Бейтс отпер камеру и втолкнул туда Алексу. Внутри было темно, лишь тусклый свет проникал сквозь оконце. Здесь стояла деревянная койка с тонким соломенным матрасом и грязным одеялом, стул и маленький стол. В дальнем углу — вонючее ведро.
Алекса рухнула на койку и разрыдалась.
Глава 11
Алексе все же удалось немного поспать, тюремщики ее не тревожили. Через некоторое время один из них просунул в оконце еду. Тушеные овощи с мясом. Еда оказалась вполне приемлемой, хотя и невкусной. По крайней мере ее не собираются уморить голодом, с иронией подумала Алекса. Ей дали также кувшин теплой воды и кусок черствого хлеба. Кормили два раза в день.
Два дня Алекса не видела ни единого человеческого лица. Иногда ей казалось, что кто-то за ней наблюдает, но в оконце она никого не видела. Из-за сырости и из-за того, что платье на ней было разорвано, она все время куталась в плащ. Труднее всего было поддерживать свое тело в порядке. Еще труднее выносить то, что вонючее ведро, которым она была вынуждена пользоваться, не опоражнивалось.
На третий день она, не в силах вынести неопределенности, решила узнать, что будет с ней дальше. И когда тюремщик отодвинул решетку, чтобы протянуть ей пищу, крикнула:
— Подождите! Прошу вас! Не уходите!
Тут же мерзкая физиономия Бейтса появилась в окошке:
— Чего надо?
— Я хочу видеть губернатора Райта или генерала Прево. И хочу знать, жив ли Мак.
— Чего там, миледи, — насмешливо-надменно сказал Бейтс, — насколько я знаю, ни генерал, ни губернатор не желают вас видеть.
— Но я должна с ними увидеться! Мне необходимо все объяснить им насчет Мака!
— Расскажете все на суде.
И он повернулся, чтобы уйти.
— Подождите! — закричала Алекса.
— Чего еще? — проворчал Бейтс.
— Мне нужна вода для мытья и расческа. Может быть, вы пошлете за одеждой, чтобы я могла переодеться.
Бейтс бросил на нее оценивающий взгляд:
— А чем заплатите? Покажите мне, какого цвета ваши денежки, леди.
— Вы же знаете, что мне не разрешили ничего с собой взять. У меня нет ничего ценного.
— А я думаю, есть. — Бейтс с вожделением посмотрел на нее. — Вы могли бы получить то, о чем просите, будь вы с нами поласковее.
— Нет, нет! — воскликнула Алекса. — Я никогда этого не сделаю.
— Никогда — штука долгая, а, насколько я слышал, времени у вас маловато. Через две недели вы и Лис предстанете перед судом.
— Значит, Мак жив! — прошептала Алекса, охваченная радостью. — Его тоже держат здесь?
— Больше вы, миледи, ничего от меня не узнаете, пока не поладите с нами и не подарите чуточку того, что так старательно бережете. Если я вас возьму силой, капитан Баррингтон либо ваш муж вытрясут из меня душу и не видать мне повышения по службе как своих ушей. Но если вы пойдете на это добровольно — дело другое.
— Только через мой труп! — сказала Алекса, задыхаясь, и ярость исказила ее прекрасные черты.
— Может, я и не откажусь, если вы будете еще тепленькая.
— Господи! — поперхнулась Алекса, и ей стало тошно. Бейтс ухмыльнулся и попятился от двери. — Стойте! Вы хотя бы могли опорожнить вон то ведро. Или вы хотите, чтобы я заболела и умерла до того, как предстану перед судом?
Бейтс бросил на нее косой взгляд и задумался. Неизвестно, каковы будут последствия, если заключенная умрет до суда. Наконец он пожал плечами, отпер дверь и вынес переполненное ведро. Теперь либо Бейтс, либо Граббз выносили его каждый день.
Прошло две недели, и Алексе стало казаться, что она всеми забыта. Грязная, с волосами, похожими на крысиное гнездо, Алекса никогда еще не была так близка к капитуляции. Неудивительно, что она подумывала о том, чтобы подчиниться грязным желаниям тюремщиков, лишь бы изменить свои жалкие обстоятельства. Отвратительный запах, исходивший от нее, был более оскорбителен, чем поганое ведро в углу.
Что же случилось с Адамом? Вдруг он не успеет спасти ее? Она ни минуты не сомневалась, что Адам вызволит ее отсюда, если вернется.
Но однажды произошло чудо, которое вернуло ей волю к жизни. Мэри Форбс разрешили навестить ее. Едва дверь в камеру со скрипом отворилась, как Алексу охватил страх. Вдруг Бейтс или Граббз решили напасть на нее? Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Но различив стройную фигуру Мэри Форбс, которая появилась в тусклом свете дверного проема, она чуть не упала в обморок от радости. Мэри вошла в камеру, и дверь за ней захлопнулась.
— Десять минут, — предупредил Бейтс скрежещущим голосом.
— Ах, Мэри, Мэри, как вам удалось уговорить тюремщиков впустить вас сюда?
Мэри смотрела, щурясь, в полумрак, до глубины души потрясенная видом Алексы. Было ясно, что за это время ей пришлось пережить, и доброе сердце Мэри обливалось кровью.
— Алекса, что они с вами сделали? — жалобно сказала Мэри, пытаясь взять себя в руки.
— Со мной все в порядке, право же, Мэри, — успокоила ее Алекса, ничем не выдав своего смятения. — И все же почему тюремщики разрешили вам свидание со мной?
— Том подкупил их, — призналась Мэри, понизив голос. — За деньги эта парочка готова почти на все.
— Слава Богу! — вздохнула Алекса. — А то я уже почти сдалась.
Из-под плаща Мэри вытащила сверток и положила перед Алексой на стол.
— Я принесла вам чистую одежду, расческу, полотенце, мыло и разные нужные вещи. Остальное мне не позволили пронести.
— Огромное вам спасибо, — от всей души поблагодарила Алекса, жадно глядя на мыло. — Как вы можете судить по запаху, мне за все время ни разу не дали вымыться. Воды едва хватает на питье.
— Бедняжка, — пробормотала Мэри. — У Тома еще остались деньги, чтобы обеспечивать вас водой для умывания каждый день. А теперь сядьте, и я попробую расчесать вам волосы.
Алекса села на стул, а Мэри принялась приводить в порядок ее длинные спутанные волосы. Пока она этим занималась, Алекса задавала вопросы, которые вертелись у нее на языке:
— У вас есть какие-нибудь вести от Адама? Удалось ли Тому его найти?
Мэри пришла в замешательство:
— Никто не знает, где он. Он словно испарился. Говорят, его могли схватить, когда генерал Прево послал его на север с тайным поручением.
— Ах нет! — вскричала Алекса. — Значит, я окончательно погибла! Я все же думала, что Адам вернется и освободит меня!
— Алекса, не сдавайтесь. Еще не все потеряно, — умоляла Мэри, обняв Алексу за плечи.
Когда Мэри отвела руки, она случайно зацепилась за полу плаща Алексы, потянула его на себя и увидела рваные края лифа и сорочки. Мэри в ужасе уставилась на голые груди Алексы и багровые синяки на белой коже.
— Господи, они надругались над вами, эти мерзавцы? — простонала она. — Как посмели они изнасиловать вас, графиню!
