Мы с Вилорой с трудом удержались на ногах. Я оглянулся, переулок по которому мы только что бежали перестал существовать, вместо него возвышалась гора щебня. Оба здания и парочку соседних смело напрочь, превратив в груду битого кирпича.
— Твою мать, думаю командному пункту точно конец, — пробормотал я, разглядывая дело рук своих.
В подробностях не было видно из-за сгустившейся пыли над пустырем, но похоже бункер с командным составом германских оккупационных сил приказал долго жить. На его месте образовалась воронка, как от попадания гигантского снаряда.
— Уходим, — перебросив руку Вилоры себе на шею, и поддерживая за талию, я медленно двинулся на другую сторону улицы, собираясь присесть на бордюр. Княжне стало совсем плохо, она едва держалась на ногах, магическое перенапряжение съело остатки сил, отправив организм в своеобразный нокаут.
Взвизгнули шины справа, на дороге затормозил армейский джип с открытым верхом в уродливой серой расцветке фельдграу. Внутри сидели два солдата в полевой форме германских вооруженных сил.
— Эй ты, проваливай с дороги! — крикнул тот что за рулем.
— Шнеля-шнеля! — поддержал его второй, махая руками.
В этот момент кепка с головы Вилоры неудачно упала, и светлые волосы рассыпались, подобно маленькому водопаду. Я мысленно чертыхнулся, одновременно сделал неопределенный жест рукой — мол, ухожу, ухожу, и прибавил ход. Однако тевтоны успели заметить, что во-первых девчонка почти без сознания, и во-вторых, весьма привлекательна, а главное хорошо слажена, что не могли скрыть даже дешевые шмотки.
— А ну стоять, куда это ты направился? — грозно спросил водитель с нашивками капрала, выбираясь из-за руля.
Второй со знаками различия рядового, последовал примеру начальства, ступив на асфальт.
— Идентификаторы к предъявлению, быстро! — рявкнул капрал, вытаскивая из кобуры пистолет.
Рядовой взял наизготовку винтовку. Тевтоны грамотно разошлись, беря нас в клещи. Дым над пустырем нервировал старшего по званию, он знал, что там раньше находилось и логично заподозрил в произошедшем взрыве всех оказавшихся поблизости людей. А вот более молодой солдат в основном пялился на упругую задницу княжны, нервно облизывая тонкие губы и с плотоядным взглядом скользя по стройной женской фигурке.
— Конечно-конечно, — я аккуратно опустил Вилору на землю, и выпрямился, держа руки перед собой. Девушка застонала.
Капрал дернул стволом, указав вниз.
— Что с ней?
— На нее упал камень. Мы попали под обвал, когда началось это сумасшествие, — дражайшим голосом, изобразив перепуганного гражданского.
Сначала взрыв, затем появление грозных германских военных — на моем лице было крупными буквами написано, лучше бы сегодня я оставался дома. Капрал поверил, и немного расслабился. Правда пистолет предусмотрительно не убрал, еще и рявкнул на рядового, вздумавшего опустить оружием стволом вниз.
— Внимательней, Ганс!
Ганс, подчинился, но с явным сомнением на лице. Он не воспринимал нас угрозой.
— Вы проедете с нами, — строго сказал капрал.
Черт знает что заставило его прицепиться именно к нам, вокруг хватало других обывателей. Но видимо чутье старого служаки вопило, что с непонятной парочкой что-то нечисто и он решил перестраховаться, не ограничившись прогоном id через портативный сканер.
Проклятье! Совершенно не вовремя!
— Медики окажут девушке первую помощь, — успокаивающе произнес капрал. — Если все в порядке, вас вскоре отпустят.
— А если она захочет нас отблагодарить, то мы будем совсем не против, — сально усмехнулся молодой солдатик и вновь облизал тонкие губы, жадно пялясь на бессознательную Вилору. — Она вроде ничего у тебя, сумеет сразу двух обслуживать?
Капрал повернулся и злобно прошипел, велев заткнуться. Солдат сделал обиженное лицо.
— А что? Помнишь, как развлеклись с той мелкой сучкой? Как она извивалась под нами…
Тут капрал не выдержал и сделал жест, словно собираясь подойти ближе к чересчур разговорчивому подчиненному для воспитательной затрещины — нельзя отвлекаться в такой момент на болтовню. Однако сделав это, капрал сам нарушил данное правило.
Я плавно скользнул вправо, уходя с траектории огня пистолета, тут же качнулся маятником вбок, уходят от дернувшегося ствола винтовки рядового и поднырнул под руку капрала, сжимая пальцы в щепоть и пробивая снизу-вверх точно в подмышку.
Это заняло меньше секунды. Вот я стою рядом с Вилорой, а в следующий миг, бью старшего тевтона, вызывая у того вспышку боли.
— Стой! — как умалишенный заорал рядовой. Крик и требования прозвучали совершенно по-идиотски. Вместо того, чтобы открыть огонь, как поступил бы на его месте любой опытный наемник, озабоченный придурок начал орать.
Воистину, не оскудеет ни одна армия мира от тупоголовых дегенератов.
Невзирая на острую боль, пронзившую с ног до головы, капрал попытался вырваться. Я не стал препятствовать, сделав шаг вместе с ним, одновременно выбив оружие, и резко уйдя назад, пнул по ногам, заставив рухнуть на колени. Тут же схватил руками голову и дернул, резко крутанув вправо. Послышался хруст костей. Со сломанной шей капрал упал на асфальт.
Все произошло настолько быстро, буквально в одно плавное движение, что солдат даже ничего не успел толком понять.
— Что… — он растерянно уставился на мертвое начальство, не веря, что крепкого мужчину можно вот так в пару касаний буквально превратить в груду мертвого мяса.
— То самое, — сказал я, возникая рядом.
Отбить ствол винтовку в бок, сделать подсечку, и когда кретин упадет, добить подошвой ноги в основании черепа.
Еще одна порция хруста, на этот раз от затылочной части.
Высыпавшие из ближайшей кафешки зеваки предпочли сделать вид, что ничего не заметили, что на их глазах только что неизвестный парень не убил двух военнослужащих Священной германской империи.
Правильная позиция, нечего лезть куда не зовут.
Я осторожно поднял Вилору на руки, помедлил и отнес к тевтонскому джипу, бережно пристроив на переднее сиденье. Голова княжны бессильно свесилась набок, из-за рта вырвался слабый стон.
В таком состоянии ей нельзя в Астрал, серая хмарь выпьет из нее все жизненные соки. Придется подождать с переходом. Я принялся оглядываться в машине и через секунду нашел искомое — закрепленный с
