МЭМ ЗАКАНЧИВАЕТ РАСЧЕТ ТРАЕКТОРИИ ПАДЕНИЯ ГАРБА…
Он шел по Городу.
Наверное, это был Город.
Главным здесь был запах мертвого металла. Но, собственно, никаких других запахов не было. Только этот — пережженный, кислый, резко бьющий в нос. Им несло из-за обрушенных стен, он витал над бесформенными строениями с продавленными потолками, с пустыми глазницами окон. Кривые осколки, торчавшие в прогнивших рамах, казались мохнатыми от многолетних наслоений пыли. Покосившиеся каменные колонны, продавленные своды. Мертвый мир, необитаемые руины, над которыми совсем вдали… непостижимо далеко… в невероятном отдалении поднимались в сизое небо белые, чудовищно огромные горы башен МЭМ.
Я не дойду, прикинул Хирам.
Мне не хватит сил. Я не рассчитал силы.
Тигана Ри была права. Спасать демиурга — это все равно, что нырять на дно океана, спасая хищную акулу. Не донырнешь, да и все равно акула не оценит твоего поступка.
Каменные и железные руины дышали нечистым жаром. Легкие остро жгло. Ясно чувствуемая опасность выбивалась пылевыми столбиками из проваленных зданий, стояла легким дымком над обломками непонятных машин, пряталась в ужасных черных сплетениях съеденной коррозией арматуры, в пятнах неопределенной отталкивающей жидкости, кислотными ядовитыми лужицами залившей низкие места. Миновав пару совсем уж мрачных тупиков, надышавшись мертвенной гнили, Хирам остановился, чтобы уточнить направление на ближайшую, но все равно далекую, сияющую, как ледяная гора, волшебную башню МЭМ, такую чудовищно огромную, что ползущие по небу облачка цеплялись за ее верхние этажи.
Краем глаза Хирам отметил подозрительное движение.
Он обернулся и на загаженной красными кустами террасе каменной полуразрушенной ротонды увидел удивительную фигуру. Почти человек… Выцветшая, когда-то синяя униформа… Туповатое улыбающееся лицо… Скобка коротко подстриженных и тоже выцветших волос…
— Уйди оттуда! — предупредил Хирам. — Это ядовитые кусты! Ты отравишься!
— Ты что, ослеп? Я — лайкс. Я всегда стою там, где меня поставили.
— Но почему тебе не уйти? Это опасно.
— Да потому, что у меня нет ног, — лайкс горделиво надул румяные, но тоже как бы выцветшие щеки.
— Как это — нет ног? — испугался Хирам.
— Я — живая скульптура, что непонятного? Стою там, где меня поставили. Мне не надо ходить. Мне некуда ходить. Кто захочет, явится сам. — лайкс с огромным любопытством уставился на Хирама: — Ты похож на урода. Слишком много мышц и почти никакой одежды. Поднимись на террасу, я давно ни с кем не беседовал.
— А о чем ты хочешь беседовать? — с опаской спросил Хирам.
— Не знаю. Но такой тип, как ты, наверное, много видел. Мы найдем тему.
— Тебя специально поставили в ядовитые кусты?
— Нет, раньше их не было. Выросли в последние десять лет. Хочешь, выдеру их с корнями?
— Все равно я не смогу подойти. Надо три-четыре дня, чтобы ядовитые испарения выветрились.
— Ладно, — согласился лайкс. — Стой, где стоишь. Я вижу тебя. Даже слышу дыхание. Дышишь ты неправильно. Наверное, вы все такие в лесах. Ты торопился?
— Да, — кивнул Хирам. И огляделся с недоумением: — Это и есть Город? Спрашивая, он прижал ладонь к правому виску, который ломило от пронзительной боли.
— Да, выглядишь ты неважно, — заметил лайкс его жест. — И вопросы задаешь темные. Демиургами нас зовут только дикари из общин. Вырожденцы, это известно всем. Они даже не понимают, что настоящий Город лежит дальше. Видишь белые башни?.. Это башни МЭМ… Город сосредоточен вокруг башен… А это оставленная часть Города. Тут никто не живет.
