Возле парадной двери мелькнула тень. Сара заметила слишком поздно, как перед ними выросла высокая фигура. Она даже не успела подготовиться к встрече.
— С кем и чем вы собираетесь поделиться? — вкрадчиво спросил Фолкнер.
ГЛАВА 18
Сара ахнула. Фолкнер стоял рядом с ними, будто только что вырос из-под земли. Его внезапное появление лишило ее дара речи.
К счастью, сэр Исаак не понес подобных потерь.
— С Морли, — приятным голосом произнес он, — мы говорили о том, что у него нездоровый вид.
— Вы также, мистрис Хаксли, несколько раскраснелись, — заметил Фолкнер. И с едва заметной издевкой добавил: — Надеюсь, вас не лихорадит?
— О, я надеюсь, что нет, — ответил за нее сэр Исаак. — Не правда ли? — он обратился к Саре, — вы сказали мне, что чувствуете себя великолепно.
— Так оно и есть, — спешно вмешалась в их разговор Сара и посмотрела на Фолкнера испепеляющим взглядом, который должен был уничтожить его на месте, — сэр Уильям несколько преувеличивает.
Но он от ее взгляда никуда не исчез и ничуть не смутился.
Неужели ей действительно померещилось в улыбке Элизабет нечто тигриное? Разве идет в сравнение с хищным оскалом Фолкнера улыбка маркизы. Между прочим, коль уж она думает об этом, с какой стати он так зол? В нем не чувствовалось ни презрения, ни брезгливой насмешки, ни чего-то еще в таком роде, что, в ее представлении, должно выпасть на долю падшей женщины, позабывшей о чести. От него волнами, грозя проглотить ее, исходила самая обыкновенная холодная злоба.
Сара быстро отступила назад, совладала с собой и протянула корзинку сэру Исааку.
— Мне пора.
То, что она пообещала Элизабет познакомить ее с сэром Уильямом, может подождать. Сейчас не время докучать ему такими просьбами.
— Вы уже уходите? Так быстро? — вкрадчиво промурлыкал Фолкнер. — Именно тогда, когда я решил, что нам стоит познакомиться поближе?
Уловка удалась. Щеки Сары залились ярким румянцем. Она открыла рот, чтобы дать ему отпор, но не сумела вымолвить ни слова.
Сэр Исаак пребывал в блаженном неведении. Или только делал вид? Он поспешил заполнить возникшую паузу:
— Мне пришла замечательная мысль! Разрешите пригласить вас на ужин? Пирог из почек у Морли просто отменный. Я бы с восторгом присоединился к вам, но мне, право, надо отдохнуть. Ага, — вот и свободный столик, — честно сказать, все столики были свободными. Зачем цепляться к словам? — Морли, друг мой, к вам двое на ужин. О, я, кажется, чую запах свежеиспеченного хлеба!
— Он у нас всегда свежий, — буркнул Морли, выходя из-за стойки. Он недоверчиво посмотрел на компанию, но не без интереса. Любой посетитель был лучше, чем полное отсутствие таковых. — Значит, ужин, говорите.
— Продолжайте беседу, — подсказал сэр Исаак. — Можете обсуждать все, что вам заблагорассудится: цыган, руины, все на свете. А я с удовольствием потом полюбопытствую, к каким выводам вы пришли, — и с корзинкой в руке он поспешил к лестнице. — И не забудьте отведать пирога. Пальчики оближешь!
— Сегодня вечером пирог не подается, — заметил Морли. — Только хлебный пудинг.
— Ну вот, видите, сегодня нет пирога с почками, — начала было, Сара.
— Аннелиз! — проревел Морли. — Затевай пирог. Садитесь, сэр Уильям, вам, как всегда, эль? А вы чего желаете, мистрис? Могу предложить вам шерри.
— Терпеть не могу шерри, — ответила Сара. Уж если ей не отвертеться от ужина с Фолкнером, а тем более, не избежать сплетен, которые разнесутся по деревне к завтрашнему утру, то уж пить, так пить в свое удовольствие. — Портеру, — заказала она.
Брови Морли изумленно выгнулись. Однако он не стал спорить, а бросился выполнять заказ. Фолкнер тем временем хотя и слегка удивился, выдвинул ей стул и переспросил:
— Портеру?
— Это вполне приличный напиток.
Фолкнер промычал что-то нечленораздельное и сел напротив нее. Они молча смотрели друг на друга.
— Итак, — начал Фолкнер, нарушая напряженную тишину. — Вы пьете портер, терпеть не можете хлебный пудинг и держите слово, касательно престарелых джентльменов, коих вы обещаете навестить. У меня такое чувство, будто я с каждой минутой узнаю вас все ближе и ближе.
— Прекратите, — возмутилась Сара. — Может быть, вы и играете в эти игры при дворе, но здесь — увольте. Мне непонятно, отчего вы так злитесь? Право…
— Непонятно? Неужели никаких догадок?
— Абсолютно. Откуда мне знать? Вы для меня загадка. Великий сэр Уильям Фолкнер Деверо, перед которым трепещут армии, и склоняет головы двор. Ну откуда, скажите на милость, мне знать, о чем вы думаете в данный момент?
— Понятно, — медленно, с расстановкой, заговорил он, откинувшись на спинку стула, скрестил на широкой груди руки и, прищурившись, в упор посмотрел на нее. — В то время как вы, скромная сельская барышня, — право, простите мне бедный словарь, — скромная сельская леди — совершенно прямолинейны, простодушны, ясны, как Божий день. Я вас правильно понял?
— А вы, случайно, не адвокат по профессии?
— То есть как?
— Слушая вас, такое нетрудно предположить. Вам слова заменяют оружие.
— Справедливости ради, следует признать, что я принят в коллегию адвокатов. Но это не главное. Все дело в том, — он наклонился через стол, едва не касаясь ее — что я, между прочим, еще и человек. И у меня имеется некоторое подобие чувств. И если вы считаете возможным не придавать значения тому, что произошло этим утром, то я не могу. Более того, — добавил он с угрозой, — и не желаю.
Сару спасло то, что в этот момент к столику подоспел Морли. Он с громким стуком поставил на стол кружки и доложил, что вслед за пивом последует ужин. И исчез в кухне.
Сара быстро отпила из своей кружки. Ей не часто приходилось пить портер. Зато ей очень нравился его бархатистый горьковатый вкус, слегка отдающий орехами. Она сделала еще глоток.
— Я вас не могу понять, — сказала она. — Принято считать, что мужчины не принимают подобных вещей всерьез. И бывают только рады, когда их не пытаются поймать в любовные сети. Разве это не так?
— Откуда у вас подобные представления?
— Да из воздуха, которым мы дышим. На этом зиждется все наше общество, верно?
— Лишь до известной степени. Сегодня утром…
— До какой степени? Поясните мне, в какой момент вы решаете, брать на себя или нет ответственность за отношение к женщине, с которой вы были близки? И на чем основывается ваше решение?
Она шла в лобовую атаку, прекрасно осознавая это. Некий дух противоречия проснулся в ней и не давал ей остановиться. И все же, заметив, как его загорелое лицо наливается кровью, тотчас пожалела, что позабыла об осторожности.
