вещь, которую привез днем раньше, – качнулся на стуле Эдик.
– Значит, забота о здоровье знакомого ни при чем? Все ясно, – невнятно пробормотал Звягин. – Что за вещь? Откуда? Зачем привезли?
– О, вы перестали называть меня на «ты», – не удержался Эдик. – Это так… по-мужски.
Наташа дернула его за рукав.
– Отвечайте на вопрос, – попросил Звягин.
– В мой магазин пришли двое. Парень и девушка. Принесли на реализацию шелковый носовой платок, украшенный жемчугом. Сказали, что нашли его в квартире, которую получили после смерти хозяйки. Я выкупил у них платок за двадцать тысяч рублей.
– Значит, сделка состоялась, – подытожил Звягин.
– Да, состоялась. Чек тоже в наличии. Все законно. Но я с такими тонкими материями, как шелк или кружева, не работаю. Мне бы парча или бархат, лучше солома или даже дерево. А вот Михаил Иванович разбирался во многом. Я отвез ему платок на оценку. Он оставил его у себя, пообещал продать. Но утром следующего дня те самые парень с девчонкой вернулись…
– О как! – крякнул Звягин. – Прямо как в фильме «Матрица».
Эдик в течение нескольких секунд смотрел на майора пустым взглядом, потом продолжил:
– Я им солгал. Сказал, что платок продан. Но на самом деле он все еще был у дяди Миши.
– А почему молодежь решила вернуть платок?
– Вы у них спросите. Передумали, – развел руками Эдик.
– И вы поехали к дяде Мише, потому что платок по какой-то причине вас неожиданно заинтересовал, да?
– Так точно, – всем телом качнулся Эдик.
– И увидели, что дядя Миша мертв, верно?
– Да, – с некоторым сомнением в голосе подтвердил Эдик. – И дверь в квартиру была открыта.
Звягин вышел из-за стола, включил электрический чайник на подоконнике, да так там и остался стоять. Наташе и Эдику пришлось вывернуть шеи, чтобы не сидеть к нему спиной.
– Те парень и девушка, у которых вы купили платок, могли быть знакомы с Мигуновым? – спросил Звягин.
– Один процент из ста, если не меньше, – тут же ответил Эдик. – Тогда уж точно будет как в кино. А вы думаете, что это они его?..
Звягин вернулся за на место, но уже с чаем. Сунулся было в ящик стола за пряниками, но передумал. Последний вопрос Эдика он пропустил мимо ушей.
– А свои контакты они не оставили?
– Есть номер телефона парня, – ответил Эдик и зачем-то показал Звягину свой мобильный телефон. – Я ему на карту перевел.
– Диктуйте, – приказал майор и взял ручку.
Пока Эдик водил пальцем по экрану, Наташа следила за ним, не отрываясь. Звягин заметил это и отвернулся. Смотреть на то, как симпатичная тебе женщина поедает взглядом другого мужчину, было сродни мазохизму, поэтому Звягин даже обрадовался, когда Эдик наконец начал диктовать телефонный номер.
Денис, в отличие от Кати, умел переключаться с одного события на другое без ущерба для своей нервной системы. Он просто уходил с головой в работу. Но в свободное от нее время от Кати было не спрятаться.
Прошло несколько дней после их второго визита в антикварный магазин, но Катя не могла успокоиться. В душе прочно укрепилось ощущение того, что ее нагло обманули, и она, как ни старалась, не могла отпустить ситуацию. Поговорить об этом с матерью Катя не могла, потому что считала ее косвенно виноватой в том, что произошло, ведь именно Валентина Петровна дала им контакты Эдика. Мать наверняка принялась бы успокаивать дочь и просить не нервничать из-за ерунды. С одной стороны, что можно было еще от нее ожидать? Но с другой ‒ Кате вся эта история вовсе не казалась ерундой, и это было уже делом принципа.
Все, что копилось в душе, она вываливала на Дениса в те редкие моменты, когда он выползал по утрам из своей комнаты, чтобы принять душ после бессонной ночи, перехватить бутерброд и завалиться спать.
Едва Катя слышала его шаги, как тут же начинала предлагать варианты решения проблемы, но каждый Денис отметал тут же:
– Ты серьезно хочешь подослать к нему налоговую? Как ты себе это представляешь? Полиция? О чем ты, Кать? У нас же чек на руках. Операция была проведена по всем правилам, деньги мы получили. Блин, у меня на карте лежат двадцать косарей, но я не могу их потратить. Ну, как так, а?!
– Нельзя, – отворачивалась Катя.
– Что такого в этой чертовой тряпке? Чего ты из-за нее завелась?
– Это не тряпка. Это очень даже винтажный винтаж! – парировала Катя.
– Винтажный винтаж? – с сарказмом уточнил Денис. – Звучит чудесно.
– Не цепляйся к словам, – угрожала Катя, и ее щеки буквально наливались румянцем, как это часто бывает у рыжеволосых людей. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ладно, пусть про налоговую это тупо. Но в полицию я обращусь обязательно.
Денис понимал всю абсурдность ситуации, поэтому твердо стоял на своем, как бы подтверждая не озвученную позицию Катиной мамы ‒ забыть и жить дальше. Ну, не станут полицейские заниматься расследованием. Да и расследовать здесь нечего. Но Катя преследовала свою какую-то цель и никак не могла успокоиться. Это невероятно злило Дениса.
Очередной их день начался нервно, после чего Денис с облегчением снова заперся у себя, а Катя демонстративно сделала вид, что ей по фигу на его точку зрения. И Денис, будучи хоть и не слишком опытным в семейной жизни человеком, подумал, что если бы она захотела, то уже давно бы пошла в полицию и без него. Если же она вместо этого просто выносит ему мозг, значит, в бездействии есть свой сакральный смысл.
«Пусть дуется, пока не лопнет, – решил Денис. – Хоть поработаю спокойно».
Он запасся огромной упаковкой с чипсами, заварил и налил в большую кружку чай. Все делалось для того, чтобы пореже выходить за дверь, тем самым дав Кате возможность остыть, передумать или прозреть.
Денис включил компьютер, открыл программу, сделал звонок заказчику. Работа потихоньку шла в гору, скучно не было, и к обеду он и думать забыл о том, что бывает и другая жизнь. Но за это время она никуда не делась и явилась в виде громкого звука любимого музыкального трека Дениса, которым разразился его мобильный телефон. Номер на экране был ему незнаком.
– Да, – торопливо бросил Денис.
Звонящий поздоровался, назвав его по имени и отчеству. Денис решил, что до него добрались мошенники, и перестал быть вежливым:
– Послушайте, если вы хотите впарить мне кредитную карту или ездить по ушам насчет открытия брокерского счета, то лучше отвалите, – небрежно попросил Денис. – Андестенд?
Но собеседник никуда не испарился.
– И еще раз здравствуйте, – повторил он. – Майор полиции следователь Звягин.
