У паукообразных Ламарк отмечает, в отличие от насекомых, распространение воздухоносных трахей не по всему телу, а в виде дыхательных пузырьков, свидетельствующих о начале формирования дыхательного органа, хотя и более примитивного, чем даже жабры. Ламарк ошибочно считает этот орган предшественником жабер, не осознавая принципиального различия жабродышащих животных, живущих в океане, от паукообразных, дышащих воздухом из атмосферы. Те «пузырьки», которые Ламарк характеризует как зачатки жабер, на самом деле представляют собой лёгочные мешки, являющиеся наиболее примитивными лёгкими. Эти лёгкие произошли от видоизменения брюшных конечностей при освоении наземного образа жизни. Возможно, что эти мешки в конечном счёте произошли от наиболее примитивных жабер (с участием конечностей, впяченных в брюшко), а не были их эволюционными предшественниками.
Эволюционными достижениями паукообразных Ламарк считает отсутствие метаморфоза, наличие сердца, зачатки системы циркуляции жидкости – предшественницы крови (гемолимфы). Переходя к ракообразным, Ламарк усматривает их эволюционные достижения в наличии жабер, более высокоразвитой, чем у паукообразных и насекомых нервной системы, наличие, хотя и очень маленького, головного мозга и узловатого продольного мозга, сердца и системы циркуляции прозрачной жидкости малой плотности. Кроме того, ракообразные обладают зачаточным органом слуха.
Класс кольчецов, или аннелид выделен Ламарком на основе исследования Кювье и отражает лишь уровень знаний того времени. В основе их выделения – отсутствие членистости конечностей, наличие артерий и вен, в которых циркулирует окрашенная в красный цвет жидкость, очень похожая на кровь. Это, конечно, существенные моменты, свидетельствующие об определённом прогрессе по сравнению с ракообразными. Однако по современным представлениям так называемые кольчецы – это не что иное, как кольцевые черви, т. е. существа, относящиеся к весьма примитивному отряду червей. Правда, это весьма продвинутые черви, далеко опередившие в развитии других червей. Так что рациональное зерно в характеристике Ламарка всё-таки есть.
Можно сказать, что кольчатые черви почти так же отличаются от прочих червей, как млекопитающие от рептилий или человекообразные обезьяны от других обезьян. У них головной отдел отделен от других частей тела с резким увеличением массы мозгового ганглия. Ламарк не упомянул, возможно намеренно, поскольку это не укладывалось в его схему, о том, что у большинства видов кольчецов, как и у других червей, отсутствует дыхательная система, у них нет не только лёгких, но и жабер, а газообмен осуществляется через поверхность тела. Таким образом, схема градации Ламарка на этом уровне рушится, и эта ступень выпадает. Однако по современным представлениям есть основания считать, что именно от кольчецов ведут своё происхождение членистоногие и моллюски, хотя это тоже лишь гипотеза. Может быть, именно поэтому Ламарк «втиснул» этот тип в свою схему постепенного перехода от низших животных к высшим.
Так же бездоказательно помещение так называемых усоногих над ракообразными. Ламарк возвышает их на том основании, что у них имеется мантия, которая сближает их по строению с моллюсками. Ламарк обладал особым пристрастием к моллюскам, поскольку именно на основе анализа коллекции моллюсков он сделал свои первые эволюционные выводы. Однако близость к моллюскам не покрывает примитивности строения усоногих Ламарк сам подчёркивает, что усоногие не имеют глаз, что они, прирастая к различным природным образованиям в морской воде, оказываются неспособны к передвижению. Современной наукой доказано, что усоногие относятся к низшим ракообразным, а не представляют собой ступень эволюции, надстраивающуюся над последними. Ведь ракообразные имеют глаза с хрусталиками, хотя и являются слабовидящими. Они, конечно, не являются чемпионами по быстроте передвижения, но двигаются, а не прирастают к одному месту.
Все это наглядно показывает, что в определённых случаях Ламарк способен игнорировать даже известные ему факты, если они не укладываются в его схему градации. Когда же он замечает, что у представителей класса, который он возвёл на более высокую ступень развития, исчезают многие прогрессивные признаки, например, глаза, он относит это за счёт отклонений, обусловленных приспособлением к особенностям среды. Такое отношение к фактам, конечно, не способствовало популярности теории Ламарка и делало её уязвимой не только для жёсткой критики, но и откровенных насмешек.
