Королева «заместителем командира отделения по внешнему виду», что дало лишний повод для смеха и веселья. И даже взятый вчера в плен гитлеровец растерялся, одновременно увидев перед собой двух разведчиков Красной Армии, похожих, будто родные братья.
– А дом твой на возвышенности стоит? Длинная такая улица от реки вверх идет? Второй справа, бревенчатый? Два окна и крыльцо большое на фасаде? А рядом сад яблоневый за оградой и колодец напротив? – неожиданно начал спрашивать Королева Егор.
– Да. Все так. Садик есть и колодец рядом, – повернулся тот к сержанту и озадаченно посмотрел на него, не ожидая такого продолжения их беседы.
Егор негромко засмеялся от обнаруженного совпадения, которое редко могло выпасть в жизни кому-либо, тем более случайно встреченному на пути человеку, с кем удалось пересечься, да еще в той обстановке, в которой они с Королевым оказались.
– Не гуляет твоя жена! – резко произнес он строгим голосом, будто бы ставил точку в разбирательстве над сложной жизненной ситуацией, где речь шла об отношениях внутри семьи. – Наврал тебе в письме твой родственник.
– Как так? – недоуменно спросил младший сержант, еще ничего не понимая в словах своего командира.
– Довелось мне познакомиться с твоей женой. Рассказала она мне про тебя, про похоронку, что получила когда-то, – продолжил Егор. – Ждет она тебя, горюет сильно. Лица на ней нет. Извелась вся. А про то, что гуляет, – так вранье это! В твоем городе все женщины раненым, чем могут, помогают. Кто бельишко просит принести для стирки, кто угостит чем. Твоя жена мне яблоки давала из вашего сада. Если бы она гулящая была, то об этом все раненые из госпиталя знали. Разговоры бы о ней ходили соответствующие.
Королев опустил глаза, замолчал, задумался.
Разговаривая с ним, Егор понимал, что фактически не знает о супруге разведчика абсолютно ничего. Но слухи о ее поведении действительно среди раненых солдат по госпиталю не ходили. Лишь некоторые отмечали, что есть такая черноглазая красавица с пронзительным взглядом. Но об ее доступности никто ничего не сообщал. А на этом основании можно было полагать, что женщиной она была порядочной.
– Вот тебе мой приказ, товарищ младший сержант, – неожиданно заговорил Егор, пытаясь привести в чувство своего подчиненного.
Тот почти испуганно и озадаченно посмотрел на своего командира.
– Если доведется нам с тобой живыми вернуться, – продолжил Щукин, – то ты, брат, первым делом письмо домой жене своей напишешь, где изложишь ей все и сообщишь, что жив! Приказ ясен?!
Егор пристально смотрел прямо в глаза Королеву.
– Так точно, товарищ сержант! Есть написать письмо жене домой! – ответил тот, расплываясь в довольной улыбке, вызванной неожиданностью разговора и прояснением той жизненной ситуации, что давно не давала ему покоя.
Поговорив с младшим сержантом, разморенный теплом от жарко натопленной печи и горячим сытным обедом, Егор заснул.
Глава 5
– Товарищ сержант, товарищ сержант! – услышал Егор сквозь сон голос разведчика Борисова, который одним из последних заступал на пост.
Он открыл глаза и увидел перед собой озадаченное лицо бойца, его испуганные глаза.
– Там немцы! – сообщал солдат, низко наклонившись к лицу своего командира.
– Какие немцы? Откуда? – еще ничего не понимая, спросил Егор.
Пытаясь вникнуть в сообщение бойца, он вспомнил, что перед расположением его группы на территории польской барской усадьбы решение о растопке печи принималось именно ввиду того, что из-за промозглой январской погоды, выпадавших осадков дым от трубы не будет виден как минимум на расстоянии в пару сотен метров. Таким образом, место остановки разведчиков для отдыха со стороны никем немогло быть обнаружено. И если и появилась рядом какая-либо группа гитлеровцев, то, скорее всего, это были те, кто также искал для себя подходящее пристанище, чтобы переждать непогоду.
– Немцы, говорю. Возле леса, из которого мы сюда пришли, стоят. Много их, – продолжил Борисов. – Танк виден и два грузовика с солдатами.
Егор моментально поднялся, схватил лежавший рядом на вещмешке автомат. Толкнул ногой в бок просыпавшегося рядом Королева, сказав ему:
– Буди ребят! Боевая тревога!
– Пойдемте, я покажу, – подгонял его взволнованный разведчик.
Сжимая в руках бинокль, Егор пристально вглядывался в край дальнего леса, пытаясь сквозь сплошной поток мокрого, падающего с неба снега, рассмотреть что-либо впереди. В почти непроглядной пелене он увидел очертания немецкого танка и стоящие позади него два грузовых автомобиля, возле которых суетились солдаты. Неожиданно танк начал медленно поворачивать корпус, располагаясь передом в направлении усадьбы. Становилось похоже на то, что он готовится начать движение именно вперед, а значит, что уже через несколько минут будет стоять прямо возле стен, за которыми скрываются отдыхающие разведчики.
– К бою! – стараясь оставаться спокойным, произнес Егор, передавая команду бойцам через Борисова.
Возле него появился Королев.
– Откуда они взялись? – спросил он, с выражением нескрываемого удивления на лице вглядываясь вдаль.
Егор нахмурился. Начал лихорадочно анализировать последние события, вспомнил подробности налета на вражескую транспортную колонну из засады, устроенной возле дороги.
– Алексеева и Рыжего ко мне! – злобно рявкнул он и, не дожидаясь, пока к нему будут направлены названные разведчики, повернулся и направился внутрь усадьбы, где уже все бойцы спешно собирали вещи и готовили к бою оружие.
Растерянные и напуганные, с виноватыми лицами, с видом побитых собак, два высоких и физически крепких солдата стояли перед Щукиным с опущенными вниз глазами.
– Автомат, говоришь, заклинило? Снег под затвор попал? – смотрел сержант на ефрейтора Алексеева. – Почему не доложили, что фрица упустили? Почему не приняли мер, не догнали, не уничтожили его?
– Виноваты, товарищ сержант! Так получилось. Сбежал он больно быстро! Как заяц. Раз, и нет его! А там в такой снегопад поди найди его между деревьями! – оправдывался Рыжий, не осмеливаясь поднять глаза на Егора.
– Как заяц, говоришь? – не унимался тот, отчитывая своих подчиненных.
Разведчики молчали в ответ.
– Так вот, сообщаю вам, товарищи бойцы, что он добежал до своих! – хриплым голосом возбужденно и крайне возмущенно сказал сержант Щукин. – Поднял всех. И теперь они не стали ждать, пока мы придем к ним ночью, как задумывали, танк поджигать. Они сами к нам приехали. Теперь действовать скрытно, товарищи бойцы, на территории их рембата у нас не получится. Получится на этом месте пасть смертью храбрых! И только!
Разведчики снова ничего не ответили. Они стояли перед своим командиром, опустив руки вниз и не смея поднять на него глаза.
– Бутылки с бензином готовы? – спросил их Егор, пытаясь переключить внимание на подготовку к схватке с врагом.
– Да! – тихо произнес Алексеев.
– Где они? – последовал новый вопрос.
– В соседнем доме, на втором этаже, в углу, в тумбочке спрятал, чтоб
