ЧЕЛОВЕК ОТВЕТСТВЕН.
Далекие голоса Толкователей тонули в непрекращающемся надсадном визге, в треске, в электрическом шипении, в горячем бульканье, в разрядах кипящего и расплескивающегося эфира, забивались металлическим голосом, ведущим непонятный отсчет.
ДВЕНАДЦАТЬ…
ОДИННАДЦАТЬ…
ДЕСЯТЬ…
ДЕВЯТЬ…
Сквозь непрекращающийся свист, сквозь ужасное бульканье, нежный плеск и шипенье свихнувшегося эфира пробивался тревожный голос —
ВОСЕМЬ…
СЕМЬ…
ШЕСТЬ…
ПЯТЬ…
— Что это?
— Демиурги.
— Так близко?
Хирам кивнул.
Он уже понял, что Мать он не услышит.
Когда-то ему рассказывали о Приближении, но он считал это слухами.
Человек, например, никогда не должен приближаться к Городу… Хирам гордился точностью своей мысленной карты. Над многими ее квадратами он работал сам. Болота Араны, богатые жирным гумусом, длинная цепочка проточных озер Легии с их длинными песчаными отмелями, удобными для чистки биосинтов, бесконечная река Летис, круто обрубающая подошву горы Убицир, наконец, Сухая степь, где над красными кустами в любую погоду (в сушь — плотнее) дрожат облачка ядовитых испарений. Однажды у высохшего озерца тигана Ри наткнулась на заиленный след древнего зверя иту, видеть которого никому не дано, но которого при удаче можно погладить ночью во тьме… Хирам гордился своей картой, но сейчас Серое пятно вторглось в сознание, мешало. Оно лишало мысленную карту смысла.
СЛЕД ГАРБА ПОТЕРЯН…
ЗОНДЫ ПИКРАФТА ОТРАБАТЫВАЮТ ВТОРОЙ СЕКТОР…
ТРЕТИЙ МАЯК СТАУТА ПОДКЛЮЧЕН К РЕЗЕРВНОЙ ПОДСТАНЦИИ…
Металлические голоса отталкивали. Они были чужие. Они сбивали с толку. И все равно Хирам испытывал странное жгучее любопытство. Что находится там, на той стороне реки, в глубине Сухой степи, сожженной ночными молниями? Правда ли, что Город демиургов всегда покрыт серыми тучами и сквозь них пробиваются вспышки невыносимого света?..
ПЯТНАДЦАТЬ…
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ…
ТРИНАДЦАТЬ…
ДВЕНАДЦАТЬ…
Хирам потряс головой.
— Ты похож на Би, когда он видит рыжие камни, — тигана все еще была напряжена. — Мы не пробьемся к Матери. Надо уходить, Хирам. Здесь много красного.
ЗОНДЫ ПИКРАФТА ОТРАБАТЫВАЮТ ВТОРОЙ СЕКТОР…
СТАНЦИИ СЛЕЖЕНИЯ МЕНЯЮТ ПРОГРАММЫ…
ПОИСК НАЧАТ…
— В Городе что-то случилось?
— У демиургов всегда что-нибудь случается, — неохотно ответила тигана. Ей не хотелось думать о Городе. — У демиургов свои игры, Хирам. Не надо говорить о демиургах. Нам нет дела до их игр. Видишь, какие тут бабочки? — Ри указала взглядом на бесшумный мрачный хоровод, вьющийся над кустами. — Такие живут только в нечистых местах.
Хирам обнял Ри.
Он знал, что она настоящая тигана.
Он знал, что Ри понимает устройство мира.
Глядя в глаза людей, Ри читает сердца. Она знает, что города демиургов никак не связаны с кланами, правда, связаны со звездами. И еще знает, что, удачно проведя Игру, можно получить право в жаркий день сидеть в тени Большого биосинта. Удачно завершенная Игра дает право на участие в традиционных дискуссиях мира Уитни. Вечные темы: дерево или биосинт? душа биосинта или отражение человека? Большая игра вводит участников в сердце мира.
