Семья Ленина
Летом 1918 года Владимир Ильич отдыхал в Тарасовке. Здесь в двухэтажном здании, на втором этаже, Ленин и Крупская имели две комнаты. Они приезжали сюда обычно в субботу поздно вечером и покидали дачу на рассвете в понедельник. Мария Ильинична, сестра Ленина, часто сопровождала их в поездках за город.
Помню эпизоды нашего возвращения в Кремль. Рано утром, почти на заре, Владимир Ильич тихо подкрадывался ко мне и будил:
– Вставать пора, товарищ Гиль, в город будем собираться. Давайте-ка бесшумно выкатим машину, чтобы Надежду Константиновну и Марью Ильиничну не будить.
Не заводя машину, мы общими усилиями выкатывали ее из гаража во двор и, не поднимая шума, уезжали в Mоскву. А часов в восемь-девять утра Ильич говорил мне:
– Ну, а теперь возвращайтесь в Тарасовку, я привозите Надежду Константиновну и Марью Ильиничну!
Отношение Ленина к родным и близким – сестре, брату, супруге, племяннику – меня всегда восхищало. Перегруженность работой не мешала Ильичу постоянно осведомляться, позавтракала ли Надежда Константиновна, не устала ли от заседания Мария Ильинична, достаточно ли тепло в квартире у Анны Ильиничны, и т. д.
– Товарищ Гиль, – сказал мне однажды Владимир Ильич, – вот вам теплый плед, возьмите в машину и уговорите Надежду Константиновну пользоваться им. – При этом Владимир Ильич показам как следует потеплее кутать ноги.
Зная, что Надежда Константиновна сама не следит за своим здоровьем и не любит возиться с теплыми вещами, Владимир Ильич обратился за содействия ко мне.
Владимир Ильич и Надежда Константиновна жили в Кремле, рядом с помещением Совета Народных Комиссаров. Их квартира находилась на третьем этаже, лифта в первые годы не было, и приходилось взбираться по крутой высокой лестнице. Владимир Ильич никогда не жаловался на высоту и трудность ходьбы, но много раз огорчался тем, что Надежде Константинове приходится перегружать больное сердце непосильной ходьбой.
– Привозите ее, товарищ Гиль, не к главному подъезду, а к боковому, через арку, – сказал мне как-то Владимир Ильич.
Оказалось, что боковая лестница была отложе и взбираться по ней было легче, чем по главной.
Владимир Ильич вызвал меня однажды и стал расспрашивать, где и как можно достать закрытый автомобиль для Надежды Константиновны. При этом он объяснил, что Надежда Константиновна, несмотря на зимнюю стужу, все еще продолжает пользоваться открытой машиной.
– Разгорячится у себя в Наркомпросе на заседании и выходит прямо на холод. Одевается она плохо и может легко простудиться, – сказал Владимир Ильич.
Я вспомнил, что в одном из гаражей Петрограда находится закрытый автомобиль «Роллс-Ройс» с утепленной кабиной, и посоветовал затребовать эту машину.
– Отлично, – согласился Владимир Ильич, – мы затребуем ее в Москву. Только надо дать им взамен другую машину. Непременно. Договоритесь-ка с ними.
Владимир Ильич имел привычку обедать ровно в четыре часа. Он прививал привычку обедать в одно и то же время всем окружавшим его. Он бывало говорил:
– Работать и отдыхать можно в любое время, но обедать надо непременно в один и тот же час!
Владимир Ильич следил за тем, чтобы и Надежда Константиновна обедала вовремя.
– Не ждите, пока она выйдет, – говорил мне Владимир Ильич, – поднимитесь к ней и требуйте, чтобы она немедленно отправлялась домой обедать.
Ровно без четверти четыре я появлялся в служебной комнате Надежды Константиновны. И она издали кивала мне головой: готова, дескать. И тотчас же спускалась вниз.
Сидя рядом со мной в машине, Крупская ежедневно спрашивала, где был в этот день Владимир Ильич, куда я возил его, кто из товарищей приезжал к нему. Если Владимир Ильич ездил в воскресенье на охоту Надежда Константиновна спрашивала после, как прошел у нас день. И всегда внимательно выслушивала мои рассказы об охоте, о прогулках и поездках.
* * *
Множество раз я видел Ленина и Крупскую вместе в домашней обстановке. Характерной чертой их взаимоотношений было безграничное и глубокое уважение друг к Другу.
Когда Надежда Константиновна захворала, Владимир Ильич очень беспокоился. Он просил устроить ее неподалеку от Москвы, в тихом месте. Ленин был доволен, что местом для лечения и отдыха была выбрана не больница или дом отдыха, а лесная школа в Сокольниках. Ленин считал, что Надежда Константиновна будет хорошо себя чувствовать в детской среде. В дни болезни Надежды Константиновны он часто по вечерам посещал ее.
