class="p1">– Нет. Есть для тебя один подарочек. Вот.
Оперативник вынул из кармана небольшой пластиковый пакет и положил на стол перед майором.
– Хлопчатобумажные перчатки. Их Кумарчи выбросил по пути. Не видел, что ему в спину камеры слежения дышат. Вот уж не думал, что когда-то буду рад тому, что у нас урны не каждый день чистят, иначе бы уплыли наши улики.
Звягин тронул пакет пальцем.
– Эксперты займутся, – добавил оперативник.
– Почему он выбросил перчатки в урну рядом с местом убийства, а не забрал с собой? – пробормотал майор.
– Не знаю, – ответил оперативник. – Но ты прав, это странно выглядит.
– А божился, что приехал проведать друга, чтобы узнать о его здоровье, – усмехнулся Звягин. – Артист чертов. Контакты из его телефона проверили?
– Там пока все чисто. Никаких совпадений с нашей базой данных. К тому же ни с кем из них убитый за последнее время не связывался. Зато твой антиквар действительно звонил ему два дня подряд, и в день убийства того тоже попытался с ним связаться, но с помощью эсэмэс.
– Ладно, посмотрим, что скажет эксперт, – решил Звягин.
– Подождем, – согласился Федин. – Вызовешь его?
Звягин посмотрел на Федина, потом перевел взгляд на часы.
– Отдыхай, Валер. А я попробую еще раз поговорить с Кумарчи, но на этот раз не так нежно.
Наташа приготовила скорый ужин. Эдик, выйдя из ванной комнаты, потянул носом воздух.
– Пельмени, – угадал он.
– Да, – ответила Наташа. – Кажется, ты жить без них не мог.
На Эдике был ее белый махровый халат с рисунком в черную галочку. Сам халат был Наташе велик и в ширину, и в высоту, но на Эдика сел великолепно. То, что им пришлось пережить, привело к закономерным событиям, которые соединяют двух поломанных людей в одно целое. Вино из круглосуточного магазина оказалось паршивым, но они пили его, чтобы хоть чем-то затуманить мозги. К тому же Наташа, узнав о том, что Эдик был с полицией не совсем честен, почему-то сильно испугалась.
– Ты уверен, что не оставил в доме Михаила Ивановича следы? – спрашивала она, чтобы вскоре забыть ответ. – Вещи проверил? Проверь! А то вдруг у тебя из кармана что-то выпало?
– Проверил, все на месте.
– А кто же мог это с ним такое сделать? – испугалась быстро пьянеющая Наташа. – Не ври мне!
– Я не убивал, Наташ, – прикрыл глаза Эдик. – Я вообще никого и никогда не убивал.
– А кто тогда?!
Она пила, курила и плакала.
Потом, когда Наташа уснула, Эдик сидел на кухне и курил в форточку одну за одной, потому что больше ничего не мог: ни спать, ни есть, ни пить. Давило и то, что за стенкой сопела в подушку нелюбимая женщина, а сам Эдик злился на себя, потому что не смог отказать ей.
Им все было понятно с самого начала, он же не просто так пошел покупать спиртное. Однако ему показалось выходом отпустить свой разум в отпуск. Наташа, к слову, поступила точно так же.
Эдик решил не бросать ее и не уходить просто так, или это был бы такой же побег, как и из дома дяди Миши.
Дождавшись Наташиного пробуждения, он даже согласился остаться еще ненадолго. Отправился в душ, куда она принесла ему свой халат, а потом угадал, что на ужин будут пельмени.
Они не успели их попробовать. Звонок на Наташин телефон, ее опавшее лицо и быстрое «Одевайся и быстро вали отсюда!» – Эдик будто бы снова попал в психологический триллер из тех, в котором добрый сосед оказывается каннибалом-кондитером, от чьих пирожных ты балдел по праздникам.
Эдик быстро одевался, путаясь в одежде, а Наташа стояла рядом и тараторила о том, что ей позвонил Звягин, спросил про Эдика, и она ответила, сама не понимая, как именно это вышло, что Эдик сейчас с ней.
– Что ты еще натворил?
– Ничего я не делал! Ты все знаешь!
– Не ври мне! – снова и снова повторяла она.
Мечущийся Эдик испытывал огромное желание поскорее покинуть Наташин дом и никогда больше сюда не возвращаться.
Он выскочил на лестничную площадку и побежал вниз по лестнице, будто за ним кто-то гнался.
На первом этаже резко затормозил и остановился. Что происходит? От чего он снова бежит? И почему когда он рядом с Наташей, то безоговорочно верит каждому ее слову, будто бы собственные мозги приказали долго жить?
Выдохнув, он шагнул на улицу, навстречу солнцу, и практически сразу уперся взглядом в майора Звягина, стоявшего возле синего «Ниссана», припаркованного вплотную к подъездным ступеням.
– Долго же ты собираешься, – произнес Звягин. – Поехали.
– Куда? – не понял Эдик.
– В кино, – ответил Звягин.
– Куда-куда?
– Могу экскурсию устроить к себе на работу. – Лицо Звягина даже не дрогнуло. – Я целый день протоколом твоего допроса зачитывался. До сих пор под впечатлением. Но в твоем рассказе есть некоторые неточности.
– Я никого не убивал, – в который раз за последние сутки повторил Эдик. – Не знаю, что там у вас в голове, но это уже бред.
– Я знаю, как это выглядит, – спокойно ответил майор. – Но ты что-то искал в квартире своего знакомого после того, как обнаружил, что он мертв. Что именно? Не хочешь поделиться?
Сразу же после этих слов в спину Эдика ударила дверь.
Он отступил, обернулся и увидел растрепанную Наташу, не накрашенную, наспех одетую в футболку и джинсы, придерживающую распадающиеся волосы.
Звягин взглянул на нее, потом на Эдика и открыл водительскую дверь.
– Поехали, – приказал он, старательно избегая смотреть Наташе в глаза, и она первой спустилась по ступенькам.
Глава 7
Англия, Лондон. Порт ГринвичМай 1555 года
Джон проснулся с головной болью, и было от чего. Вчера им с женой пришлось пережить, пожалуй, одни их самых волнительных моментов в жизни. От человека, с которым Джон встретился накануне, зависело их будущее. Именно так Джон ему и сказал.
Этого человека звали Ричард Ченслор. На первый взгляд он выглядел достаточно молодо для всех своих лет и тонны достижений в мореходном деле. Будучи опытным мореплавателем, сам себя он называл штурманом, а соратники, побывавшие с ним бок о бок в морских походах, как один, отзывались о нем как о серьезном человеке и надежном командире. Кроме того, Ченслор прославился и тем, что был первооткрывателем. Он управлял одним из трех кораблей, отправленных в мирную экспедицию к далеким берегам, оказавшимся российскими. Два судна вместе с экипажем навечно там и остались, не пережив суровую зиму, а вот «Эдуард Бонавентура», на котором плыли Ченслор со своей командой, причалил там, где и было задумано. Уже
