Пока они шли по тропинке к бухте, Рафаэль, словно не замечая мрачного настроения брата, беспечно разглагольствовал в всякой всячине, начиная с системы водоснабжения и заканчивая температурой воды в бухте. Анджело отвечал односложно. После зимы для всех наступит весна, но только не для него.
Преодолевая особенно крутой участок спуска, Анджело вспомнил, как в этом самом месте подавал руку Эбби, как они не раз спускались по этой тропинке к пляжу, как поднимались обратно. Спеша поскорее добраться до дома, до постели. Боль пронзила его с новой силой, сильнее, чем прежде.
Рафаэль изъявил желание зайти в дом, и они стали подниматься по склону холма. По мере приближения к вилле Анджело чувствовал себя все хуже, здесь каждый камушек, каждая веточка напоминала ему об Эбби. Он вспомнил как она загорала, лежа в шезлонге, солнце ласкало ее нежную кожу… Как они стояли здесь, он держал Эбби за бедра, они обнимала его за талию ногами, и он погружался в ее трепещущее от страсти тело… Он прижимал ее к своему бешено бьющемуся сердцу. Тогда он еще не знал, что только она может заставить его сердце биться так неистово, а когда понял, было поздно. Поздно. Какое страшное слово. Интересно, где сейчас Эбби, с кем? Анджело мог утешать себя тем, что она где-то существует, живет и дышит под одним небом с ним. Он думал о том, какие странные вещи творит с человеком любовь, как сильно она его меняет. Любовь – самое сильное чувство на свете. Сильнее ее может быть только боль потери.
Задумавшись, Анджело не сразу заметил, что идет по широкой пологой лестнице один. Он остановился и осмотрелся по сторонам. Рафаэль куда-то пропал. Недовольный задержкой, Анджело стал спускаться обратно, но в это время услышал гул вертолета. Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух, ненадолго завис над виллой и улетел в сторону Нассау.
Что за чертовщина? – подумал Анджело, хмурясь. О чем только Рафаэль думает, оставляя меня на острове? Он прекрасно знает, что яхта поставлена на зимнюю стоянку под Нью-Йорком, Росита с мужем уехали в гости к родственникам. Чтобы выбраться с острова, мне придется звонить своим помощникам и ждать, когда те пришлют за мной другой вертолет. Если Рафаэль решил надо мной подшутить, то очень неудачно.
Гул вертолета смолк вдали, стало тихо. Неожиданно Анджело услышал какой-то новый звук, щелчок. Он насторожился. Стеклянные двери, ведущие из гостиной на террасу, открылись, из дома вышла женщина и остановилась на освещенном пятачке, ловя последние лучи уходящего дня. Женщина была похожа на мираж. На ней было черное бархатное платье, открывающее белые плечи, ее светлые волосы были уложены в узел на затылке. Эта была самая прекрасная женщина из всех, кого Анджело доводилось встретить. Самая дорогая. Женщина повернулась к нему, и с его сердцем стало твориться нечто невообразимое.
– Ты похищен, – сказала Эбби.
– Неужели? – хрипло прошептал Анджело.
– Ты мой пленник.
В шепоте Эбби слышалось обещание. Анджело сделал шаг к ней, всего один, на большее он не решился.
– Согласен, но при одном условии.
– Никаких условий.
Эбби замотала головой, и ветерок донес до Анджело легкий аромат ее духов. Анджело пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы остаться на месте. Ее глаза блестели как звезды, а сама Эбби была похожа на богиню любви. Анджело упрямо повторил:
– При одном условии.
Губы Эбби приоткрылись, в расширенных глазах появилось настороженное выражение.
– При условии, что мое заключение будет пожизненным.
Ее глаза вспыхнули ярче самых чистых бриллиантов, ярче звезд, наверное потому, что в них блестели слезы. Эбби ахнула, в ту же секунду Анджело оказался рядом. Он нежно обхватил ее лицо ладонями и с жадностью всмотрелся в любимые глаза.
– Я тебя люблю. Знаю, я тебя не достоин, но, если ты дашь мне еще один шанс, я готов всю жизнь доказывать свою любовь.
Эбби посмотрела ему в глаза, на ее длинных ресницах блестели слезы, но на них не было туши, поэтому можно было не бояться, что она смажется. Анджело вспомнил, что когда увидел Эбби впервые, то испытал желание смыть с нее макияж и увидеть настоящую женщину, которая под ним скрывается. Он должен был разглядеть настоящую Эбби еще тогда, но он был слеп и глуп. И слишком самоуверен. Однако жизнь преподнесла ему урок, который он никогда не забудет.
– Абигайль, ты можешь меня простить? Позволишь ли остаться твоим пленником на всю жизнь?
Она замотала головой.
– Нет, я не хочу, чтобы ты был моим пленником, лучше будь моим любимым, моим любовником.
Анджело улыбнулся.
– Я твой навсегда, Эбби, будь моей женой, моей душой, моим сердцем.
Много позже, после того, как они вошли в дом, где их ждали пылающий камин и бутылка шампанского в ведерке со льдом, после того, как они выпили за Рафаэля, который помог им воссоединиться, после того, как Анджело увел Эбби в спальню и они согрели кровать жаром своей страсти, когда они уже просто лежали рядом, Анджело вопросительно посмотрел Эбби в глаза.
– Все-таки скажи, почему ты меня простила? После всего, что я тебе наговорил…
Эбби улыбнулась и сказала правду:
– Потому что я тебя люблю.
Это был тот ответ, который Анджело больше всего хотелось услышать, другого объяснения ему не требовалось.
– Должна признаться, я простила тебя не сразу. Когда ты наговорил про меня ужасные вещи и ушел, я была очень зла. И когда я увидела тебя в зрительном зале рядом с Рафаэлем, я тоже, честно говоря, не обрадовалась. Кстати, насчет Рафаэля. Вы помирились? Ты на него не сердишься за то, что он… что у него нетрадиционная ориентация?
Анджело пожал плечами.
– Как я могу сердиться, это же не от него зависит. В каком-то смысле я даже обрадовался, ведь это означало, что он ни при каких обстоятельствах не мог быть твоим любовником. Если бы ты знала, как я ревновал! Каждый раз, когда ты его за что-нибудь хвалила, для меня это было как соль на рану.
– А как отнесся к этому твой дед?
– Мы решили не говорить ему всей правды, все-таки Лукино – человек пожилой, старых взглядов. Теперь, когда Клаудия обручилась с другим, уже не столь важно, почему Рафаэль упорно отказывался на ней жениться.
Эбби покачала головой.
– Я не знаю Клаудию, но я за нее рада. Стать женой мужчины, который тебя не любит, – такого я никому не пожелаю. А еще, – она робко улыбнулась, – я надеюсь, твоя будущая женитьба немного утешит Лукино.
Анджело просиял.
– Еще как, Лукино будет вне себя от радости! Он ведь давно махнул на меня рукой, вот почему он наседал на Рафаэля, а теперь оказывается, что я приведу в дом молодую жену, да еще какую! А уж если мы подарим ему правнука… – На лицо Анджело набежала тень. – Вот только не знаю, доживет ли Лукино до его рождения, даже если мы очень постараемся. Сколько времени мы потеряли зря! Какой же я был бестолковый, как долго не видел, что ты не та, за которую я тебя принял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
