где не испоганят пленку. Что-то было сомнительно, чтобы при полицейском участке своя фотолаборатория имелась.
Нож перерезал волокна легко.
А вот промасленная, покрытая изнутри рунописью ткань разворачивалась нехотя, с хрустом. Она слежалась и окаменела за прошедшее время. Но Тихоня и Зима справились.
- Ишь ты… - Тихоня вытащил из свертка еще один сверточек. Положил на брезент. И еще один. Третий. Четвертый. Были они небольшими, с пачку сигарет, но перевязанными плотно. И снова же – закрытыми печатью.
- Что это такое? – Новинский придвинулся ближе и даже сигарету убрать соизволил.
- По ходу дурман, - Тихоня подбросил один кирпичик на ладони. – Если и вправду он, то тому, кто им шеи свернул, благодарность выписать надо. Та еще дрянь.
Бекшеев протянул руку, и в нее молча вложили сверток. Был тот на ощупь шероховатым и твердым. И дальше что? Вскрыть? Бекшеев читал отчеты.
Анализировал.
- Доложить придется, - он вернул сверток к другим. – И сдать.
Наверняка пришлют еще людей.
Одно дело, когда через границу таскают вина с шелками, даже золото неподотчетное куда ни шло, но это…
- Он же… дорогой? – Новинский смотрел на кирпичи с любопытством.
А ведь и он доложит.
- Весьма, - Бекшеев все-таки вскрыл пакет. Бледно-розовый с резким запахом подгнивающих яблок порошок просыпался на пальцы.
- Звиняйте, шеф. Кажись, ошибся… дурман иначе выглядит.
- Лучше бы дурман, - Бекшеев поднес пальцы к носу. Запах стал резче.
И узнаваемей.
Так пахло от рук и чемодана целителя там, на опытной базе.
- Что за… - Зима оскалилась. – Это же…
Черный чемодан.
Бархатное нутро. И стеклянные ампулы рядком, как патроны в патронташе. Ампул два ряда. Верхний – с такой вот розовой пылью. Нижний – физраствор. Пыль растворяется долго, и запах её наполняет комнату. еще когда первым идешь, то ничего, а вот однажды Бекшееву выпал черед последним в процедурную заходить, он тогда едва не задохнулся от этой вот вони.
- Одинцову надо будет… и срочно. И охрану. Чтобы ни пылинки…
Уколы были болезненными.
Но надо терпеть.
Разгон того стоит. И раскрытие дара. Пусть принудительное, но все же… главное, следовать инструкциям. И не пропускать процедуры.
Бекшеев вытер пальцы платком.
Странно, что эту четверку не искали… откуда они несли груз? Или куда? Главное, что если во всех пакетах – а другие он вскрывать не рискнет – стимулятор, то… то где его производят?
В таких-то количествах?
Ответ напрашивался сам собой. И Бекшееву он не нравился. Категорически. Он стиснул кулак и…
- Стоять! – жестко произнес Новинский и, оглянувшись, раскрыл ладонь. Сморщилась кожа, растянулась, пошла рябью, складываясь уродливым рисунком.
Мгновенье, и на внутренней стороне ладони появился имперский орел.
Появился и исчез.
Особый отдел?
- Надеюсь… не стоит говорить, что… распространяться не следует? – Новинский произнес это совсем иным голосом, и из-под маски его, привычной, прижившейся, выглянуло ненадолго истинное лицо.
- Не стоит, - Бекшеев аккуратно положил распоротый пакет на брезент. – Надеюсь… получить объяснения.
- И я, - Зима села прямо на землю и обняла Девочку, которая вот ничего не поняла, кроме того, что Новинский стал нравиться хозяйке куда меньше прежнего. А потому оскалилась. И налитые краснотой глаза следили за каждым движением офицера.
- Меньше знаешь, дольше живешь, - заметил Тихоня в сторону.
- В этом есть своя правда, но… да…
Новинский обернулся на дом, явно прикидывая, что могли видеть солдатики.
- Мы нашли груз дурмана, - сказал он с нажимом. – Чистого. Который тащили через границу. Но кто-то ходоков убил. Спрятал в подвале. И груз не тронул. Наверняка, это ваш безумец…
- Это официальная версия? Или рекомендованная нам?
- В вашу работу вмешиваться не стану, - Новинский покачал головой. – Парней убили… но это и вправду к нашим делам отношения не имеет. Да и этих вот… кто бы ни положил, если бы дело было в товаре, его бы не бросили.
- Лаборатория? Что в ней?
Новинский поморщился, но все же ответил.
- Изначально был исследовательский пункт. Изучали… возможности искусственной стимуляции развития энергетических структур.
- Дара?
- В последний год войны… при продвижении вглубь территории… наши войска столкнулись с ожесточенным сопротивлением. А в Берлине и вовсе… вдруг оказалось, что там какое-то аномальное количество одаренных. Да, им было лет четырнадцать-пятнадцать, а иным и того меньше…
Эхо войны.
Еще одно.
Столько лет прошло, а звучит, висит в воздухе. И когда затихнет?
- Они нашли способ раскрывать дар. Даже у тех, у кого его изначально не было…
- Как это? – Зима вцепилась в загривок Девочки.
- В том и дело, что не известно… лаборатории, да и вся документация уничтожены. Официально. Но есть мнение, что кое-какие наработки могли оказаться в руках союзников. А вы должны понимать, что в долгосрочной перспективе ни один союз не может считаться достаточно надежным, чтобы полагаться лишь на добрую волю союзников.
Новинский сложил кирпичи.
- И были начаты работы?
- Были… кое-какие… ресурсы получены… в частности… некоторые измененные… - Новинский говорил медленно, явно взвешивая каждое произнесенное слово. – Исследования…
- Почему здесь? На границе?
- Лагерь, - Новинский подвинул другие пакеты. – Здесь располагался транзитный лагерь с последующей сортировкой. Сюда стекались военнопленные со всей границы. Приграничья. Окрестных территорий… и даже тех, которые по ту сторону.
И ныне официально Империи не принадлежат.
- Я курировал работы.
- Бахтин?
- Не в курсе. Он отличный исполнитель, но… кое в чем ограничен.
- В том, что не одобряет эксперименты на людях?
- Иногда приходится делать то, что… может идти вразрез с общественной моралью, но в конечном итоге принесет несомненную пользу обществу.
- Думаю, они тоже так полагали.
- Хватит, - жестко оборвал Новинский. – Философские споры оставим философам. И гуманистам. У нас с вами другие задачи.
И с этим нельзя было не согласиться.
- В настоящее время деятельность этой лаборатории сведена к минимуму. Здесь занимаются производством… первичного концентрата. Вернее, обогащением исходного продукта посредством… ряда операций. Суть их мне не известна.
Ложь.
- Да и вам не интересна.
А вот это скорее прямое указание не лезть.
- Как это дерьмо оказалось тут?
- Этот вопрос интересует не только вас… - Новинский погладил пакеты.
- Это… из вашей… лаборатории?
- Возможно. Хотя… я склоняюсь к тому, что кто-то организовал альтернативное производство. Все же у нас довольно строгий учет, да
