или падение спроса на тот или иной вид товара, отслеживал тенденции… Вот и все. У меня же магазин на Арбате. Хотя это скорее лавка, где даже не всегда прибрано.
– Ничего себе! – делано восхитился Звягин, не переставая заполнять протокол допроса. – Да там на одну аренду всю жизнь пахать можно. Как выкручиваетесь?
– Всякое бывает. Как и у всех предпринимателей в наше нелегкое время. Пока справляюсь. Документы в порядке, могу все показать. Закон не нарушаю, с криминалом не дружу, налоговая мной не интересуется, коллекторы тоже, – отчитался Эдик. – У меня даже кредитов ни разу не было.
– Значит, вы виделись с Мигуновым два вечера подряд, – задумчиво произнес Звягин.
– Именно так. Повторюсь: в первый раз, когда я у него был, он почувствовал себя плохо. Я предложил ему помощь, мог бы вызвать врача, но он отказался. Спорить с ним всегда было бесполезно. А так как живет… то есть жил он один, и на другой день, то есть сегодня, на звонки не отвечал, вот я и поехал к нему сразу, как освободился.
– А увидев, что он мертв, сбежали, – резюмировал Звягин. – Какая нежная забота о том, кем вы только что восхищались.
Эдик распрямился и тяжело посмотрел майору в глаза.
– Продолжайте, – разрешил он. – Настало время психологического давления? Я готов. Давайте. Только я к смерти дяди Миши не имею никакого отношения, и мне кажется, что вы это прекрасно знаете. Мое алиби подтвердят несколько человек.
– Миша! – позвал Звягин эксперта. – Возьмите у него отпечатки пальцев.
– Само собой, – лениво отозвался эксперт.
Услышав это, Эдик похолодел. Его отпечатки в квартире были повсюду. Воспользовавшись перчатками, он сглупил, ведь он за что только не хватался, когда бывал раньше у дяди Миши в доме.
Наташи в этот момент рядом не было, так как Звягин отправил ее отдохнуть в одну из оперативных машин. Услышь она Эдика, то прокляла бы его на месте. Наташа помогала полиции несколько лет, с майором Звягиным они сразу нашли общий язык и по-дружески симпатизировали друг другу. Но как человек, поступивший в Школу милиции на заре перестройки, Звягин доверял, но сто раз проверял. И только благодаря тому, что Наташа описала Эдика как человека порядочного, его запястья все еще не были скованы наручниками. Сам Звягин не раз убеждался в том, что в подавляющем большинстве случаев тот, кто сматывался с места преступления, позже оказывался вовсе не крайним.
Допрашивая этого смазливого продавца подержанным хламом, Звягин незаметно следил за ним, забрасывая вопросами. Он был наготове. Но чем дольше он общался с Эдиком, тем больше убеждался в том, что он действительно говорит правду. Приехал к Мигунову вчера, а сегодня решил, так сказать, проведать старика. И не юлит, не дергается, взгляд в сторону не уводит. Аж противно.
Несмотря на свою проницательность, майор Звягин и не догадывался о том, что перед ним сидит крайне осторожный человек. Таким Эдика Кумарчи воспитал покойный дядя Миша, а после них постаралась сама жизнь. И бизнес, который Мигунов преподнес ему в качестве бесценного подарка, свернулся бы сразу, не будь Эдик скрытным и осторожным, как пантера.
Несколько часов назад, осознав, что дяди Миши больше нет, он впал в прострацию, но сумел взять себя в руки. Он не сразу покинул квартиру Мигунова, а еще раз осмотрел ее, но более тщательно и крайне аккуратно.
Эдик решил непременно забрать то, за чем приехал, потому что понял, что другого шанса вернуть это у него не будет.
Обыск он проводил в хлопчатобумажных перчатках, которые Мигунов всегда держал под рукой на тот случай, если вдруг придется держать в руках что-то слишком хрупкое и истонченное временем.
Эдик вслепую тыкался во все потайные места квартиры, о которых знал, но там было пусто. Тогда он открыл дверь в комнату, в которой дядя Миша устроил хранилище, но, заметив толстый слой пыли на черной пленке, покрывающей экспонаты, понял, что здесь ему делать нечего.
Работал Эдик быстро, но то, что хотел найти, словно сквозь землю провалилось. Понимая, что нужно уходить, он снова зашел в санузел и, постояв над телом своего учителя буквально десять секунд, он вышел из квартиры, оставив входную дверь в том же положении, в каком она была раньше.
Перчатки он забрал с собой и выбросил их в урну за ближайшим углом.
Майор Звягин отпустил Наташу и Эдика на рассвете. Москва только-только просыпалась, и день обещал быть теплым.
Выйдя из дома, где долгие годы жил и умер их общий друг и учитель, Наташа достала из сумки солнцезащитные очки и попросила у Эдика сигарету.
– С ног валюсь, – устало пробормотала она. – А тебе обязательно сейчас идти на работу?
– Хотелось бы, но думаю пропустить. Возьму выходной, наверное.
Наташа остановилась.
– Значит, ты просто приехал к нему, чтобы забрать тот самый носовой платок? – тоскливо спросила она. – Ну зачем?
Эдик остановился и повернулся в ее сторону:
– Я не знал, что найду его мертвым.
– Ты обыск там устроил?
– Почти. Обшарил весь дом, но так ничего и не нашел.
– Господи! А ты об этом Звягину сказал?
Эдик отошел в сторону и смачно сплюнул в молоденькую травку.
– Почему ты ничего ему не сказал? – расстроилась Наташа.
– И ты молчи, – приказал Эдик. – Я свое хотел вернуть, а не чужое забрать.
– Ты что-то о нем знаешь ‒ о том платке? – Наташа пристально посмотрела на Эдика. – Потому что я, например, могу только догадываться. А я, если помнишь, на экспертизах собаку съела.
Эдик посмотрел куда-то поверх ее головы.
– Понимаешь, в какой-то момент я понял, что дядя Миша мне врет. Когда я привез ему этот чертов носовой платок, то еще ни о чем не догадывался, а сегодня все встало на свои места. И, главное, бессмыслица какая-то. Я даже не могу логично объяснить, почему возникла уверенность в его лжи. Первый звоночек ‒ парень с девушкой, которые принесли платок на оценку. Сначала они согласились его продать, а потом резко передумали и решили оставить себе. С чего бы? Они вообще не шарят в антикварных делах.
– Откуда ты знаешь? – с недоверием спросила Наташа.
– Возраст. Совсем зеленые, на вид лет двадцать с небольшим. Слишком молоды, чтобы иметь хоть какой-то опыт. Чуйку годами нарабатывают, не мне тебе это объяснять. А если у них опыт и есть, то недолгий, поверхностный. Да о чем я говорю! Ничего они не понимают. В магазине на все смотрели вот такими глазами, будто бы впервые оказались в подобной обстановке. Теперь про дядю Мишу. Почему это он решил помочь