— Хирам! — утирая ладонью лоб, попросила Илла. — Давай повернем на север. Посмотри, какая я сегодня красивая, — она любовно погладила рукой груди. Ее обнаженное тело блестело под первыми солнечными лучами, длинные волосы падали почти до пояса. — Я снова буду твоей, если мы повернем к рощам вкусных манли! Ты ведь хочешь?
Он улыбнулся:
— Тебе надоела река?
— Нет, нет, — засмеялась Илла. — Это я так играю.
Мысленная просьба тиганы — пора уходить! — еще не достигла Иллы.
«Уходим, — ответил Хирам. — Здесь, правда, нечисто. Мы пойдем быстро. Даже быстрее, чем требует Игра. Завтра, обогнув кварцевые развалы, мы уйдем далеко от Города и услышим Мать».
Золотистый загар делал Ри похожей на живой мрамор.
Узкий клочок оранжевой ткани на бедрах только подчеркивал диковатую обнаженность тиганы. Острые груди торчали вперед, загорелая кожа лоснилась. Раскосые глаза прятались под невероятными ресницами. Она медленно втягивала воздух в раздувающиеся точеные ноздри.
«Здесь нечисто… Уходим, Хирам…»
III
Крутились водовороты, сносимые течением. Отвесные черные скалы блестели, как черные зеркала. Несколько крупных птиц неподвижно повисло в зените. Прыгая с камня на камень, Хирам остро чувствовал темный нечистый жар, испускаемый ими. Биосинт, как огромная гора, покрытая складками серой тяжелой шкуры, нес на горбатой, невероятно широкой спине Ри и Иллу…
ВТОРОЙ СЕКТОР ОТРАБОТАН…
ЗОНДЫ ПИКРАФТА ВЫХОДЯТ НА ТРЕТИЙ СЕКТОР…
АССОЦИАЦИЯ МЭМ УСТАНАВЛИВАЕТ СРОЧНУЮ СВЯЗЬ С ЮЖНЫМИ МИРАМИ…
Ассоциация МЭМ?
Связь с Южными мирами?
Зачем понадобились демиургам Южные миры? — удивился Хирам. Разве так бывает, чтобы Город и Южные миры (кланы) занимались чем-то общим? Конечно, он слышал о Приближении, о том, что якобы случались такие Игры, когда люди мира Уитни входили в Город демиургов. Но, скорее всего, это были выдумки. Что-то вроде тех слухов, которые всегда возникают там, где мало истинной информации.
МАЯКИ СТАУТА ПОДЛЕЖАТ ПРОВЕРКЕ…
ВСЕ СЕКТОРЫ ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕКРЫТЫ ЗОНДАМИ ПИКРАФТА…
СВЯЗЬ С ГАРБОМ НЕ УСТАНОВЛЕНА…
— О чем это они? — спросила Илла, свешиваясь со спины биосинта. Металлические голоса мешали ей. Они пугали ее, резали слух. Она недовольно прижимала кулачок к виску. — Что они потеряли?
— Наверное, одну из своих нелепых машин.
— Они очень шумные. Когда мы перестанем их слышать?
— Наверное, скоро, — ответил Хирам. — Потерпи, Илла. Скоро Город останется далеко позади.
Он замер.
Открывшийся перед ними склон кварцевой горы был покрыт молодыми бумажными деревьями. Они не были маленькими, некоторые и вдвоем было бы трудно обхватить, но чудовищный удар развалил рощу, обжег камни, обломал ветви. Будто огненная лавина прокатилась по склону, выдирая с корнями деревья, ломая мощные стволы.
Не оглядываясь, молча, Хирам направил биосинт в обход изуродованного склона. Что нужно демиургам от Южных миров? Почему они перенесли свои ужасные опыты на чужую территорию? Конечно, Серое пятно близко, но эти места никогда не принадлежали демиургам. Может, слухи о Приближении все-таки не просто слухи? Илла видела во сне горящую Сухую степь, а он слышал низкий шелест…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
