комода.
– Тут кое-что может ввести вас в заблуждение. Я имею в виду этикетки от бутылок шампанского. Я не верю и не желаю верить, что Мария пила шампанское. Она наверняка сняла этикетки с пустых бутылок, которые родители принесли сверху, чтобы выкинуть на помойку.
– Кто так сказал?
– Я так сказал.
Вулф что-то пробурчал и продолжил осмотр. Как всегда, с чувством, с толком, с расстановкой. Он изучал не только лицевую часть, но и оборот каждой бумажки, даже вырезок с рекламой, пятидолларовых банкнот и вырванных страниц из «Таймс». Когда с этикетками и фотографиями из газет было покончено, он вернул их мне и занялся рисунками. Изучив рисунки – одним Вулф уделял пять секунд, а другим – не меньше минуты, – он встал и принялся раскладывать их в несколько рядов на столе, так что там практически не осталось свободного места. Я смотрел, как Вулф раскладывает рисунки по отдельным кучкам с портретами предположительно одной и той же женщины. Мне пришлось пару раз выражать свое несогласие, что привело к жаркой дискуссии. В итоге у нас получились три кучки с четырьмя набросками в каждой, пять кучек с тремя набросками, одна кучка с двумя набросками и две – только с одним. Что уж там говорить, Йегер оказался весьма гостеприимным хозяином.
Я показал на одну из кучек с четырьмя портретами:
– Могу назвать ее имя. Ставлю десять к одному. Я с ней танцевал. Муж этой дамочки – владелец сети ресторанов и вдвое старше ее.
– Ты чересчур легкомысленный, – сердито посмотрел на меня Вулф.
– Нет, сэр. Ее фамилия Деланси.
– Пф! Тогда назови вот эту. – Вулф показал на кучку с двумя набросками. – Один рисунок датирован пятнадцатым апреля, а другой – восьмым мая. Прошлым воскресеньем.
– Предоставляю это вам. Сами и назовите.
– Она была в моем кабинете.
– Так точно, сэр.
– Джулия Макги.
– Так точно, сэр. И с моей стороны это вовсе не легкомыслие. А желание выяснить, узнаете вы ее или нет. Если допустить, что числа – это даты, когда Мария видела посетительниц Йегера в коридоре, а не когда она сделала наброски, то Джулия Макги была там в прошлое воскресенье. Она либо убила Йегера, либо обнаружила его труп. Если после ее прихода он находился в полном здравии, она не должна была уйти раньше полуночи, поскольку именно к полуночи ожидалась доставка закусок, ну и конечно же, она явно пришла туда не для того, чтобы что-то записывать под диктовку шефа. Итак, если она не убивала Йегера, значит должна была обнаружить его труп. Кстати, я записал в наш гроссбух доллар, который миссис Перес дала нам в качестве аванса. Я взял доллар из тех соображений, что, пока она считает нас своими детективами, они с мужем будут придерживаться нашей линии. По-моему, Пересов можно смело исключить из списка подозреваемых в убийстве Йегера. Ведь свою дочь они точно не убивали. Я отнюдь не горжусь своей прозорливостью. Лучше бы я ошибся, тогда не пришлось бы такой ценой доказывать свою правоту, даже если Мария и сама напросилась.
– То, что она сама напросилась, пока лишь из области предположений.
– Да. Но, согласно нашей теории, ее убил тот же человек, что и Йегера, а иначе у нас вообще нет никакой теории. В таком случае Мария наверняка вступила в контакт с убийцей. Предположим, это была Джулия Макги. Мисс Макги определенно не подозревала, что, когда она шла по коридору, на нее смотрели через приоткрытую дверь. Да и в любом случае она не могла знать, кто именно за ней подглядывает. Если бы она, так же как и я, почувствовала на себе чужой взгляд, то распахнула бы дверь и, обнаружив за дверью Марию, не пустила бы все на самотек, а воспользовалась бы пушкой, которую захватила с собой, чтобы пристрелить Йегера. Таким образом, вчера Мария, должно быть, вступила в контакт с убийцей, причем сделала она это отнюдь не ради развлечения и удовольствия сказать: «Я видела, как вы приходили в воскресенье вечером, и знаю, что это вы убили мистера Йегера». Нет, она явно хотела заключить сделку. То, что она сама напросилась, возможно, лишь предположение, которое я не стану делать, потому что мне оно не нравится. Нет, я предпочитаю верить, что внутри она была так же прекрасна, как и снаружи. В любом случае шампанское она не пила.
– Мм… – скептически пробормотал Вулф.
Я показал на одну из кучек с тремя набросками:
– Это Дина. Миссис Остин Хаф. Марии явно удалось добиться портретного сходства. Кстати, портрет миссис Деланси тоже удался.
– Но тут нет ни единого портрета Мег Дункан.
– Нет. Когда Мария раздобыла фотографии Мег Дункан, наброски ей уже не понадобились.
– Свяжись с Фредом. Как скоро он сможет приехать? – сев в кресло, поинтересовался Вулф.
– Через двадцать минут.
– Свяжись с ним.
Я набрал номер и, услышав голос Фреда, сообщил, что, если он сумеет прибыть к нам через девятнадцать минут, его будут ждать две приятные вещи: 315 долларов и инструкции от Вулфа. В ответ Фред сказал, что будет рад и тому и другому. Затем Вулф попросил меня связаться с мисс Макги.
– Хочу с ней поговорить, – объяснил он.
На это ушло чуть больше времени. Когда я дозвонился до компании «Континентал пластик продактс», выяснилось, что, поскольку Джулия Макги была секретарем Йегера, которого здесь больше нет, оператор не знает, где теперь может быть мисс Макги. Добравшись наконец до мисс Макги, я подал знак Вулфу, и тот взял трубку. Я остался у аппарата.
– Мисс Макги? Я должен встретиться с вами. И как можно скорее. У меня в кабинете.
– Ну… – В ее голосе явно не слышалось энтузиазма. – Я заканчиваю в пять. Шесть вечера вас устроит?
– Нет, дело срочное. Вы должны приехать как можно скорее.
– А вы не могли бы сказать по телефону… Нет, полагаю, что нет. Хорошо, я приеду.
– Сейчас.
– Да. Через несколько минут выхожу.
Вулф положил трубку. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я собрал все рисунки и присоединил к коллекции Марии. Достал из книжного шкафа папку, написал на ней «Йегер», положил в папку коллекцию
