Выздоровление шло ударными темпами. Шрамы и ожоги затянулись и сползли вслед за старой кожей. Временами ощущал себя змеем, менявшим шкуру. Тело нестерпимо зудело и чесалось, приходилось пользоваться эльфийскими снадобьями и мазями. Они оказывали потрясающий эффект, вскоре я начал с чужой помощью вставать и перемещаться по комнате. Рыжий эльф постоянно крутился рядом и настойчиво пытался получить моё расположение, это раздражало. Как и то, что меня не выпускали даже в коридор. Окна оказались завешаны тяжелыми портьерами и надежно закрыты решётками. Чувство, что я в тюрьме, пусть и очень комфортабельной, не отпускало. Вкус консервированной крови комом стоял в горле и не разбавлялся ничем.
По ночам, когда я оставался один, становилось гораздо хуже. Мысли о Тире терзали вновь и вновь. Да, я сорвался, дал волю чувствам. Иначе не смог, чувствовал, как сгорал изнутри. Была ли это любовь, я не знал, но думать о ком-то другом категорически не мог. Вновь и вновь переживал ощущения от поцелуев, почти реально ощущал запах кожи, слышал смех. Зато начал понимать страдания отца, когда мать Лорниты, великолепная Лорана, погибла. Эти сладкие и горькие чувства хуже, чем яркие лучи светила, спасу от них не было, как и покоя. Становилось паршивее и паршивее, с трудом удерживал внутри ярость. Плюс ко всему, меня старательно изолировали от внешнего мира и слухов, даже Гриц молчал и лишь загадочно хмурил идеальные брови в ответ на прямые вопросы. Я страдал от неизвестности и неопределенности, заняться оказалось решительно нечем. Фреску на потолке изучил до последнего камня, но так и не понял, что в ней казалось неправильным.
Я потерял счёт времени. Если это месть со стороны Главы и воспитательный процесс, то надо признаться, что он преуспел. Заточи он меня в Тёмном царстве, успеха бы не достиг, я бы просто разнёс тюрьму по камешку. А тут не позволяли этого сделать эльфийские защитные чары и моё отношение к Правителю Светлого леса, к отцу Тираниэль. Знаю, ей бы не понравилось, обнаружь она любимое семейное гнездо в разрушенном состоянии.
От нечего делать начал практиковаться во внутренних техниках, чем довёл рыжего эльфа до нервного срыва. Он, увидев моё ушедшее в себя тело на полу в первый раз, посчитал, что я всё-таки помер и начал делать искусственное дыхание. Я не сразу понял, что происходит, но вот потом Грицу с трудом удалось скрыться за надежными дверями от разъярённого меня в боевой трансформации.
Вскоре наскучило и это, силы восстановились полностью, и я просто валялся, раз за разом рассматривая уже надоевшую до скрежета в клыках фреску. Вампир улыбался так искренне, что потихоньку начинал ему завидовать. Внезапно осенило: клыки приговорённого вампира, вот что неправильно! Слишком короткие для данной опасной ситуации. Или ему совсем не страшно, или… я трансформировался в летучую мышь и подлетел ближе. Так и есть, два камня у окончания клыков немного отличались по цвету, практически сливаясь с окружающим фоном. Надавить удалось без проблем, кусок купола тут же гостеприимно отъехал в сторону, обнажая тёмно-синий простор и яркие звёзды. О, Дарк, как я по вам соскучился! Сориентировавшись, рванул в сторону Тёмного замка, обсудить с отцом воспитательные моменты.
Тираниэль O" Мелвилл
Карета подпрыгивала на ухабах так сильно, что приходилось судорожно цепляться за ручки. Обитые мягкой тканью сиденья не спасали. Мечты встретить похитителей с гордо поднятой головой, как и положено эльфийской принцессе, разбились в первые же часы вынужденного путешествия. Тело болело от ударов о части кареты, на голове зрела шишка, и не одна. От постоянной качки тошнило. Пострадать о вампире было решительно некогда, силы уходили на борьбу с взбунтовавшимся организмом. Когда пыточное средство передвижения остановилось, и дверца открылась, я только смогла со стоном выпасть вниз на свежий воздух и уже оттуда мрачно уставилась на дроу.
Латур сладко усмехнулся и протянул руку, чтобы помочь подняться. Проигнорировав помощь, с трудом встала и огляделась. Местность вокруг оказалась совершенно незнакомая. Деревья с тёмной листвой, поляна неправильной формы, ручей у ног с прозрачной, почти чёрной водой.
— Куда вы меня привезли? Что вам от меня нужно? Как вы смеете?
— Спокойно, — старший дроу остался невозмутим. — Зла мы вам не причиним, если не будете делать глупости. Прошу.
Он кивнул в сторону незамеченного ранее строения. Невысокая избушка, крепкая на вид, была так плотно опутана защитными чарами, что напоминала паучий дом.
— Я в это не пойду, — начала упираться я. — Раз уж вы меня похитили, обеспечьте достойные моему происхождению и статусу условия.
— Сойдёт и так, — зло выплюнул Латур и внезапно тесно прижал к себе. Горящие яростью глаза уставились сверху. — Из-за тебя я потерял двух бойцов, двух отличных дроу. И мне теперь предстоит неприятный разговор с их матерями. Не напоминай лишний раз об этом!
— Латур, — неожиданно прозвучал знакомый ледяной голос. На руку дроу легла чужая кисть с длинными пальцами и слегка сжала, оттаскивая его от меня. — Тираниэль наша гостья, будь снисходительней. Здравствуй, принцесса.
Онтариэль сладко улыбнулся и слегка поклонился:
— Позволь сопроводить тебя.
Поколебавшись, выбрала из двух зол светлое, уцепилась за протянутую руку и поспешила за наследником дома Кайсери.
Внутри изба оказалась гораздо страшнее, чем снаружи. По углам свисала паутина, стол щеголял давно не мытой поверхностью, кровать несвежим бельём, а на дощатый пол страшно наступать. Я остановилась в дверях и судорожно вцепилась в эльфа. Как вообще можно здесь находиться?
— Это наше будущее семейное гнездо, тебе нравится? — Онтариэль крепко ухватил меня за руку. — Запомни, я всегда держу обещания, даже если приходится приложить к их выполнению немало усилий.
— Нет, никогда! — я попыталась вырваться. — Я не стану твоей женой!
— Милая, — протянул эльф, — в столице скоро будет несладко. Мёртвый вампир на территории эльфов, чем не повод для военных действий? А здесь тихо и безопасно. Я хотел сделать иначе, но эти идиоты дроу сделали только лучше. Ждать, когда мой отец снизойдет до решительных действий, я не мог, ты нужна мне сейчас.
— И это ради того, чтобы я вышла за тебя замуж? — у меня аж дыхание от возмущения перехватило.
— Скажем так, ты — приятное дополнение. Дом OМелвилл засиделась на престоле, а достигнутый вялотекущий
