– Да, я хотела это услышать. Но дело в том, что я… – Она заколебалась, не зная, как сказать то, что необходимо сказать, дабы не разочаровывать этого мужчину и не стать самой жертвой сексуальной ошибки. И надо это сделать срочно, прямо сейчас, пока она совсем не утратила здравый смысл под натиском его и своих эмоций.
– Что-то мешает? – подтолкнул ее Роберт.
– Ты никак не упомянул о… – Интересно, подумала она, почему ей так трудно сказать? Ведь они собираются заняться любовью, и ему это необходимо знать. Просто с практической точки зрения. Во всех женских журналах говорится о том, что этот разговор должен состояться до того, как обнаженные тела сплетутся вместе в постели. Не сказать об этом заранее будет просто безответственностью с ее стороны. И может испортить ей на всю жизнь представление о сексе…
В этот момент загорелся зеленый свет, позволяя ей выиграть еще немного времени, чтобы собраться с мужеством и выговорить наконец эти трудные, неподатливые слова.
Роберт тронул машину с места.
– Так что ты хочешь мне сказать? О чем я не упомянул?
Дженнифер смущенно уставилась на приборную доску, не поворачивая и не поднимая головы.
– Ты не говорил о средствах предохранения. Про ответственный секс. – Ее щеки залил отчаянный румянец, но она продолжила: – Про презервативы. – Жар разливался по всему ее телу, даже грудь покраснела. Извечное проклятие всех рыжих – слишком чувствительная кожа.
– Ну, об этом ты можешь не беспокоиться. Я никогда не заставляю женщину рисковать. И я осторожно выбираю партнерш, так что риск в любом случае минимальный. Уверен, что и ты была осторожна в выборе любовников.
– У меня их не было.
– Не было… чего?
– Не было любовников.
Роберт недоверчиво тряхнул головой, решив, что ослышался.
– Прости, я не понял, что ты сказала?
– У меня не было никаких любовников. – От смущения на щеках и на носу очень четко проступили веснушки, как крошечные золотые монетки. – Ты будешь первым.
11
К чести Роберта, он ни на секунду не усомнился в сказанных ею словах. Другой человек, менее проницательный, менее чуткий, менее склонный менять установившееся мнение, несмотря на вновь поступившую информацию, мог бы не разглядеть за эффектным сексапильным экстерьером и раскованным, почти богемным поведением ее реальной сущности. Мог бы продолжать считать, что смелый флирт и сексуальное поддразнивание, которые она использовала с такой легкостью, исключали бы самую возможность невинности. Но не таков был Роберт Кэррингтон. Для него достаточно было посмотреть на пылающее от смущения лицо, на встревоженное выражение ее лучистых и искренних карих глаз, чтобы определить, что она говорит правду.
Современные мужчины в развитом, цивилизованном мире вроде не должны бы заботиться о таком анахронизме, как женское целомудрие. Предполагается, что значимость имеет только верность партнерши. Раньше он и в самом деле не очень задумывался об этом вопросе. До тех пор пока женщина, с которой он проводил время, сохраняла ему верность, любые ее предыдущие любовные похождения его не трогали. За исключением, естественно, только санитарно-гигиенической стороны дела. Или же если она переступила в прошлом незримую черту и приобрела известность своей неразборчивостью в связях. Ему бы не хотелось в этом случае пополнять собой колоду одержанных ею побед, став в затылок длинной очереди ее любовников.
А теперь его несколько даже встревожило это внезапно проснувшееся атавистическое, примитивное, темное чувство, которое до поры до времени дремало где-то в самом дальнем уголке его души. Элемент подсознания в психике самца. Он вдруг обнаружил, что девственность весьма соблазнительной на вид мисс Дженнифер Кресент приобрела для него особую значимость. И его это очень взбудоражило.
Он будет у нее первым!
А значит, в технологию своего поведения в постели следует немедленно внести коррективы. Цивилизованный человек не должен грубо набрасываться на девственницу. Есть соответствующие методики подготовки ее к восприятию первого полового акта и плавного, постепенного свершения оного, чтобы не отбить у бедной девушки на всю жизнь желания заниматься этим приятным и полезным для тела и души делом. И здесь не имеет значения даже то, что сама девственница неудержимо и страстно рвется по неопытности на жертвенное заклание.
– Ну что ж. Пожалуй, мы можем заглянуть ко мне в берлогу и обсудить эту тему за стаканчиком коньяка. – В этот момент они как раз подъехали к его загородному дому.
Дженнифер перебросила ремень своей вышитой сумки через плечо и последовала вслед за ним по мраморному полу элегантного фойе, через холл, в глубину дома. Они прошли в его уютную гостиную, пол в которой был покрыт огромным афганским ковром, а мебель изготовлена из вишневого дерева. Роберт достал из бара пузатую бутылку и две рюмки для коньяка и, даже не спрашивая ее, наполнил их на треть темно-янтарной жидкостью.
– Я не вижу ничего такого, что нам стоило бы обсуждать, – ответила Дженнифер. – Если только ты не передумал заниматься со мной сексом.
– Нет, я не передумал.
Пристроив сумочку на стоящее рядом кресло, Дженнифер сделала шаг ему навстречу.
– Подожди. Дай еще пару минут на размышление.
– О чем?
– Ну хотя бы, чтобы перестроить свои фантазии. Как ты думаешь, какой я представлял эту нашу встречу? Я мечтал о том, что буду делать с тобой и что ты будешь творить со мной. Как мы будем наслаждаться друг другом…
– Да, могу представить. Ты мне об этом уже рассказывал по дороге. Весьма откровенно.
– И ты хочешь сказать, что нисколько не нервничаешь и не боишься?
– Да нет. Конечно, боюсь. Но не из-за того, что мне предстоит пройти через что-то, ранее не испытанное. Я не маленькая девочка и достаточно знакома, хотя бы теоретически, с данной проблемой. Я только не знаю практически, что ощущает женщина, когда мужчина входит в нее.
Роберт шагнул к ней, его глаза хищно светились, как у волка, почуявшего добычу.
– Дженнифер…
Он стоял теперь вплотную к ней, весь напряженный, сердце как молот стучало в груди. Перед ним была женщина – мечта любого мужчины, вся сотканная из противоречий – из распутной невинности, страстной девственности и сластолюбивой неопытности. И эта женщина хочет его, именно его.
Но с таким накалом чувств нельзя набрасываться на девственницу. Нужно изливать их на нее осторожно и не спеша, проявляя заботу и чуткость, в которых она нуждается. Хотя усмирение эмоций и плоти дается ему нелегко.
– Может быть, начнем все же не с постели, а с еды? – предложил Роберт, пытаясь как-то замедлить процесс сближения и удержать в себе готового вырваться на свободу зверя. – Всего в нескольких кварталах отсюда есть очаровательное французское бистро. Можно прогуляться пешком до него. Ты ведь практически ничего не ела, когда мы были у бабушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
