— Наверное, еще несколько ночей. Я рассчитываю еще раз заглянуть перед отплытием.
— Будь осторожнее, парень. Англичане охотятся за нашим другом, но также и за тобой. За твою голову назначена награда в две сотни марок.
— Только и всего?
Эрик притворился разочарованным.
Шеймус даже не улыбнулся. Это было целое состояние, гораздо больше того, что назначалось за любого другого, кроме Брюса.
— Это не повод для шуток, парень. Происходит что-то странное.
— Ты слишком уж беспокоишься, старик, — сказал Эрик. Но, видя неподдельную озабоченность на лице друга, вздохнул. — Обещаю тебе соблюдать осторожность. Поверь, мне не больше, чем тебе, хочется увидеть английскую тюрьму изнутри. — Он помолчал. — Между прочим, у меня есть еще одна просьба.
— Послание?
— Да. Но на этот раз в Ирландию. Есть у тебя кто-нибудь?
Шеймус насупил брови, похожие на две серые мохнатые гусеницы, и погладил длинную колючую бороду.
— Да. Что тебе нужно?
— Встретиться кое с кем из дома Ольстера.
— Это для нашего друга?
Эрик отрицательно покачал головой, не удивившись, что Шеймус подумал, будто это послание от Брюса кому-то из родственников его жены.
— Это долгая история. Но мне нужно передать сенешалю графа, что Элли, няня, находится в безопасности и скоро вернется домой.
Эрик понимал, что старику любопытно, но тот достаточно умен, чтобы не задавать вопросов. Внезапно повар нахмурился.
— В чем дело? — спросил Эрик.
— Может быть, эта девушка имеет отношение к тому, что англичане так рьяно продолжают охоту?
Эрик обдумал вопрос, но быстро отмел его. Даже если они связали пропажу няньки с криками женщины о помощи в море, не похоже, чтобы англичане обеспокоились судьбой простой ирландской девушки незнатного происхождения.
— Нет, — сказал он, покачав головой. — Это меня они ищут.
— Могу вообразить, что ты натворил, чтобы взбесить их до такой степени.
Эрик только улыбнулся.
— Как скоро ты сможешь это сделать?
— День, самое большее два, — ответил Шеймус, пожав плечами.
— Хорошо. — Эрик хлопнул Шеймуса по спине. — Ложись поспи, старик. Я вернусь через несколько дней, если смогу. — Он скинул плед с плеч. — Вот, возьми, — сказал он, протягивая его повару.
Он мог бы избавиться от пледа, перед тем как вернуться в воду, но не стоило портить хорошую вещь ради нескольких лишних минут в тепле.
Шеймус покачал головой, внимательно осматривая его:
— Ты чуть не напугал меня до полусмерти в первый момент, как я тебя увидел. Я подумал, что ты один из приспешников дьявола, явившийся за мной.
— Пока еще рано, старик, — со смехом сказал Эрик. — Тебе положено еще несколько лет компенсации за последние шестьдесят, проведенные в аду.
— Шестьдесят? — Шеймус фыркнул. — Мне сорок девять, болван ты этакий.
Эрик рассмеялся и вышел.
Он миновал уже половину туннеля, когда ощутил первый укол тревоги — инстинктивное чувство, будто что-то не так. Еще до того как он что-то услышал, Эрик понял, что кто-то приближается. Вытащив кинжал, он прижался к стене и прислушался. Минутой позже приглушенный рокот голосов подтвердил то, что инстинкт уже подсказал ему.
Но вместо единственного стражника, как должно была быть, не меньше дюжины воинов двигались от морских ворот. Должно быть, прибыла вражеская галера.
Чертовски несвоевременно с их стороны.
Обычно Эрик не задумываясь мог бы уложить дюжину английских солдат. Он был отлично натренирован. То, что он был обнажен и вооружен только одним кинжалом, давало англичанам лишь слабое преимущество.
Но он не мог себе этого позволить, будь они прокляты! Хотя все его существо жаждало принять вызов, Эрик не хотел насторожить англичан и выдать свое присутствие, оставив после себя груду окровавленных тел. Это не только навсегда лишило бы их Данейверти, как средства связи, но и привлекло бы нежелательное внимание англичан к территории, расположенной слишком близко к Аррану за неделю до наступления.
Понимая, что не сможет проскользнуть мимо солдат в узком туннеле, Эрик начал осторожно отступать назад. Нужно спрятаться где-нибудь в кухонных кладовых, пока они не пройдут.
По крайней мере, таков был его план.
Это был отличный план, если не считать того, что когда Эрик нырнул в первую кладовую и бегло осмотрел комнату, он не заметил паренька, примостившегося между бочонками и мешками с мукой, овсяной крупой и ячменем. Он так старался услышать, что говорят приближающиеся солдаты, что не заметил легкого движения позади, пока не стало, слишком поздно.
Эрик повернулся кругом. Мальчик открыл рот, чтобы закричать, и яростно бросился на него в темноте с ножом.
Эрик отреагировал мгновенно. Зажав ладонью рот мальчишки, он предплечьем пригвоздил его к стене. Он действовал достаточно быстро, чтобы заглушить звук, но недостаточно проворно, чтобы не дать клинку полоснуть его по животу.
Эрик вздрогнул от острой боли и почувствовал, как кровь струится по его животу, но не проронил ни звука.
Мальчик широко раскрыл глаза, когда их взгляды встретились в темноте.
Эрик не мог этому поверить. Малыш семи или восьми лет — вероятно, оставленный сторожить муку и крупу от мышей — не только прыгнул на него сзади, но и ухитрился его ранить. Ему не хотелось даже думать, насколько этот нож был близок к тому, чтобы его кастрировать.
Эрик был бесконечно рад, что никого из их гвардии не было рядом, чтобы увидеть это. Насмешкам не было бы конца. В особенности от Ситона и Магрегора, которых он обычно донимал своим подшучиванием.
— Что это было? — услышал Эрик голос за дверью.
Он замер, малейший шорох мог навлечь беду.
Глядя мальчику в глаза, он покачал головой, безмолвно предостерегая его не шуметь.
Глаза мальчика стали еще круглее. Малыш был явно слишком напуган и мог только таращиться на Эрика, словно он видел привидение.
«Проходите», — мысленно побуждал Эрик солдат в туннеле.
Бесполезно.
Мгновением позже он услышал командный голос:
— Взгляни, что там, Уильям.
Эрик схватил мальчика и притаился у стены за дверью. Он надеялся, что Уильям не станет слишком усердствовать.
Дверь отворилась. Эрик затаил дыхание и едва не придушил мальчика, чтобы помешать ему издать хотя бы звук. Он слышал дыхание Уильяма сквозь деревянные доски двери. Прошло мгновение, и кладовая озарилась тусклым светом — в комнату сунули факел.
Каждый мускул в теле Эрика напрягся. Он был готов в ту же секунду отбросить мальчика в сторону и вступить в бой.
— Здесь ничего нет, — сказал солдат с той стороны двери. — Должно быть, крыса.