Ленин ежедневно звонил к профессору Ф. А. Гетье, лечившему Крупскую, и детально расспрашивал о ходе ее болезни. Иногда Владимир Ильич обращался к доктору В. А. Обуху с просьбой посетить Надежде Константиновну.
Кажется, осенью 1921 года профессор Гетье установил у Надежды Константиновны сильную простуду и переутомление и предписал ей двухнедельный отдых. Но она наотрез отказалась отдыхать, так как время было горячее.
Профессор Гетье «пожаловался» Владимиру Ильичу.
Ленин решил прибегнуть к решительным мерам. Он официально, как глава правительства, предписал заместителю Народного комиссара просвещения товарищу Крупской взять полумесячный отпуск. Надежде Константиновне оставалось только подчиниться…
Владимир Ильич был очень привязан к своей сестре Марии Ильиничне. Он называл ее «Маняшей» и часто проводил свой досуг в ее обществе.
В скромной квартире Ленина все хозяйство вела Мария Ильинична. Она любила порядок и чистоту, умела правильно организовать питание. Мария Ильинична знала все привычки Владимира Ильича и старалась устроить жизнь брата так, чтобы он ни в чем не ощущал неудобства.
Бывало так: Владимир Ильич соберется на прогулку или в театр и тотчас же звонит Надежде Константиновне:
– Непременно Маняшу пригласи. Убеди ее поехать с нами.
В дни болезни Владимира Ильича Мария Ильинична и Надежда Константиновна ночами просиживали у его постели.
Анна Ильинична Ульянова жила отдельно, в одном из домов на Манежной улице, и видеть ее в обществе Ленина и Крупской мне приходилось реже.
Помню, в летние дни приезжала Анна Ильинична в Горки со своим мужем Марком Тимофеевичем Елизаровым. Владимир Ильич всегда радовался их приезду, радушно принимал их и старался подольше удержать у себя. Вместе ходили в лес собирать грибы, вместе катались на лодке, играли в крокет.
Анна Ильинична как-то заболела. Владимир Ильи часто ездил к ней, посылал врачей, уговаривал ее поселиться где-нибудь под Москвой, в тихом и здоровом месте. Анна Ильинична поселилась в Покровском Стрешневе, в доме отдыха «Чайка». Владимир Ильи был искренно рад этому и часто приезжал туда.
Дмитрия Ильича Ульянова, младшего брата Владимира Ильича, я встретил впервые весной 1921 года. Произошло это так.
Вызвал меня однажды Владимир Ильич и сказал:
– Сегодня из Крыма приехал мой брат, Дмитрий. Надо поехать за ним в гостиницу «Россия» и привезти в Кремль. В четыре часа ждите его у подъезда.
Владимир Ильич рассказал при этом, что Дмитрий Ильич работал зам. председателя Совнаркома Крымской республики, описал его внешность и прибавил, что раньше он был земским врачом.
Ровно в четыре я подъехал к главному входу гостиницы «Россия», помещавшейся на Лубянской площади. У входа стоял среднего роста человек, с темной бородой, в полувоенном костюме. В облике его было мало сходства с Лениным. Заметив меня, он походкой, напоминающей ленинскую, быстро и легко подошел и спросил:
– Вы не товарищ Гиль?
– А вы – Дмитрий Ильич?
– Он самый. Будем знакомы.
И мы поехали в Кремль.
Братья часто охотились вместе и много беседовали в Горках Владимир Ильич вместе с Дмитрием Ильичом совершали прогулки по окрестностям, а затем усаживались в парке на скамье и долго-долго беседовали.
Ленин на отдыхе
Владимир Ильич Ленин, как известно, был беспримерным тружеником. Вся его жизнь прошла в напряженном труде.
Но Владимир Ильич умел и отдыхать. Видеть его за работой мне лично почти не приходилось, зато его досуг очень часто проходил на моих глазах. Ильич умел строить свой отдых так, что эти немногие часы досуга заряжали его бодростью на многие дни.
Лучшим видом отдыха Владимир Ильич считал воскресные поездки за город. «Подальше от городского шума, подальше от Москвы!» – говорил он, выбирая в субботу место для предстоящей поездки.
– Ну, товарищ Гиль, что будем завтра делать? – обращался ко мне Владимир Ильич по субботам в первые месяцы жизни в Москве.
Он раскладывал на столе карту Москвы и выбирал какое-нибудь мало известное ему предместье.
– Вот, например, Рублево… Не знаете, Гиль, что за место?
– Впервые слышу, Владимир Ильич, – отвечал я. Уроженец Петербурга, я никогда раньше не бывал в Москве и ознакомиться с окрестностями еще не успел.
– Не знаете? Ага! Ну, тем лучше. Давайте узнавать.
И мы отправлялись наугад за пятьдесят-шестьдесят километров от Москвы. Если время было весеннее, охотились на вальдшнепов и глухарей. Летом больше купались, бродили по лесам, отдыхали на траве, собирали грибы. С наступлением осени – опять охота: тетерева, зайцы.
