и без моей помощи, Гриц рассказал, да и Дарк прямым текстом просил не лезть. В реальности видений я был не уверен, но проверять пока не хотелось. Вначале необходимо определиться с дальнейшей линией поведения. Назначенная дата свадьбы приближалась неотвратимо, времени на решение проблемы оставалось всё меньше.
Я не особо верил, что Каргону удастся найти что-нибудь полезное. Проведенные мной немногочисленные дни в замковой библиотеке между путешествием в Ортавию и вынужденным путешествием к Черте тоже не принесли успеха. Но отец явно знал причину моих бед, иначе я не мог внятно объяснить его поведение.
— Не отступишь? — Глава одарил мрачным взором, не обещавшим ничего хорошего. Отрицательно помотал головой, с честью выдержав взгляд.
Отец поднялся, прошёл к шкафу и выудил со средней полки старинную, украшенную защитными рунами, шкатулку. Прочитав нехитрое заклинание, откинул крышку и протянул мне свиток:
— Читай.
Так просто? Шкатулка, на которую я не обращал внимания только потому, что она стояла на виду. И бумажка со старинной печатью? Я повертел в руках свиток, посмотрел на вязь неизвестных символов и со вздохом сожаления вернул отцу.
— Ты даже этого не можешь, — язвительно протянул тот. — Ваша мать… — Глава замолчал, я настороженно замер. Может хоть сейчас узнаю самую страшную тайну отца. — Она расшифровала, незадолго до вашего рождения.
— Ну и?
— Пророчество. Древнейшее, как сама жизнь.
— Ты серьёзно? — хмыкнул я. Не то, чтобы я не верил в предсказания, а встреченные у Черты Святые и вовсе изменили моё мировоззрение. Но столько проблем из-за свитка, непонятно, когда и кем написанного?
— Сомневаешься? — ожидаемо начал раздражаться отец.
— Ни в коей мере, — приняв смиренный вид, я стянул из вазы фрукт откаи и с наслаждением впился в нежную мякоть, чтобы скрыть усмешку.
— Хорошо. Дословно не помню, говорится о двух братьях, которые придут, чтобы предотвратить катастрофу. И один из них, познав любовь и страсть равной себе, умрёт в страшных муках. Эта жертва принесёт мир и спокойствие в эти земли.
— И ты решил, что это я, — констатировал я спустя некоторое время, потраченное на борьбу с фруктом. Возможно, со стороны это выглядело как глубокие раздумья, но я просто не мог открыть рот. Откаи оказался слишком незрелым и надёжно стянул челюсти. Мстительно запомнив эпизод и пообещав разобраться с поставщиком фруктов для нашего стола, отложил неудавшийся десерт и теперь ждал ответ.
Глава стоял спиной, сложив руки за спину и сжимая и разжимая кулаки.
— Да! — ответил он резко, не оборачиваясь.
— Что-то ещё не знаю? — вкрадчиво поинтересовался я. — Пока не увидел точных совпадений со своей скромной персоной.
— Вампир-смесок, ещё один признак. «В любви сойдутся день и ночь, и хаос вновь захватит души», — процитировал он.
— Нет, я догадывался, что со мной не всё так чисто, но…? Ты её любил? А Лорану, мать Лорниты? — прорычал я. Завести детей от нелюбимой женщины, худшего преступления я и представить не мог. Всегда думал, что это невозможно, только по принуждению. Но вампиры однолюбы! А искренние чувства, которые Глава испытывал к матери Ло, я видел неоднократно. Искренние, горячие, крепкие, до самой её смерти.
— Это не я, — хрипло ответил Глава и резко развернулся. — Ваша мать — моя младшая сестра.
— И конечно в истории об этом ни слова, да? — окончательно рассвирепел я. — Зачем надо было скрывать эту информацию от меня столько лет?
Вот и узнал, что так долго хотел. Вот только радоваться этому факту совершенно не хотелось.
— Я не хотел повторения, старался уберечь. Война, свидетелем которой ты стал, и которая так сильно ударила по вампирам, развернулась из-за того, что Старший дом Светлых не смог вынести нанесённых оскорблений, — виновато произнёс Главный вампир и обессиленно рухнул в кресло. — Если бы ты не был столь любознателен, не шёл наперекор. Но кровь оказалась сильнее.
— Считай, что пророчество начало сбываться! Я уже умер!
Собственные покои пали в руинах под напором огромных когтей и крыльев. Пыль и щепки, изысканной красоты тяжёлые портьеры, располосованные на множество узких лент, покрывали пространство ровным слоем. Осколки родовых ваз громоздились немногочисленными кучками. Только полностью разрушив то, до чего смог достать, я остановился. Ярость ушла, а с ней почти ушла и боль.
Двести с лишним лет я жил, не зная правды. Не понимал, откуда у меня уникальный дар, доставлявший поначалу столько хлопот. Пить кровь и чувствовать страдания донора, удовольствие то ещё. Ведь чуть голодом себя не заморил, чувствовал себя ущербным, не таким, как все. Потом пришло понимание, что это скорее благо, научился извлекать выгоду для себя. А оказывается, я просто неудавшийся нечистокровный вампир, жертва обстоятельств и чьего-то глупого пророчества.
То, к чему я так привык, оказалось фикцией. Кто потерпит такое оскорбление к устоям? Смесок во главе! Пусть кровью и из Первого Дома, но… смешно. Думаю, что Главы домов знали это и всё время насмехались за моей спиной и показывали пальцем. Гракх! Может зря я не умер тогда, на поляне? Столько проблем бы решилось сразу.
Назначение амулета на шее тоже стало понятным. Сокрытие истины, вот для чего он предназначался. Перетерпев сильную боль, я сорвал его с шеи и выбросил в окно. Ложь, кругом ложь!
— Злишься? — прозвучал голос от окна. Чёрный дракончик, размером с орави, сидел на подоконнике и держал в лапе выброшенный амулет. Странно, тогда, у Черты, Дарк казался гораздо меньше размером.
— Что надо? — невежливо поинтересовался я у Святого.
— Ага, видишь, — логично предположил дракончик и влетел в комнату. Он покружил над разрухой, нашёл чудом уцелевший стул и приземлился на его спинку. — Поговорим?
— О чём? Где ты был, когда я взывал забрать из этого мира? Почему помешали сделать последний шаг? Что ты вмешиваешься, когда не надо?
Объект приложения моего гнева совершенно не смутился. Он развёл крыльями, склонил голову на бок и прошипел:
— Воу! Полегче! Не забывай, с кем разговариваешь!
— Слушаю, — процедил я сквозь клыки.
— Прилетел забрать твою жизнь, вот бумаги, — сурово произнёс дракон, прямо в руки упали два густо исписанных листа с кучей печатей и подписей. — Тут разрешение от Совета, ходатайство
