От одного из славных офицеров, капитана Чарлза Уитлоу, поступила информация, что от леди Алексы отрекся родной отец, известнейший человек, сэр Джон Эшли. А уж кто мог знать Алексу лучше, чем Чарлз. В свое время он был с ней помолвлен, но из-за ее поведения расторгнул помолвку и женился на женщине, достойной носить его славное имя.
Все эти слухи доходили до Адама окольным путем — через Гвен. Он отказывался их комментировать и лишь кивал с глубокомысленным видом. Ему очень хотелось пойти к Алексе, утешить ее, но в сложившихся обстоятельствах он вынужден был демонстрировать возмущение поведением жены и равнодушие к ее судьбе.
От Ланса Баррингтона Адам узнал, что в тюрьме с Алексой обращаются хорошо, что она ни в чем не нуждается. Но, видя ее теперь, Адам понял, что Баррингтон солгал. Одному Богу ведомо, что пришлось вынести его красавице жене за те недели, что она провела в тюрьме под домом губернатора, похожей на склеп.
Прошло меньше недели после возвращения Адама из его затянувшейся поездки по поручению генерала Прево, а до этого он ничего не знал о Маке и об Алексе. Он вернулся как раз вовремя, чтобы прийти на суд Мака, и генерал Прево рассказал ему все подробности. Обстоятельства вынудили Адама отречься от жены и подтвердить верность короне. Губернатор Райт поймал Адама на слове и тут же предложил остановиться у него в доме, пока не кончатся суды; это предложение Адам принял с благодарностью, хотя он оказался в непосредственной близости от преследующей его Гвен.
Она вцепилась в Адама мертвой хваткой. И он стал за ней ухаживать. Это соответствовало его целям.
Алекса сидела лицом к суду, высоко подняв голову и выпрямив спину. Однако Адам заметил, как дрожит у нее подбородок. Судьи сидели за длинным столом. Генерал Прево — в центре. По обе стороны от него расположились губернатор Райт, Ланс Баррингтон, Чарлз Уитлоу и еще два незнакомых ей офицера. Сердце у нее отчаянно билось. У нее не было ни единого шанса на помилование, и она уже видела себя всходящую на эшафот вместе с Маком.
Наступила тишина. Генерал Прево откашлялся и гневно посмотрел на Алексу:
— Леди Фоксуорт, сегодня вы предстали перед судом, чтобы ответить на обвинения в измене. Признаете ли вы себя виновной?
— Не признаю, генерал, — тихо, но твердо заявила Алекса. — Я не сделала ничего, что можно расценить как измену, если не считать одного, возможно, неуместного, высказывания.
— Вас обвиняют в том, что вы оказали помощь известному преступнику, за голову которого объявлена награда. Этот Лис был арестован в вашем доме, и вы упорно защищали его, — проговорил генерал.
— Это Мак, а не Лис. Вы судили и приговорили совсем другого человека.
Раздались издевательские смешки, потом громкий хохот.
— Это вы так говорите, — сухо заметил генерал. — Вы избавили бы нас, миледи, от многих затруднений, если бы признались.
— Мне не в чем признаваться, — настаивала на своем Алекса. — Мак и Лис — разные люди. Спросите у моего мужа. Он может это подтвердить.
— Мы так и сделаем, миледи. Видимо, вы твердо решили сделать все, чтобы суд опорочил ваше имя.
— Я уверена, что все разъяснится и меня признают невиновной, — проговорила Алекса, сама в это не веря. Скорее всего ее повесят рядом с Маком, которого ошибочно приняли за Лиса, в назидание другим.
— Будь по-вашему, леди Фоксуорт. — Генерал устало махнул рукой. — Теперь я вызываю капитана Баррингтона, пусть расскажет, как он и его люди шли по кровавому следу Лиса, который вел к вашему дому.
Капитан Баррингтон рассказал, как увидел, что Лис упал в воду, после того как был ранен в сражении на борту «Серого призрака». Поисковый отряд сел в шлюпку и несколько часов выслеживал раненого до плантации Фоксуорта.
— Что произошло дальше? — спросил генерал.
— Сначала леди Фоксуорт не хотела нас впустить, утверждая, что ничего не знает о Лисе.
— Вы ей поверили?
— Нет, сэр, — улыбнулся Баррингтон. — Как можно? Я стоял в луже крови, и мне не требовалось больше никаких доказательств.
Баррингтон подробно рассказал, как нашел раненого человека в спальне, а на чердаке — маску Лиса, после чего торжествующе посмотрел на Алексу и сел. Адам тихонько выругался и нахмурился.
— Что вы имеете сказать, леди Фоксуорт? — спросил генерал Прево.
— Вы должны верить мне, генерал, — настаивала Алекса. — Человек, которого капитан Баррингтон нашел в моем доме, не Лис. Его зовут Логан Макхью, он друг моего мужа.
— Почему он был ранен?
Алекса вспыхнула. Она явно попалась. Пусть Мак и не Лис, он все равно пират.
— Я… я не спрашивала у него, — запинаясь ответила она.
— Вижу, что не спрашивали, — насмешливо сказал генерал. В зале раздался смех, но генерал поднял руку, требуя тишины. — А маска, спрятанная на чердаке? Может быть, она принадлежит лорду Пенуэллу и он-то и есть Лис?
Алекса бросила взгляд на Адама, но тот отвел глаза.
— Понятия не имею, как эта маска оказалась на чердаке. Может быть, она предназначалась для маскарада, — предположила Алекса. — И кто, как не я, знает, что мой муж лорд Пенуэлл не Лис.
Услышав это, Адам тихонько вздохнул.
— Вы правы, леди Фоксуорт, мы уже судили и приговорили Лиса, а он явно не лорд Пенуэлл.
После этого Чарлза попросили дать показания относительно ее характера, поскольку среди присутствующих он знал ее с давних пор. Как и ожидала Алекса, Чарлз рассказал о ее дурной репутации. Алекса вздрогнула, когда Чарлз во всех подробностях рассказал, как она стала любовницей Адама в Англии, разумеется, опустив тот факт, что она сделала это против собственной воли. Особенно Чарлз упирал на то, что он и Алекса должны были пожениться, но она поддалась чарам лорда Пенуэлла, после чего от нее отрекся отец, потому что, когда она надоела Адаму, он вернул ее отцу беременной.
На лицах присутствующих выразилось потрясение и недоумение, но, как ни странно, вовсе не по отношению к Адаму. Алекса, которую попросили ответить на обвинения Чарлза, закусила губу и покачала головой в знак отказа. Что могла бы она сказать такого, что уже не было сказано? Она все ждала, что Адам бросится защищать ее честь, но, к ее горчайшему разочарованию, он по-прежнему сидел на месте с явно равнодушным видом. Когда она услышала, что генерал Прево вызывает следующего свидетеля — Адама, — ненависть и негодование придали ей смелости.
— Лорд Пенуэлл, — спросил генерал Прево, — вы знали о мятежных настроениях вашей жены, когда вступали с ней в брак?
Повернувшись лицом к Алексе, Адам безжалостно впился в ее фиалковые глаза своим серо-стальным взглядом. Как показалось множеству присутствующих, взгляд этот выражал презрение к жене. Но Алекса так не думала. Хотел ли он ее приободрить? Сказать, что не бросил ее, что это лишь видимость? Но вскоре она поняла, что заблуждается.