— А ты?
— Я лайкс.
— А демиурги?
— Ты ищешь кого-то?
— Ну да, ищу. Ты ведь демиург?
— Нет, я не демиург, — обиделся лайкс. — Я уже говорил, я — лайкс. Ты страшно непонятлив. Наверное, вырожденцы все такие, да? Я уже сказал, что я — живая скульптура. Я поставлен тут давно. Даже по не самым строгим расчетам ко мне лет пятьдесят никто не подходил. Понимаешь? Не месяц и не год, а все пятьдесят лет! А может быть, и больше. Считай, это полвека. Где ты был? Теперь мы наговоримся.
— Не думаю, — возразил Хирам. — Неужели здесь, правда, никого нет?
— У тебя такой вид… — Лайкс презрительно присмотрелся. — На руке нет браслета… Значит, ты не включен в систему МЭМ… Ты задаешь темные вопросы, весь оброс никчемными мышцами и почти не одет. В Городе так не ходят… Ты что, правда, из этих общин?
Хирам сдержанно кивнул.
— Я слышал про общины, — оживился лайкс. — Сборища тупых отсталых существ, привносящих в мир дикость. Я не ошибся? Дай внимательно погляжу на тебя. Такое стоит запомнить. Харе говорит…
— Кто это?
— Главный наладчик лайксов, — важно пояснила живая скульптура, отводя от живо моргающих глаз ветку ядовитого красного куста. — С ним приятно говорить. Он никогда не спешит. Он понимает, что мы, лайксы, нуждаемся во внимании. Ты, надеюсь, тоже никуда не спешишь? Это странно, что ты пришел в Город… Такие, как ты, стараются его обходить… Но раз уж ты пришел, я официально тебя приветствую… Может, ты у нас первый… Такие, как ты, не могут дышать нормальным воздухом… Да ты сам взгляни на ту зеркальную плоскость. Ты бледен. Ты почти не человек. Ты похож на умирающее дерево. Я слышал, что примитивная жизнь ведет к активному вырождению, но не думал, что это выглядит так отталкивающе… Ты вырожденец, да? — радостно догадался лайкс. — Зачем ты пришел? Демиурги обитают в башнях МЭМ. Может, и эту часть Города когда-нибудь восстановят, но не сейчас, не сейчас… — лайкс сокрушенно обвел взглядом руины. — Смею утверждать, не сейчас…
ЮЖНЫЕ МИРЫ…
ЗОНДЫ ПИКРАФТА…
ПАТРУЛИ НАЧИНАЮТ ОТСЧЕТ…
Металлические голоса измучили Хирама.
Он не мог отключиться, они рождались и звучали прямо в мозгу. Виски разламывала ужасная тянущая боль. Он остро чувствовал, как активна, как опасна плавающая в тяжелом воздухе пыль. Нога, ушибленная о какую-то ржавую железку, сразу опухла. Зачем он спешил? Ради нечистого умирающего существа? Зачем он оставил биосинт, вышел из Игры, подверг опасности Ри и Иллу? Если он даже доберется до белой, как ледяная гора, башни МЭМ, это не спасет упавшего со звезд демиурга. А еще… погубит детей, которых хотели принести ему Илла и тигана Ри…
— Тебе плохо? — участливо спросил лайкс.
ПЕРВЫЕ ЗОНДЫ ПРОШЛИ НАД СУХОЙ СТЕПЬЮ…
ПАТРУЛИ ТРЕТЬЕГО СЕКТОРА ПЕРЕКЛЮЧАЮТСЯ НА СУХУЮ СТЕПЬ…
Илла и тигана сейчас на излучине, с некоторым облегчением подумал Хирам.
Я оставил их в Игре, значит, у них есть шанс вернуться к Матери. Возможно, они видят сейчас летающие машины демиургов. Наверное, тигана связалась с Матерью. Там, на тихой излучине влияние Серого пятна должно рассеяться. Обычно демиурги не летают над мирами Уитни. Может, дело не только в Гарбе, упавшем со звезд? Может, там ждут еще кого-то?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
