и увидел расстегнутую молнию. Замочек обнаружился в районе копчика горничной. Не удержавшись, я провел ладонью по гладкой оливковой коже служанки. Милана не сопротивлялась. Тогда я наклонился и поцеловал горничную в шею. Второй рукой обнял Милану за талию и притянул к себе. Поцеловал в мочку уха, провел рукой по бедру, а вторую положил на грудь.
— Ваше сиятельство…
Она что, издевается?
Я больше не могу ходить вокруг да около. Хочу эту самку — и всё тут. Мой агрегат вздыбился и уперся в булки красавицы. Милана это почувствовала.
Память предшественника тут же подбросила кучу пикантных моментов. Мажор активно клеился к служанке, втягивал ее в дурацкие ролевые игры, но девушка не давала.
А тут…
Я повалил Милану на кровать и, продолжая целовать шею и мочку уха, запустил руку под платье. Там обнаружились трусики-бразильяно, которые я незамедлительно начал снимать.
— Не надо, Витя, — страстно шептали пухлые губы служанки. — Что ж ты делаешь…
Избавившись от трусиков, я расстегнул собственные джинсы, высвободил своего друга и коленом раздвинул стройные ножки.
— Витенька… Оооо!!!
Я вошел в служанку сзади. Мощным толчком, погрузившись на всю длину.
Милана томно выдохнула.
Правой рукой я прижал девушку к кровати и стал двигаться, наращивая темп. Милана начала постанывать, пальцы ее левой руки с матово-белыми ногтями вцепились в подушку. Я понял, что девушка доведена до пика, когда ее тело содрогнулось в сладостной конвульсии.
Я и сам был недалек от оргазма, но…
В дверь постучали.
По инерции я успел совершить несколько толчков, но настроение испортилось. Стук повторился, причем более настойчиво. Мне захотелось прибить незваного гостя.
Взяв себя в руки, я оторвался от Миланы.
Краем глаза заметил, что волосы девушки растрепаны, а грудь вывалилась из платья…
— Сейчас!
Застегиваю штаны и знаками показываю горничной, чтобы спряталась в ванну. Девушка оказалась понятливой — быстро ретировалась, прихватив свою униформу.
Внутри осталось чувство незавершенности.
На пороге стоял Клавдий.
— Ваше сиятельство, нижайше прошу извинить, но дело не терпит отлагательств, — затараторил мажордом. — К вам визитер.
Неожиданный поворот.
— Я его знаю?
— Уверяет, что знаете, — Клавдий протянул мне визитку гостя и попытался заглянуть через плечо в комнату. Ясно, подслушивал. — Сейчас этот господин ожидает вас в гостиной первого этажа.
Взяв кусочек картона, я изучил текст на лицевой стороне.
ДМИТРИЙ ВИЦ
НАСЛЕДИЕ
+7-812-436-18-46
Бред какой-то, решил я, зацепившись за словечко «Наследие», а потом сработал багаж знаний моего носителя. В визитке указан один из наиболее влиятельных и уважаемых российских кланов.
И что с того?
Я не знаю никакого Дмитрия Вица.
Обратную сторону визитки украшает витиеватый герб со щитом, всякими-разными завитушками, красным и черным полями, золотой шестиконечной звездой…
Видимо, на моем лице отразилось недоумение.
— Дмитрий Васильевич явился по поручению своего друга, — пояснил дворецкий. — Он утверждает, что между вами возникли серьезные разногласия, и его друг требует сатисфакции.
— Минутку, — сказал я.
И захлопнул дверь перед самым носом дворецкого.
Начинается, блеать.
Отец предупреждал, что инцидент на парковке может иметь последствия. Вот этими последствиями меня и накрыло. Память услужливо подсказала значение термина «сатисфакция».
Дуэль.