Моллюсков Ламарк характеризует как наиболее высоко-организованный тип из всех беспозвоночных животных. Это также весьма проблематичное заявление, поскольку не учитывает ветвистости происхождения животных. Моллюски относятся к одной ветви развития животного мира, а насекомые и паукообразные – совсем к другой. Моллюски в большинстве океанические, чаще всего водные и к тому же малоподвижные существа, тогда как насекомые и паукообразные сформировались после выхода части животного мира из водной среды и покорения земной суши. Кто может доказательно утверждать, что моллюски превосходят других беспозвоночных по критериям, предложенным самим Ламарком? Ламарк пытается это сделать, но получаются довольно противоречивые заключения. Причиной этих противоречий является слабость и зачаточный характер историзма в эволюционной теории Ламарка. В этом историзме лишь намечен переход от концепции прямолинейного прогресса, а теория градации не учитывает именно сложный, противоречивый и многовекторный характер исторического развития.
Конечно, аргументы Ламарка, представленные в обоснование эволюционного превосходства моллюсков, достаточно вески и в целом подтверждены на современном, несравненно более высоком уровне знаний. Моллюски дышат достаточно высокоразвитыми жабрами, а некоторые, живущие в воздушной среде, имеют лёгкие. Напомним, что коллега и соратник Ламарка Этьен Сент-Иер считал уровень развития дыхательной системы главным критерием высоты организации. Правда, Ламарк опровергает наличие лёгких у моллюсков, от считает, что моллюски дышат на воздухе видоизменёнными жабрами, как и некоторые виды ракообразных, например, крабы. И он довольно убедительно доказывает это положение, будучи выдающимся знатоком биологии моллюсков.
Ламарк подразделяет моллюсков на два отряда – имеющих голову и не имеющих головы. Отсутствие головы, по его мнению, произошло вследствие не градации, а в результате отклонения, вызванного приспособлением к среде. Современная зоология подразделяет моллюсков на брюхоногих (улиток), двустворчатых и головоногих. Выделяются и ещё четыре вида, менее значимые с точки зрения организации. Наиболее высокоразвитыми из них считаются головоногие, большинство видов которых не имеют панцирей и ведут значительно более подвижный образ жизни, чем другие моллюски. Типичным примером является осьминог.
Ламарк указывает на такие прогрессивные черты моллюсков, как достаточно объёмные мышцы, наличие крупного сердца, артерий и вен, что выгодно отличает их от насекомых и паукообразных. Наличие объёмной плоти – это, конечно же, если не критерий, то, по крайней мере, сигнал о приближении к организации позвоночных. Ламарк совершенно прав в том, что именно моллюски являются ближайшими предшественниками позвоночных. Это – самый убедительный аргумент в пользу справедливости данного этажа градационной лестницы Ламарка. Есть основания считать, что от моллюсков произошли наиболее примитивные рыбы.
Есть и косвенные данные, подтверждающие целый ряд положений Ламарка о градации беспозвоночных. Хотя моллюски – очень древние по своему происхождению животные, наблюдаемые в исторической палеонтологии и достигшие расцвета 50–60 млн. лет назад, пройдя через многочисленные периоды вымираний, большинство исследователей после длительных дискуссий сейчас пришли к выводу, что они произошли от кольчатых червей – тех самых кольчецов, которых Ламарк отделил от других червей и возвысил над насекомыми, паукообразными и ракообразными (что, однако, не означает, что эти развившиеся черви действительно превосходят эти типы по уровню организации).
Впервые осознав высоту эволюционного подъёма, отделяющего беспозвоночных от позвоночных и введя в науку, как уже отмечалось, сами эти названия, Ламарк удивительно глубоко описывает эволюционное значение этой чрезвычайно важной мобилизационной инновации.
«Природа, – пишет он, – собираясь приступить к выполнению плана организации беспозвоночных животных, дойдя до моллюсков, вынуждена была отказаться от использования уплотнённых или ороговевших покровов в качестве опорного аппарата для действия мышц и… в то время, как она готовилась перенести эти точки опоры внутрь тела животного, моллюски оказались как бы на переходной стадии этого изменения системы организации; поэтому, обладая ещё весьма слабыми средствами для передвижения, они выполняют эти движения исключительно медленно» (Там же, с. 302).
