ими впечатления?
Надо признать, что произвести на меня впечатление ей удалось. И после ухода девушки я еще долго сидел с улыбкой на лице. А когда среди всех этих утренних гостиничных треволнений я стал вновь вспоминать подробности нашей вечерней встречи, все посторонние шумы отступили на второй план, не препятствуя более моему переходу в царство сна. Но не тут-то было! Когда под приятные воспоминания мне почти удалось снова уснуть, в дверь настойчиво постучали.
– Сеньор, это сержант Васкес! – донесся до меня голос командира вчерашнего патруля городской стражи.
Слух о вечернем происшествии вихрем пронесся по всей Уэске. Следом за пятью прибывшими в «Фортуну» стражниками на пустырь за трактиром ринулось огромное количество любопытствующих сначала из числа посетителей, а после и из сторонних зевак. Нужно ли говорить, что внезапно свалившаяся популярность меня совсем не радовала. Мало того что теперь первый же вопрос любого прибывшего в город наемника графа де Бернье выведет на мой след, так еще есть опасность нарваться на неприятные последствия, если кто-то из убитых окажется знатной особой. Ведь за родственника какого-нибудь герцога могут засунуть в тюрьму, а то и на плаху отправить. А могут и просто мстители пожаловать, что тоже неприятно – желающих прикончить меня и так уже слишком много. Эх, нужно было уйти задворками, а потом заявиться в трактир с улицы как ни в чем ни бывало, но ведь еще была надежда помочь Жерому!
По поводу знатных особ – слава богу, обошлось. Оказалось, тот самый бретер с орлиным профилем вместе со своими приспешниками успели изрядно надоесть городской страже. Промышляя карточной игрой, они с завидным постоянством опустошали кошельки приезжих мелкопоместных дворян и состоятельных простолюдинов. Вполне естественно, что пострадавшие частенько обвиняли компанию в нечестной игре, но в таком случае рты им затыкались угрозами. Если же угрозы не имели действия, как в случае с Этьеном, то в ход шли ножи и шпаги где-нибудь на пустыре за трактиром. Причем либо все это обставлялось как честная дуэль, либо просто не находилось свидетелей, способных обвинить д’Энио с друзьями в убийстве. Короче говоря, стража ждала случая, когда негодяи нарвутся на более искушенного бойца. Так что со мной городским властям, можно сказать, повезло.
– По существующим правилам, мы вас сейчас должны были бы доставить к начальнику смены, – объяснил мне вчера сержант Васкес, – однако, учитывая то обстоятельство, что вы избавили город от мерзавца д’Энио, я освобожу вас от долгой процедуры записи ваших показаний. Писарь запишет все с моих слов, и завтра вам принесут бумаги на подпись.
В общем, времени вчерашнее разбирательство заняло немало, но, по крайней мере, нам с кузеном не пришлось посещать здание городской стражи. Да и с сержантом мы расстались вполне довольными друг другом. Меня еще в армии приучили уважительно относиться к людям, находящимся при исполнении, невзирая на их происхождение, так что я и общался с сержантом на равных, и вполне нормально отнесся к предписанию не покидать гостиницу до полудня следующего дня. А вот моего молодого кузена распирало от негодования по этому поводу: как же так? Как смеет какой-то там стражник указывать ему, дворянину?! К счастью, мне удалось пресечь это возмущение на корню, пребольно наступив ему на ногу. Так что посланца начальника городской стражи Уэски я сегодня ожидал, правда, не так рано, и не самого сержанта Васкеса.
– Прошу прощения, сеньор, – сержант и сегодня был предельно вежлив, – но начальник городской стражи барон де Салинас срочно просит вас прибыть к нему.
– Что же, барон уже на службе?
Я энергично потер руками виски, пытаясь скорее прогнать сонливость.
– Да, сеньор де Бранди, случается у нас и такое. Хотя обычно барон раньше десяти не появляется.
Все мои дальнейшие попытки выяснить причину столь страстного желания начальника стражи Уэски видеть мою скромную персону оказались бесплодными. То, что мы с сержантом уважительно относились друг к другу, еще не означало, что он будет раскрывать мне служебные секреты.
Ничего хорошего от этой встречи ожидать не приходилось, потому я всерьез подумывал сбежать от сержанта где-нибудь по дороге. Вряд ли меня станут так уж усердно ловить, а учитывая, что власть городской стражи заканчивается за городской чертой, шансы избежать возможных проблем выходят неплохие. Но в таком случае нужно брать с собой суму, а это уже будет выглядеть подозрительно. Да и Васкес тоже подстраховался: на лестнице нас поджидала троица его подчиненных, так что мысли о побеге волей-неволей пришлось оставить.
Прогулка по утренней Уэске вышла неприятной. Несмотря на ранний час, на улицах уже было полно спешащих по своим делам горожан. И все они не могли упустить случая поглазеть на конвоируемого стражниками дворянина. Честное слово, я бы предпочел прокатиться в закрытой карете, но такой чести меня не удостоили. Такими темпами меня скоро вся Уэска будет знать в лицо.
Знакомство с бароном де Салинасом тоже не добавило мне положительных эмоций. Начальник городской стражи оказался лысеющим толстяком лет пятидесяти, чрезвычайно раздраженным необходимостью столь рано явиться на службу, да еще и явно страдающим головной болью от полуночных возлияний. Такой бы ни за что с места не стронулся без веской причины. И эта самая веская причина сейчас с мрачной улыбкой стояла у окна, скрестив руки на груди. Карлес де Монтегю собственной персоной. Вот, значит, как? Не смогли взять своими силами, решили власти привлечь? Что ж, можно было предвидеть это и раньше. Вот и делай после этого добрые дела… Получается, что, не пойди я спасать кузена, мое имя не было бы на слуху.
– Сеньор Кристиан де Бранди, также известный под прозвищем Смычок, – мрачно пробурчал барон, глядя в какую-то бумагу, – у меня предписание от губернатора задержать вас по обвинению в нескольких убийствах и поджоге дома в Кантадере.
– Если я скажу, что не делал этого, это что-то изменит? – ничего более умного мне не пришло в голову.
Не было бы тут де Монтегю, можно было бы предложить местным взятку, но в присутствии правой руки командора Ожерского легиона это делать глупо.
– Мне вообще все равно, делал ты это или не делал, – де Салинас отложил бумагу в сторону и безразлично посмотрел на меня своими заплывшими глазками, – у меня приказ. Отдайте шпагу, сеньор!
Рука моя непроизвольно дернулась к оружию, но прочувствовавший ситуацию сержант Васкес быстро шагнул ко мне сбоку, требовательно протянув руку:
– Сеньор, здесь не место для шуток.
Сказано было сколь внушительно, столь и корректно. Молодец сержант, одной фразой дал понять, что уважает мое умение обращаться со шпагой, но, несмотря на это, шансов выйти невредимым из кабинета начальника городской стражи у меня нет.
Плохо, чертовски плохо. Пожалуй, даже хуже, чем в деревне