Соответствующий Кодекс все дворяне учат наизусть. Я тут же припомнил особенности вызова. Обычно люди благородного сословия вызывают друг друга после нанесенного оскорбления. Должно пройти двадцать четыре часа, но если оскорбленная сторона «слегка припозднилась», это не считается препятствием к дуэли. А вот у меня есть сутки, чтобы принять или отклонить вызов. Как вы, наверное, догадались, никто ничего не отклоняет — это моветон и признак трусости. Бесчестье, потеря авторитета.
Оскорбленный аристо может бросить вызов сам или прислать секунданта.
Если ситуацию я понял верно, тот придурок с паркинга выбрал второй вариант.
Пока я размышлял над происходящим, в комнату просочилась Милана. На девушке вновь была надета униформа горничной, при этом она старательно избегала моего взгляда.
— Что случилось, Витя?
Я притянул Милану к себе и поцеловал в губы.
Не хочу, чтобы она расценивала случившееся в неверном свете. Дескать, пошалил родовитый отрок, а теперь ни во что не будет ставить бедную служанку.
— Это не ошибка, — сказал я, оторвавшись от сочных губ девушки. — Мне понравилось.
— Я не должна была…
— Мы захотели — и сделали.
Девушка положила голову мне на плечо. Я обнял горничную. Так мы и простояли несколько секунд, при этом я вновь почувствовал прилив энергии.
В хорошем смысле.
— Извини, — я отстранился. — Меня вызвали на дуэль.
— Что? — опешила Милана.
— Ну, еще не вызвали, — я хмыкнул. — Формально. Внизу секундант одного типа с парковки.
— И что ты намерен предпринять?
Похоже, она боится за меня.
— Спущусь вниз и разберусь с этим.
На лице горничной — изумление.
Думаю, мой предшественник иначе разруливал конфликтные ситуации.
Витя лишь единожды сталкивался с вызовом от другого аристократа. В тот раз семья уладила дело миром, заплатив за недоразумение солидный отступной. И дед, и отец понимали, что меня размажут как в случае магического, так и немагического поединка.
— А мне что делать?
Я догадался, что Клавдий следит за горничными и пресекает «недостойное» поведение.
— Оставайся у меня. Сделай вид, что наводишь порядок и раскладываешь покупки.
— Спасибо, — выдохнула служанка.
Дмитрий Виц бродил по необъятным просторам гостиной и рассматривал картины. Никаких героических предков — дизайнеры ограничились пейзажами и гравюрами. Комната была очень светлой и уютной. Три массивных дивана обступили минималистичный журнальный столик. Слева изгибалась барная стойка, справа, в небольшой нише, размещался круглый стол и несколько деревянных стульев. Телеэкран с запредельно широкой диагональю был вписан в консольную систему хранения. Там же, на полочках, красовались различные безделушки и бумажные книги.
Гостя я узнал сразу.
Тот самый парнишка в костюме-тройке и шляпе, что попытался отрастить когти и вступиться за своего поверженного товарища. Насколько я помню, этого чувака остановил Леший.
Нынче секундант выглядел не столь пафосно.
Льняные брюки светло-серого цвета, голубая рубашка с завернутыми до локтей рукавами. И горделивая осанка, без которой не обходится ни один местный аристократ.
— Добрый вечер, — поздоровался я.
Виц отвлекся от созерцания настенной живописи.
— Здравствуйте, — меня просканировали цепким и трезвым взглядом. С этим типом надо поосторожнее. За ним стоит клан, а у моего отца не то положение, чтобы сражаться со столь мощной группировкой. — Виктор Корсаков, насколько я могу судить.
— Именно.
Я указал гостю на один из диванчиков, дождался, пока тот сядет, и уселся напротив.
— Я представляю интересы своего друга, Юрия Антонова, — холодным тоном сообщил секундант. — В моем лице господин Антонов требует сатисфакции за ранее нанесенное ему оскорбление. Мы не могли направить картель в срок, поскольку не имели чести вас знать лично, Виктор Андреевич.
Сама учтивость.
Картель — письменный вызов.
— Также моего друга задержало разбирательство, инициированное тайной канцелярией, — добавил секундант.
Понятно.
Не уложиться с вызовом в двадцать четыре часа — это дурной тон. Требуются веские
