после возвращения на родину королева Мария Тюдор пожаловала ему титул «командора и великого штурмана флота».
Сейчас же Ченслор снова собирался в Россию и готовился к походу очень тщательно.
Джон уже полгода как числился в составе команды небольшого грузового судна, курсировавшего между Англией и Францией. Для юнги он был слишком стар, поэтому ему пришлось выслушивать насмешки от своих же ровесников, некоторые из которых отслужили по несколько десятков лет. Но втайне от всех Джон мечтал когда-нибудь отправиться в настоящее плавание, однако с некоторых пор его мечта превратилась в острую необходимость.
Спустя полгода после начала его близкого знакомства с Энн он сделал ей предложение, и девушка согласилась. К тому моменту брата Джона уже не было в живых ‒ напившись после очередного своего возвращения на сушу, он жестоко подрался в порту, а через несколько дней умер. Виноватых так и не нашли. После его похорон Джон предложил Энн перебраться к нему в квартирку, куда она тотчас и переехала вместе с малышом Генри.
О том, чтобы Ченслор взял его на борт «Эдуарда Бонавентуры», Джон даже и не мечтал. Но на мысль попробовать его натолкнуло отнюдь не желание быть причастным к чему-то великому. В последнее время в стране участились случаи арестов среди тех, кто когда-то знался либо с леди Джейн, либо с ее мужем Гилфордом Дадли, и Энн искренне боялась, что рано или поздно найдут и ее. Джон успокаивал Энн, как мог, стараясь не показывать тревоги, потому что понимал ‒ жена права, и за ней могли прийти в любой момент.
Но скрываться Джон не хотел. На дворе стояла весна 1555 года, парки вот-вот должны были покрыться молодой зеленью, и солнечный май радовал усталых от мрачной и слякотной английской зимы лондонцев.
Узнав о том, что с одним из моряков экипажа Ричарда Ченслора произошел несчастный случай, Джон тут же явился на корабль и предложил себя на замену. Поначалу Ченслор удивился, узнав, что у Джона мало опыта, но сразу отказывать не стал, а решил выяснить причину, по которой Джон не побоялся явиться на борт.
– Ты же в курсе, что мы отправляемся очень далеко? – спросил он. – Для такого долгого пути мне нужны опытные люди. Есть у тебя опыт, кроме грузовых перевозок?
– Он небольшой, всего лишь год. Но усердно работаю и быстро учусь, – ответил Джон. – И не подведу, если понадобится моя помощь. В конце концов, я еще не слишком стар.
– Где ты служил раньше?
– В Тауэре. Я охранял заключенных. Оставил службу год назад.
Ответ Джона удивил Ченслора еще больше. Он отправился в капитанскую каюту и приказал Джону следовать за ним. Оказавшись там, Ченслор закрыл дверь на ключ и пригласил Джона сесть, а сам устроился за столом напротив.
– Мне приходилось бывать в Тауэре. – Ченслор оценивающе посмотрел на Джона. – Почему ты решил уйти оттуда?
– Так сложились обстоятельства.
– Ты сказал, что это произошло год назад. Сменил гвардейскую форму на морское дело. Насколько я в курсе, ты должен был лишиться многих привилегий. Каким было твое жалованье раньше?
– Больше, чем сейчас.
– И, наверное, там вас хорошо кормили?
– Да, с этим было все в порядке. Но если получение миски горячего супа считается привилегией, то это не для меня.
– А сейчас ты возишься с грязными тюками, наверняка терпишь унижения от матросов, от тебя вечно несет рыбой, а заработок не позволяет нормально существовать. Я прав?
– Звучит хуже, чем есть на самом деле, – попытался улыбнуться Джон.
– Только не лги про любовь к морю, – предупредил Ченслор.
– Не буду, – пообещал Джон. – Но будь на моем месте мой покойный брат, он бы вам за такие слова сразу врезал. Он плавал много лет, но умер после пьяной драки в порту.
Ченслору понравилась откровенность Джона.
– Ну, я-то знаю, как все происходит. Год назад, говоришь, – понизил голос Ченслор. – Значит, ты оставил Тауэр… Это случилось после того, как покойный Эдуард завещал трон своей дальней родственнице? А потом ей отрубили голову. И держали ее в Тауэре.
– Я стоял на посту под дверью ее комнаты, но в день ее смерти попросил замену.
– Бедный ребенок…
Произнеся эти слова, вырвавшиеся против воли, Ченслор поймал взгляд Джона и вдруг понял, что произошло на самом деле. Разговоры о нынешней власти после коронации Марии Тюдор велись крайне осторожно, без гарантии, что рядом не окажется сыщиков королевы. Но Ченслор неожиданно проговорился. Он поддался эмоциям, очевидно, из-за того, что почувствовал в парне напротив родственную душу. Да, и так бывает. Статус часто не играет никакой роли, и штурман прекрасно об этом знал. Успех в его работе как раз таки заключался в том, что он был уверен в тех, кто его окружает не на суше, а там, где не видно берегов. Экипаж корабля «Эдуард Бонавентура» был сплоченной и не раз проверенной не одними только штормами командой. Случались мелкие стычки, серьезные драки и даже две попытки захватить власть. И всякий раз Ченслору удавалось урегулировать проблему. Каждого матроса капитан знал по имени, каждого ценил и уважал, считая себя стоящим с ними в одном ряду. И сейчас, исподтишка рассматривая Джона, Ченслор начинал понимать, что он вписался бы в его отряд идеально.
Но простаком капитан не был. Не бросался на любого, кто привлекал его внимание. Он слушал свое внутреннее «я», которое и принимало окончательное решение.
– Леди Джейн Грей я знал лично, – продолжил Джон, аккуратно подходя к основной цели своего визита. – Совсем юная, но очень сильная. Она была добра ко мне даже тогда, когда отсчитывала последние дни в своей жизни.
На всякий случай Ченслор решил показать Джону свою жесткую сторону. Пусть поймет, что все не так просто.
– Не считаю нужным обсуждать то, что стало историей, – прервал его Ченслор. – Как бы там ни было, но воля нынешней королевы для меня всегда будет основным законом. И что ты думаешь на самом деле, мне знать не интересно.
– Но теперь я знаю, – тут же нашелся Джон.
Ченслор откинулся на спинку стула и положил обе руки на колени, приняв несколько властную позу. Наглец, сидящий перед ним, кажется, и не думал униматься.
– Позвольте, я расскажу, – слегка подался вперед Джон. – У леди Джейн была служанка, которая оставалась с ней до последнего дня. Теперь мы женаты. Да, я не просто хочу отправиться в экспедицию. Это далеко, может случиться все, что угодно. Но мне необходимо вывезти жену из страны, потому что ее могут обвинить в государственной измене и бросить в тот же Тауэр.
