именно этим видом спорта. Сын (или дочь) гениальных родителей отнюдь не всегда бывает выдающейся творческой натурой. Такое бывает, но в виде довольно редких примеров, поскольку высоты творчества достигаются длительной тренировкой мозга, эволюционной работой в определённом избранном направлении, и направленностью интересов, которая определяется нерасчленимым сплавом генетической предрасположенности, воспитания, особенностей жизненного процесса и деятельности в онтогенезе.
Однако представление о том, что жизненный процесс конкретного организма, проводимая им работа в течение всей жизни по выживанию в конкретных условиях и оптимизации жизнедеятельности якобы никак не влияет на характер наследственности, является чистейшим заблуждением, ничуть не меньшим, чем представление о теплороде и прочих флюидах.
Предложенный Ламарком механизм трансформации органов отнюдь не исключает действия дарвиновского механизма естественного отбора, что в конечном счёте признал и сам Дарвин. При их правильном понимании эти механизмы не только исключают, но и предполагают друг друга. Ибо трансформация органов в процессе эволюционной работы не только поддерживается отбором, но и регулирует сам отбор. Ламарк не только обосновал представление о воздействии употребления или неупотребления органов на их изменение в эволюционных масштабах, он предложил и весьма перспективную гипотезу о механизме этих изменений на клеточном уровне, предвосхитив тем самым создание клеточной теории.
Согласно Ламарку, движущиеся под действием нервной активности флюиды изменяют структуру клеточной ткани и тем самым преобразуют в конечном счёте строение органов. Причём это происходит далеко не сразу, а лишь в том случае, когда значительное число поколений в течение своей жизни «гоняет» флюиды в одном и том же направлении, употребляя органы для наиболее оптимального приспособления к среде обитания, к обстоятельствам своего существования. Под псевдонимом «флюиды» здесь выступают с современной точки зрения вещественно-энергетические и информационные ресурсы, которые мобилизуются действиями организмов в конкретных обстоятельствах жизни и которые, согласно Ламарку, накапливаясь в течение многих поколений, постепенно преобразуют систему органов.
