Посыльный из цветочного магазина вломился в квартиру Дженнифер поутру с букетом голубых орхидей в корзинке, оформленных по всем правилам японского искусства икебаны. Посыльный радостно известил, что получил от какого-то хлыща двадцатку за то, чтобы доставить эти цветы даме сразу после открытия магазина.
– Как необычно, – тут же обратилась Дженнифер к сидящей на кухне Франческе. – Мог бы прислать просто красные розы. А он выбрал мой любимый цвет.
– Так ты хочешь сказать, что он посылает тебе ежедневно цветы просто для укрепления деловых отношений? – насмешливо сказала мамаша Фракатто, глядя на очередной букет, на этот раз желтых роз, который Дженнифер ставила в вазу с водой. – Тебе уже некуда их размещать. Тем более что розы предназначены для соблазнения. Деловым партнерам их не дарят.
– Это ты напрасно, мама. Роберт не пытается меня соблазнить.
– Ну конечно. Потому что он это уже сделал. И не пытайся отпираться. У меня информация хорошо поставлена. Тебя видели, когда ты возвращалась под утро после подписания контракта. Так что ту ночь ты провела, как я понимаю, с Робертом Кэррингтоном?
Дженнифер молча пожала плечами и равнодушно сказала:
– Да.
– Эх, бамбина, девочка моя. – Мамаша Фракатто протянула руку и потрепала Дженнифер по щеке. – Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Поэтому не стану тратить усилия на то, чтобы объяснить тебе, что такое хорошо и что такое плохо. Я просто скажу, что не хочу тебя видеть печальной и заплаканной, с разбитым сердцем.
– Не беспокойся, мама. Этого не произойдет. – Она обняла пожилую женщину и прижалась к ней. – Мое сердце надежно защищено от мистера Кэррингтона.
Дженнифер откинулась на роскошное заднее сиденье «кадиллака», слушая чарующие звуки романтического скрипичного концерта, льющегося через спикеры у нее за головой, и глядя в аккуратно подстриженный затылок водителя. Она пыталась осмыслить все произошедшее с ней за последнее время, все те изменения в жизни, виновником которых стал мистер Роберт Кэррингтон.
Голубые орхидеи и желтые розы были только первым залпом. Потом последовали пурпурно-фиолетовые фиалки, затем белоснежные каллы, сине-фиолетовые ирисы и прочее разноцветье и разнотравье. Затем были «деловые» обеды и ужины в красивых ресторанах дорогих гостиниц, заканчивающиеся на огромных романтических кроватях в роскошных номерах, которые Роберту удавалось получать без регистрации с помощью своей волшебной платиновой карточки и щедрых чаевых.
В отелях они начинали обычно целоваться уже в лифте, ведя себя, как пара безумных подростков после совместно раскуренного косячка. В номере их ждали бутылка шампанского в ведерке со льдом, лобстер, фруктовый десерт. Вместе с постелью это помогало весьма приятно, продуктивно и весело скоротать всю ночь, занимаясь раскрепощенным, незабываемым сексом.
После нескольких таких ночей она всерьез начала задумываться о том, во что превратилась ее жизнь. Никогда прежде она не чувствовала себя настолько счастливой и одновременно настолько угнетенной. Казалось, что она превратилась в сексуальную игрушку. В маленькую куколку во власти своих и мужских гормонов. И ей это не нравилось. Особенно потому, что во многом это происходило по ее вине. Она сама инициировала такого рода взаимоотношения, спровоцировала их, в том числе своим походом на спортивную площадку, предложением поцеловать ее в офисе и… Можно сказать, чуть ли не соблазнила его сама.
Она была уверена, что сумеет справиться со всей этой ерундой. Что не поглупеет от своих чувств, что останется достаточно разумной и рациональной, что не станет сентиментальной дурой и не влюбится в этого человека. Но почему-то не получилось.
Да, как выясняется, я просто маленькая дурочка с большим самомнением, с отвращением подумала Дженнифер.
Теперь она ехала на коктейль, организованный в особняке миссис Жаклин Кэррингтон, хотя единственным желанием было приказать водителю развернуть высланную за ней машину и вернуться домой. А там закрыться в своей квартире и побыть хотя бы несколько часов в спокойном, уютном одиночестве, размышляя над своими проблемами и разрабатывая план действий хотя бы на ближайший период. Как говорят спортсмены, ей надо было бы взять тайм-аут.
Но, с другой стороны, она не может проигнорировать приглашение миссис Кэррингтон, так много сделавшей для нее, тем более что прием дается как раз по случаю презентации ее компании «Сильвер Кресент». У нее теперь есть не только деловые, но и представительские обязательства, а обязательства следует выполнять. И на этом мероприятии будут отмечаться ее успехи в деле, о котором она мечтала с первого года учебы в колледже.
Однако в глубине души она сознавала, что вся эта показная твердость и психологическая устойчивость – только ее несбыточные мечты. В следующий раз, когда они окажутся в одной постели, она не выдержит и скажет ему три простых, но вечных и судьбоносных слова: «я люблю тебя». Вот почему с этим выходящим из-под контроля увлечением следует заканчивать.
Этого вообще не должно было произойти. Но теперь уже поздно жалеть о случившемся. Что есть, то есть. Придется отправиться на коктейль, устраиваемый миссис Кэррингтон, а потом и на благотворительный вечер. Она встретится с новыми людьми, установит деловые контакты среди столпов чикагского общества. Может быть, даже развлечется. Но потом отправится домой одна. И больше никаких постелей и тайных встреч в его загородном доме и отелях.
Автомобиль остановился возле особняка Кэррингтонов. Кто-то раскрыл дверь снаружи, и она услышала веселый голос Роберта.
– Добро пожаловать, Дженнифер. – Он был необычайно элегантен в своем смокинге и черном галстуке и улыбался ей так, как будто она была единственной женщиной в мире. Улыбался так, что она сразу забыла обо всех своих благих намерениях.
– Рада тебя видеть. – Она одарила его столь же ослепительной улыбкой и протянула руку, позволив помочь выбраться из машины.
На ней было очаровательное шелковое вечернее платье бронзового цвета, тонкое и плотно облегающее, подчеркивающее все ее аппетитные округлости и сексуальные впадины. Обнаженные плечи задрапированы бархатным палантином такого же цвета, как и платье. Огненные кудри слегка подняты вверх и свободно спадали оттуда вниз струящимся водопадом. Единственным ее украшением, помимо природной красоты тела и лица, были топазовые серьги в ушах. Даже руки, обычно прикрытые десятком колец, на этот раз выглядели необычно оголенными. Только на ногтях слегка светился лак медного цвета.
– Ты прекрасно выглядишь, – галантно произнес Роберт, ловко продев ее руку себе под локоть, и повел ее вверх по лестнице, ко входу в дом, где их ждала хозяйка особняка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
