уклончиво промычал Уэйн, разваливаясь в моей спальне как у себя дома.
Пользовался, гад, тем, что владыка занят. Слава Архану, Моникой, а не мной.
Я протянула руку и осторожно ощупала «горшочное» ранение. Уэйн поморщился, но не стряхнул моих пальцев.
– Хотя, прожив столько лет в Хавране, и понимаю, что многое ты сочла бы глупостями и пережитками… Однако этот мир старше твоего, – хрипел задумчиво, пока я стирала кровь платком. – И он вот таков. Мы обязаны его уважать в том виде, в каком он существует.
– Ты против перемен? – я сощурила глаза, чувствуя, что начинаю расслабляться. И проваливаться в дрему от его размеренного бормотания.
Не хватало еще отключиться в постели с маньяком!
– Перемены важны. Но они не должны исходить от меня, – Уэйн недовольно скосил глаза и набросил на мои бедра «торжественное» покрывало. – Каждый мир проходит свой путь. Я наблюдал это не раз, Таша. Я могу дать совет, но… лучше, чтобы они разбирались сами.
– Слушай, а парни не теряются, что ли? – я выпрямила руку и чуть отстранилась от осоловелого маньяка.
– Почему же? Бывает. С ними работают ловцы-женщины, – ухмыльнулся Уэйн. – Так уж устроено Междумирье. Нам проще приманивать магией противоположный пол.
– То есть заблудшие души летят на тебя, как мухи на…
– Спасибо за сравнение, Таша, – закашлялся он и раздраженно сбросил красный платок с лица.
– Я хотела сказать, как бабочки… на цветок… В твоем случае – кактус.
– Кактус, Натали, это ты, – прохрипел сдержанно. – Очень, очень колючий. Но, должен признать, твоя аура завораживает.
– А-а?
Это было нечто новое. Но не факт, что нужное в моем кругозоре.
– Я вижу ее голубой, с лиловыми разводами и сочными фиолетовыми отблесками. Странная для детектива и бывшего копа.
– Зубы мне заговариваешь, тигр-тигр? – сощурилась с подозрением.
– Просто делюсь впечатлениями. Аура рациональная, но чувственная. С всполохами огненной страсти, увлеченности. Отсюда твоя одержимость, ярость. Ее бы в нужное русло, – он ощутимо скользнул взглядом по моему плечу, словно надеялся силой мысли стряхнуть с него лямку сорочки. – Но в ней есть место доверию, чистоте. Упрямая, ищущая справедливости, честная…
– Мне кажется, нам надо прекратить этот разговор, – я поерзала в кровати, впервые ощущая рядом с Уэйном не ярость, не злобную одержимость, а фантастическую неловкость.
И вместе с тем казалось, что я знаю его слишком хорошо. Лучше, чем кого-то еще в драном мире Энхарад. Черт, да я его три с половиной года преследовала, собирая информацию по клочкам!
– Уверена? У вас больше нет ко мне вопросов, детектив Холден? – игриво уточнил маньяк.
Чертов, да.
– Почему ты этим занимаешься, Уэйн? – нависла над ним, опираясь на прямую руку. Его глаза помутнели бутылочным стеклом, затянулись странной дымкой. Пряча что-то важное на самом дне. – Почему ловишь заблудшие души?
– Потому что это часть меня, – лениво пожал плечом, сытым тигром развалившись подо мной. Или он только хотел казаться сытым? – Природа, призвание. Если решу бросить, они все равно будут приходить, Таша. Серые, гнетущие, обезличенные ауры в пестрой толпе… Это трудно игнорировать.
– Скажешь, дело не в силе? Не в вашем негласном рейтинге «Маклаудов»?
– Кого-кого? – он поднял руку и осторожно поправил волосы, свалившиеся на мой нос.
– Горцев недорезанных. Забудь. И больше не спрашивай.
