Согласно Ламарку, движущиеся под действием нервной активности флюиды изменяют структуру клеточной ткани и тем самым преобразуют в конечном счёте строение органов. Причём это происходит далеко не сразу, а лишь в том случае, когда значительное число поколений в течение своей жизни «гоняет» флюиды в одном и том же направлении, употребляя органы для наиболее оптимального приспособления к среде обитания, к обстоятельствам своего существования. Под псевдонимом «флюиды» здесь выступают с современной точки зрения вещественно-энергетические и информационные ресурсы, которые мобилизуются действиями организмов в конкретных обстоятельствах жизни и которые, согласно Ламарку, накапливаясь в течение многих поколений, постепенно преобразуют систему органов.
Повторяющиеся действия, происходящие под воздействием обстоятельств, в которых тот или иной вид находится в течение длительного времени, Ламарк называет привычками. Этот термин неточен, посредством его Ламарк очень близко подходит к понятию биологической работы, необходимой для выработки определённых приспособлений, но сам термин ограничивает возможности объяснения эффектов биологической работы привыканием к среде обитания. Привычки животных, по Ламарку, возникающие под воздействием обстоятельств, «в свою очередь оказывают настолько сильное влияние на части тела каждого индивидуума данного вида, что видоизменяют эти части и приводят их в соответствие с приобретенными привычками» (Там же, с 227).
Подвергшись таким видоизменениям, некоторые особи, по Ламарку, сначала образуют породы, не нарушающие относительного постоянства видов, а по мере закрепления образующихся таким образом форм в наследственности, плавно и незаметно отпочковываются от своих видов и образуют новые виды. Процесс видообразования, согласно Ламарку, включает, таким образом, триаду: видоизменения – породы – виды.
Отсутствие понятия биологической работы как опосредующего фактора при отборе влияния окружающей среды нередко приводят Ламарка к выводам о прямом воздействии обстоятельств на живых существ, которые с течением времени становятся как бы отпечатками этих обстоятельств. «Многочисленные факты показывают, – пишет Ламарк, – что, по мере того как индивидуумы какого-нибудь вида меняют место обитания, климат, образ жизни или привычки, они претерпевают вследствие этого воздействия, которые постепенно изменяют состояние и соотношение их частей, их форму, способности и даже организацию так что всё в них с течением времени приобретает отпечаток тех изменений, которые они испытали» (Там же, с. 231–232).
Изменения места обитания, климата, образа жизни или привычек, по Ламарку, непосредственно, хотя и постепенно, вызывают соответствующие изменения состояния, соотношения частей, формы тел и организацию животных. Такой подход породил огромное множество попыток неоламаркистов, включая и лысенковцев, экспериментально доказать возможность направленных изменений пород или даже видов путём искусственных изменений условий их существования, климата, места обитания, насильственных, навязанных им привычек и образа жизни. Ничего не получилось и не могло получиться. Ибо без биологической работы и связанной с ней селекционной работы отбора невозможно образовать не только новые виды, но и породы. Без мобилизации на жизнь в новых обстоятельствах и связанной с ней эволюционной работы резкое и длительное изменение внешних условий может привести вид к вымиранию, но не к приспособительному изменению. Ибо все представители данного вида, в течение тысяч или миллионов лет приспосабливавшиеся к прежним условия, так или иначе становятся в новых условиях наименее приспособленными.
Шансы на выживание и становление потомства получают первоначально те немногие, кто генетически предрасположен к устойчивости по отношению к опасностям, перегрузкам и токсинам изменившейся среды. Но через определённое время погибнут и они, если мобилизация на жизнь и чрезвычайно интенсивная биологическая работа не приведёт посредством постоянной тренировки органов к направленному усовершенствованию этих органов, чтобы сделать их пригодными к изменившимся обстоятельствам.
