пытаясь заставить шевелиться своих подчиненных.
– Сначала ты, командир! – ответил кто-то из них.
Медлить было нельзя. От плотного огневого контакта часть группы Щукина во главе с ним отделяло меньше минуты времени. За пределами КПП появилось очертание мотоцикла с коляской и пулеметом на ней. На тропе замелькали фигуры солдат патруля, что возвращался назад, не успев далеко уйти.
– Королев! – крикнул Егор лежащему на земле разведчику.
Тот вскочил и попятился по низу оврага, стараясь как можно быстрее достичь его дальнего пологого склона, протянувшегося до самой кромки леса.
Вдали прозвучали выстрелы. Застрочил, разрезая воздух быстрыми оглушительными хлопками, пулемет на коляске мотоцикла. В ответ загремели короткими очередями автоматы Портного и Партизана.
Егор, бегом удаляясь по оврагу вслед за Королевым, остановился лишь тогда, когда выскочил наверх и смог спрятаться за ближайшим деревом. То же самое сделал и младший сержант. Они, не сговариваясь, действуя синхронно, залегли и приготовились к стрельбе. Тем временем край оврага уже плотно обрабатывался из пулемета. Фонтанчики мерзлого грунта, расщепленные на мелкие части ветки толстого кустарника и кусочки льда разлетались по округе.
Разведчиков, что оставались прикрывать отход группы, видно не было. Взгляд Егора скользил по видимому краю оврага. Потом он посмотрел вперед, на немецкий КПП вдали и польскую деревню за ним. Число солдат врага на той стороне увеличивалось. Казалось, что огонь ведут уже не менее полувзвода гитлеровцев. Наконец появились Портной и Партизан. Их головы, а потом и фигуры замелькали на склоне у выхода к лесу.
– Огонь! – скомандовал Егор себе и Королеву.
Они разом нажали на спусковые крючки автоматов. Оружие задрожало в руках, выплевывая пламя и стреляные гильзы. Возле мотоцикла завалился на бок немецкий солдат. Недалеко от него упал на снег еще один, решивший сменить позицию прямо во время боя или струсивший и решивший удрать. На стрелявших разведчиков посыпались сверху отбитые пулеметным огнем ветки и кора деревьев.
Отошедшие к своим командирам Партизан и Портной залегли в стороне и начали быстро менять пустые магазины. Уже скоро они были готовы открыть огонь и переключить внимание врага на себя.
– Уходите! – услышал Егор голос одного из них.
Едва он это произнес, как неожиданно впереди замолчал пулемет. Тишина после его работы прерывалась только хлопками одиночных выстрелов карабинов немецких солдат.
– Перезарядка у него, командир! – бегло проговорил Королев.
– Отходим все! – сразу за ним, реагируя на обстановку, прокричал Щукин, решив одним броском всех своих разведчиков вывести из опасной и гибельной для них зоны.
Моментально подчинившись его команде, бойцы бросились в лес. Портной и Партизан побежали влево, стараясь по дуге обойти край массива и быстрее скрыться от взора пулеметчика, остававшегося возле КПП. Егор с Королевым устремились в противоположную сторону, сделав попытку сразу углубиться в чащу леса. Пригибаясь и петляя между деревьями, они стремительно удалялись и быстро исчезли из вида вражеских солдат. Пулемет возобновил стрельбу, но она уже не имела того действия, что ранее, когда разведчики вели бой и отступали, скрываясь от его губительного огня.
– Вот они! – радостно произнес Королев, когда увидел в лесу среди деревьев, неподалеку от назначенного места сбора, уже собравшихся разведчиков группы сержанта Щукина.
Возбужденные боем, тяжело дышащие, извергающие клубы пара на морозном воздухе, бойцы стояли посреди леса.
– Ну что?! Опять в артистов цирка решили поиграть?! – строгим и громким голосом произнес Егор, направляясь прямо на Рыжего с Алексеевым.
– Так получилось, товарищ командир, – растерянно залепетал бывший старшина, разводя руками и виноватым взглядом встречая разъяренного Щукина.
– Из-за вашего ребячества пришлось вступать в бой! Еле ноги унесли! Этих чуть не угробили! – почти кричал на разведчиков Егор, отчитывая их за небрежность в действиях при захвате языка.
– Виноваты, товарищ сержант! Искупим вину! – ответил Рыжий, стараясь не смотреть в глаза старшему по званию.
– Ты лучше на это взгляни, командир! – вмешался, чтобы разрядить накаленную обстановку, Борисов.
Он отступил перед Егором и указал ему на сидевшего под стволом дерева пленного гитлеровца, при захвате которого обнаружили себя Алексеев и Рыжий.
– Посмотри, кого они притащили! – проскрипел зубами и сплюнул, продемонстрировав чувство неприязни, разведчик Первяков.
Егор не сразу отреагировал на его слова. Сначала он обвел взглядом и будто посчитал своих солдат. Потом изменился в лице и с довольной улыбкой произнес:
– Хорошо! Все живы!
Еще раз обведя бойцов глазами, он спросил:
– Никто не ранен?
– Все целы, – ответил Борисов и снова кивнул на пленного.
Егор оживился, увидев захваченного гитлеровца. Немецкий солдат смотрел на него снизу вверх, хмурился и скалил зубы. Когда командир группы разведчиков подошел к нему, Рыжий хлестко и жестко пнул того в бедро, заставив измениться в лице.
– Да хватит уже, – простонал низким голосом пленный на довольно чистом русском языке.
Егор опешил. Взгляд его стал озадаченным. Услышать родную речь от солдата в немецкой военной форме он никак не ожидал.
– Власовец! – сразу прояснил суть происходящего Борисов.
– И что с того? Не всем повезло не попасть в плен в первые дни войны! – произнес пленный.
Егор молчал, с омерзением глядя на гитлеровца. Хотелось плюнуть в его сторону, начать топтать ногами, зарывать в землю того, кто предал, изменил, поменял обличье и надел на себя форму ненавистного врага.
– Говорит, что сейчас в деревне лишь малая часть рембата осталась. Остальные несколько дней назад сменили место дислокации. Переехали куда-то за Варшаву. Сейчас лишь небольшая команда осталась. Танк у них всего один стоит. Что-то с двигателем, потому и оставили, чтобы ремонт закончить. Других танков и самоходок поблизости нет, – пояснил Борисов, доводя до командира результат предварительного допроса пленного.
– Я все скажу, если жизнь сохранишь и отпустишь! – проговорил гитлеровец.
– И куда же ты пойдешь? – неожиданно спросил Егор.
– Растворюсь, исчезну! Какое твое дело? – улыбаясь, произнес тот сквозь зубы.
Командир разведчиков нахмурился. В нем проснулось желание наказать изменника, заставить его каяться, унижаться перед теми, кто не сдался, кто остался верен Родине и присяге, несмотря ни на что.
– Полчаса назад ремонтные летучки в сопровождении мотоцикла поехали к мосту, встретить танковую колонну? – неожиданно для всех спросил его Щукин.
Командир группы блефовал, пытаясь разыграть пленного и тем самым вытянуть из него правду о положении дел в немецком рембате.
– Какую колонну? – нахмурился изменник и пожал плечами. – Там тягач или трактор где-то поломался. Танков не было.
Егор удовлетворенно кивнул. Стоявшие рядом разведчики заулыбались. Обстановка прояснялась. Появилась уверенность в собственных силах. Ловкость командира группы в общении с пленным взбудоражила всех. Бойцы сразу же прониклись искренним уважением к Щукину. Пленный понял суть вопроса, осознал, что его ловко обвели вокруг пальца, разыграли всего одной фразой.