Я резко села на кровати и подтянула покрывало к себе. Словно и впрямь была Тессой, дочерью некоего ди Брайнтвиля. Невинной, юной, впервые оказавшейся в постели с нахальным мужиком. А не тридцатилетним копом, вдоволь понюхавшим пороха на улицах города.
– Мне кажется, вам пора, мистер Уэйн, – сглотнула и добавила в голос строгости. – Ваша рана уже затянулась, и… визит тоже.
– А ты ведь даже не знаешь, сколько мне лет, – он коротко облизнул губы, преследуя меня взглядом.
– Уверена, что проживу без этой бесценной информации, – пробурчала, с трудом выталкивая неподъемную тушу из своей постели. – У меня уже несварение от фактов!
– Точно не хочешь, чтобы я остался, Натали? – хрипло уточнил, выбираясь из-под одеяла. А я как-то упустила момент, когда он под него забрался. Внимательный ты детектив, Таша, ничего не скажешь. – Правда, есть вероятность, что наутро меня найдут и казнят…
– Не уверена, что оно того стоит, – подтянула покрывало аж до подбородка.
– А вдруг стоит, мисс Холден? Не попробуешь – не узнаешь.
Зеленый взгляд бесцеремонно раздел меня сквозь плотный слой покрывала и кружево сорочки.
– Твоя легкая и быстрая смерть – моих долгих, бесконечных страданий? – нахмурилась картинно. – Не думаю. Уходи, тигр-тигр.
– Очень долгих… Крайне бесконечных… – покивал заманчиво и подмигнул мне у самой двери.
Да чтоб его Керрактская бездна поглотила, маньяка этого! Долгоиграющего!
Глава 16
Наутро за завтраком я узнала, что Уэйн отправился в Обсидиановые земли. Головы своей ушибленной за ночной визит к льяре он не лишился. Что уже радовало (Кого? Меня? Ох, Таша, Таша…). И в скором времени должен был вернуться – к следующим мероприятиям отбора.
К середине дня я вдруг осознала, что дожидаюсь чертового маньяка. И совсем не против его повторного визита: у детектива Холден появились новые вопросы.
Я даже собралась записать их на листе, чтобы не забыть, но вместо бумаги Мириэль притащила мне очередной сверток ткани. Блестящей, полупрозрачной и удручающе красной.
– Мне велено приготовить вас к одиночному свиданию с владыкой, – восторженно заверещала она с порога спальни. – Я попросила Ризэль намекнуть Нуриэль, чтобы та передала через Самиэль…
– Короче, Мириэль, – я с тяжелым вздохом приняла ткань из ее рук.
– Ваше свидание пройдет в музейных комнатах наверху! Вы ведь хотели поглядеть на иномирское оружие, льяра Тесса? – помощница разве что в ладоши не хлопала и сверкала фиалковыми глазищами на всю комнату.
Оружие – это хорошо. Копье мне в любой ситуации не помешает. И в Уэйна потыкать, чтобы ускорил мою эвакуацию, и во владыку, если тот опять дары потребует…
Я послушно нарядилась в «глазовыкалывательные блестяшки», дабы порадовать драконий взор и намекнуть ему на подарок. Зачем ему полицейский «Глок», к примеру? Мне он во сто крат нужнее.
Как Мириэль и обещала, владыка встретил меня в пустом приемном зале. Галантно подал руку, наклонился, прошептал в шею щекотный комплимент и повел к лестнице, ведущей на музейные этажи. Демонстрировать свою «коллекцию гравюр» и всю такую чушь.
Пару раз дракон бесстыдно зажимал меня в коридоре и повторял фокус с шейными комплиментами, которые становились все более щекотными. На третий я вдруг поняла, что он меня обнюхивает – за ушами, у ключиц, под волосами.
Я раздраженно терпела ухаживания Бронзового, чувствуя себя самкой, совсем не заинтересованной в размножении. Вот пускай обнюхает хорошенько и убедится: я льяра не