Изменение органов под действием привычек и тренировки происходит, по Ламарку, очень медленно и постепенно. Теорию Ламарка, учение Дарвина и синтетическую теорию эволюции объединяет провозглашённый Ламарком градуализм. Термин «градуализм» и произошёл от ламарковских терминов «грады», «градация», как и термин «деградация». В то же время Ламарк не отрицает и самой возможности скачкообразных изменений. «Для того, чтобы преобразовать любую внутреннюю систему организации, – пишет Ламарк, – требуется стечение обстоятельств, более действенных и проявляющих своё влияние в течение значительно большего времени, чем для большего или меньшего видоизменения наружных органов. По моим наблюдениям, однако, там, где этого требуют обстоятельства, природа переходит от одной системы к другой, не делая скачков, при условии, если эти системы являются близкими» (Там же, с. 262). Там же, где необходим дальний переход, возможны скачки. В качестве примера скачка в развитии животных Ламарк приводит метаморфоз головастика, дышащего жабрами, к взрослой лягушке, дышащей лёгкими.
Если Кювье был основателем палеонтологии, то только Ламарк смог исторически истолковать её фактическое содержание. Он глубоко понимал важнейшее событие истории позвоночных – их переселение из океана на сушу.
Рассматривая градацию как основу истории животных, Ламарк создаёт своего рода табель о рангах из четырнадцати классов, образующих первичные деления общего ряда развития от низших к высшим. При рассмотрении этого ряда Ламарк прибегает к ретроспективному анализу, он рассматривает «ряд животных в направлении, обратном тому, каким шла природа» (Там же, с. 279). Для большей убедительности он начинает рассмотрение с наиболее высокоразвитых, доказывая тем самым уже не градацию, а деградацию от высших животных к низшим. Считается, что он прибегает к такому приёму потому, что высшие животные были изучены к тому времени более подробно.
Критерием прогресса организации Ламарк считает приближение организации животных к организации человека. Видимо, именно поэтому он предпочитает не подниматься, а спускаться по «лестнице существ», идя путём, противоположным ходу истории.
Рассмотрение деградации на пути естественной истории вспять нужно было бы начать с человека как высшего достижения эволюции животных. И Ламарк прекрасно это понимает.
Если уже Линней относил человека к классу приматов, то Ламарк идёт гораздо дальше, намекая на происхождение человека с точки зрения организации от обезьян. Он отмечает, что среди млекопитающих, представляющих высший класс животного мира, также наблюдается деградация от высших классов к низшим, причём «те из них, конечности которых приспособлены для схватывания предметов, более совершенны по своей организации, чем те, у которых конечности приспособлены только для ходьбы» (Там же, с. 282). И если рассматривать человека с точки его организации, то к этому наивысшему классу относится и человек.
Ламарк намного опередил Дарвина в создании доказательной теории происхождения человека. Его приоритет в обосновании происхождения человека остался, однако, незамеченным. Причём Ламарк не только правильно определяет предков человека, он показывает основные пути и этапы перехода морфофизиологической организации от «четвероруких» приматов к двуруким, предвосхищая тем самым во многих отношениях трудовую теорию антропогенеза.
В разделе «несколько замечаний относительно человека» 8-й главы «Философии зоологии» Ламарк пишет:
«Если бы какая-нибудь порода четвероруких, а именно, наиболее совершенная из них, утратив силу тех или иных обстоятельств… привычку лазать по деревьям и цепляться за ветви как ногами, так и руками, чтобы удержаться на деревьях, и если индивиды этой породы вынуждены будут в течение целого ряда поколений пользоваться ногами исключительно для ходьбы и перестанут употреблять руки для той же цели, что и ноги, то… четверорукие, в конце концов, без сомнения, превратятся в двуруких, а большие пальцы их ног перестанут противополагаться остальным, так как ноги будут служить им только для ходьбы» (Там же, с. 423–424).
Если кто-то сомневается в работоспособности ряда элементов ламарковской теории эволюции, пусть прочитает эти строки и следующие за ними. Далее Ламарк вполне адекватно объясняет причины морфофизиологических изменений, связанные с выпрямленным положением тела. Благодаря усилиям, прилагаемым к тому, чтобы держаться в стоячем положении, изменяется строение ног и позвоночника, образуются икры и в конце концов предки человека, находящиеся ещё в животном состоянии, теряют свойство четвероногого передвижения и с трудом могут пользоваться при ходьбе одновременно руками и ногами.
