за рекой, когда меня едва не повесили эльфы. Там было страшно, но я понимал, что моих умений просто оказалось недостаточно, чтобы переиграть такое количество врагов. Здесь же против меня просто нечестно сыграли, подключили к охоте такие силы, против которых я бессилен. Как ни крути, а я человек военный, к действиям в лабиринтах гражданских властей не приученный.
– Ну вот и отлично! – Как только я оказался безоружным, де Монтегю радостно потер руки. – Сколько веревочке ни виться, Смычок, а конец один. Благодарю, барон, за быстроту принятия решений!
Капитан Ожерского легиона вальяжной походкой направился ко мне, однако вынужден был остановиться из-за вставшего на его пути Васкеса.
– Что вы собрались делать, сеньор де Монтегю? – все тем же безразличным тоном поинтересовался де Салинас.
– Я забираю этого мерзавца! – настороженно ответил тот, уже почуяв какой-то подвох.
– Сожалею, но, по установленным правилам, за ним должен прибыть чиновник по особым поручениям из Кантадера.
– Но я и так прибыл из Кантадера, и я привез вам приказ губернатора! – раздраженно воскликнул подручный графа де Бернье.
– Если у вас есть бумага, подтверждающая, что вы являетесь чиновником по особым поручениям, то предъявите ее. Если нет – проваливайте на все четыре стороны и не учите меня моей службе!
Ох, какой приятный сюрприз! Оказывается, начальник стражи не на одного меня зол за свое раннее прибытие на службу! А может, дело даже не столько в прерванном сне барона, сколько в его нелюбви к наемникам, особенно так нагло себя ведущим? В любом случае, сейчас де Монтегю пострадал от того самого чиновничьего аппарата, которым рассчитывал прихлопнуть меня. Мне это особо не помогает, но вид беспомощно хватающего ртом воздух капитана наемников дорогого стоит.
– Вы хорошо подумали, барон? – наконец обрел дар речи легионер.
– Без бумаги даже не думайте появляться ни в управлении стражи, ни в городской тюрьме, где этот бретер будет ожидать своей участи.
С минуту де Монтегю сверлил барона де Салинаса грозным взглядом, однако это не произвело на последнего никакого впечатления. По всему было видно, что в своем городе де Салинас чувствует себя вполне уверенно и перед какими-то там наемниками отступать не собирается.
– Могу я хотя бы осмотреть его вещи? – едва сдерживаясь, осведомился капитан.
– Выход там. – Барон был само спокойствие.
– Я вернусь, Смычок! Я очень быстро вернусь за тобой!
Резко развернувшись, де Монтегю вышел из кабинета начальника стражи, громко хлопнув дверьми. Определенно наемники де Бернье слишком много стали о себе мнить, это обычно плохо заканчивается. Думаю, что сегодняшним поведением капитан Ожерского легиона еще немного приблизил закат своего подразделения. Жаль только, что мне, судя по всему, не доведется этого увидеть.
– Де Бранди, если у тебя есть влиятельные друзья или покровители, срочно напиши им. Я распоряжусь доставить твои письма. Это тебе мой бесплатный совет! – в отсутствие де Монтегю начальник городской стражи Уэски обратился ко мне не с прежним безразличием, а даже с нотками сочувствия в голосе.
– Увы, сеньор де Салинас, – я беспомощно развел руками, – мне не у кого просить помощи.
– Печально. Потому что эти мерзавцы добудут нужную бумагу, можешь мне верить… – Барон тяжело вздохнул и побарабанил толстыми пальцами по столу. – Ладно, поговорю о тебе с нашим алькальдом, может, чего и выгорит. Большего обещать не могу – служба.
На этом разговор был окончен, а спустя полчаса за моей спиной с душераздирающим лязгом уже захлопнулась дверь одиночной камеры местной тюрьмы. Сюда меня доставили в закрытой карете, и, слава богу, сопровождал меня вновь сержант Васкес, не отказавшийся выполнить мою маленькую просьбу – передать перевязь со шпагой и ключ от гостиничного номера сеньорите Элене де Флорес. Плюс настойчивую просьбу забрать мои вещи и убраться из Уэски как можно быстрее.
Ничего лучшего в тот момент мне просто не приходило в голову. Мне показалась здравой мысль, что, если бы решить проблему можно было за деньги, барон де Салинас дал бы мне это понять. А раз нет, то какой смысл иметь при себе золото, коли оно в итоге достанется либо тюремщикам, либо легионерам де Бернье? И с письмами то же самое. Пусть де Флоресы увезут их в Эскарон. Пока де Монтегю вернется с нужной бумагой, вожделенная переписка маркиза де Сальвери с неизвестной сеньорой будет для него уже вне досягаемости.
Не очень хорошо было поручать такое дело семейству де Флоресов, тем самым ставя под удар хороших людей, но у меня просто не было выбора. В этих краях хороших знакомых у меня больше не было.
Глава 18
Бег через мокрый темный лес давался Арчериону нелегко. Сказывалось долгое отсутствие практики – в последние годы ему больше приходилось воевать на городских улицах, чем в лесах и полях. А тут еще и получить запланированную временную фору не получилось. Не зря не доверял он рыжеволосому Коригорму, ох не зря! Слишком уж уверенно убийцы из дома Легаспи встали на его след. Если бы не молодая разведчица Ненор, уже все могло бы быть кончено. Какое счастье, что она рядом!
Идея с возвращением на родину не нравилась Арчеру с самого начала. Бежал он оттуда в свое время не от хорошей жизни, да и какой из него полководец? А ведь от посланца Эскарона требовалось не просто контролировать действия эльфов в приграничной зоне, но и при помощи огнестрельного оружия превратить их в грозную силу, с которой Нугулем вынужден будет считаться. Но начальник департамента безопасности Эскарона мог быть очень убедителен, когда ему это было нужно. Да и, как подметил однажды друг Арчера Рене Орлов, граф де Бюэй порой лучше тебя знает, на что ты способен, а на что – нет.
Так что, к удивлению самого тана Арчериона Эйнаурральде, с поставленной задачей он справился. У эльфийской армии теперь есть и аркебузиры, и своя артиллерия. И даже пользоваться этими новыми для себя родами войск генералы анкилонского владыки худо-бедно умеют. Только вот радости ему это не доставляло, потому что у слишком многих эльфов от тех скромных успехов, что были достигнуты под его руководством, происходило форменное головокружение и наружу рвались давно сдерживаемые реваншистские настроения. Причем питали их даже не идеи вернуть когда-то потерянные территории, а желание подчистую истребить проживающих на этой территории людей.
При отсутствии какого бы то ни было собственного политического веса у Арчериона не было никакой возможности перенаправить всю эту агрессию в нужное русло, и все же ему удалось сыграть на противоречиях начавших бороться за власть эльфийских домов. После устранения руками случайно подвернувшегося Смычка главного подстрекателя к немедленному началу войны получилось внушить светлейшему князю Лантаниону мысль о выгодности лично для него сохранения статус-кво на границе. Правда, из тех же соображений личной выгоды князю больше не
