де Вилья.
– Спасите сеньора Этьена! – с трудом прохрипел тот в ответ.
Я рывком распахнул двери трактира, мимо меня как раз в сторону кухни спешил разносчик, паренек лет тринадцати на вид.
– Эй, парень! Срочно найди лекаря этому господину, – я указал рукой на торчащую в проходе ногу Жерома, – и крикни стражу!
Лицо разносчика вытянулось от удивления, но физиономия у него была смышленая, и я отправился обратно в темноту в полной уверенности, что парень выполнит мои поручения.
Метров через десять узкий проход, ограниченный с обеих сторон дощатыми стенами каких-то строений, поворачивал влево, и я скорее почувствовал, чем заметил притаившегося за углом человека. Возможно, он изначально засел здесь, чтобы избавить товарищей от неожиданных визитеров, а может, услышал мою возню с Жеромом.
Черная тень метнулась мне навстречу, быстрым росчерком сверкнул в тусклом свете прикрытых облаками звезд нож. Приняв удар на обмотанную плащом левую руку, я тут же ударил стилетом в ответ. Попал, но мой клинок, наткнувшись на что-то твердое, ушел вскользь вправо. Не кираса и не кольчуга, скорее всего, кожаный нагрудник, но это сейчас неважно. Если я хочу выйти из этого проулка живым, то нужно работать быстро. Тем более что и противник был того же мнения.
С минуту мы яростно толкались, остервенело нанося друг другу удары, одновременно стараясь заблокировать клинок противника. Ребра обожгло болью, но я и не подумал сбавлять скорость, она сейчас решала все. Тут же мне удалось увести вражескую руку с ножом вниз, корпус напавшего на меня человека вынужденно наклонился вперед, и мой стилет беспрепятственно вошел ему в основание шеи. В запале боя я не остановился и нанес еще пару ударов туда же, пока противник не осел наземь с громким всхлипом.
Я оттолкнул поверженного противника ногой и попятился назад. Уперся спиной в стену, тяжело дыша, постоял несколько мгновений, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Повезло мне, отделался царапиной на боку. Могло быть гораздо хуже – все-таки к таким передрягам лучше готовиться загодя, и кожаный нагрудник помог бы мне сохранить свою шкуру в неприкосновенности.
Что ж, нужно продолжать – где-то впереди слышатся звуки борьбы, что обнадеживало.
На этот раз проулок свернул направо, стены строений сменились невысокими заборами, и стало чуть светлее. Метров через пять-шесть забор с правой стороны оборвался, открыв моему взору небольшой участок земли, ограниченный смутно виднеющимися по его периметру строениями непонятного назначения. А посреди этого участка две темные фигуры остервенело пинали ногами лежащего человека. Бьют ногами – это ладно, лишь бы не успели к этому моменту нож под ребра сунуть. И тут, словно услышав мои мысли, в руке одного из нападавших сверкнула сталь.
Недолго думая, я бросил в мерзавца стилет, но в метании ножей я никогда не был силен, да и стилет не предназначен для таких действий. Однако маленький клинок все-таки выполнил свою задачу: вздрогнув от удара, долговязая фигура отвлеклась от Этьена и повернулась в мою сторону.
Выхватить шпагу было делом одного мгновения, так что, как ни старался высокий картежник парировать удар своим кинжалом, ничего у него не вышло. В глубоком выпаде я достал его в низ живота. Трудно сказать, как глубоко вошел клинок, но мой второй противник с громким вскриком отпрянул назад, споткнулся о пытающегося подняться кузена и опрокинулся на спину. Однако нанесенная ему рана явно не была смертельной, так что не стоило сбрасывать долговязого со счетов.
– Дьявол! – выругался тот самый темноволосый игрок с орлиным носом, по всей видимости, бывший главарем этой лихой компании, обнажая шпагу. – Ты кто такой?
– Вопрос в том, кто ты такой? – Я взмахнул шпагой, заставляя противника отступить на шаг назад, и, заняв позицию между ним и Этьеном, вполголоса поинтересовался: – Кузен, ты цел?
– А, так ты тоже де Вилья? – неверно истолковал мое вмешательство горбоносый. – Что ж, значит, сегодня прольется кровь сразу двух членов вашей нечестивой семейки! Меня зовут Альфред д’Энио.
– Не может быть! – в притворном изумлении воскликнул я.
Этот д’Энио сообщил свое имя с таким видом, будто я должен был проникнуться оказанной мне честью. Или трепетать от страха. Да вот только мне оно ни о чем не говорило, а потому все усилия этого сеньора пропали зря. Впрочем, может, он просто заговаривал мне зубы. Потому что в следующий миг этот самый д’Энио сделал столь стремительный выпад, что, не будь я настороже, проткнул бы меня насквозь одним-единственным ударом.
С трудом парировав, я тут же выбросил рипост, целя противнику в лицо. Но он тоже не сплоховал – отразил угрозу и разорвал дистанцию. При подготовке же следующей атаки местный бретер сместился на несколько шагов вправо, заставляя меня повернуться спиной к своему завозившемуся в этот момент на земле долговязому товарищу. Да только я не вчера родился и так глупо подставляться не собирался, поэтому сделал несколько шагов влево, чтобы обезопасить себе тыл и не позволить врагу дотянуться до Этьена.
Следующая атака д’Энио была столь же стремительна, как и первая. Серией финтов он попытался сбить меня с толку, чтобы завершить дело уколом в живот. Но я не зевал – сбил вертикальным батманом вражеский клинок вниз и контратаковал его в рабочее предплечье. Неудачно.
Ох, как же я не люблю эти ночные поединки, когда нет возможности хорошо видеть каждое движение противной стороны! Предпочитаю всегда контролировать ситуацию, да только кто бы меня спрашивал о моих предпочтениях?
В очередной сшибке я скорее угадал, чем увидел грозящий моему правому плечу вражеский клинок, и его острие прошло мимо в опасной близости от меня. Проклятье, да этот Альфред действительно очень хорош! Нельзя затягивать поединок, с такими типами точно лучше иметь дело при свете дня.
Я взвинтил темп, обрушив на защиту бретера из Уэски массу ударов. Он вынужден был попятиться, но я не отставал. Д’Энио попробовал сбить мой наступательный порыв контратакой, однако я пресек ее в зародыше и нанес удар шпагой по ноге, которую противник не успел вовремя убрать. При этом обидчик моего кузена сбился с шага, а в следующий миг мой клинок ударил его точнехонько в лоб. Голова бретера запрокинулась от удара, но я не стал гадать, упадет ли он. Тут же перенаправил клинок вниз и завершил дело ударом в живот. Туше! Д’Энио рухнул наземь, несколько раз дернул ногами и замер. Вот и все, горбоносый рассчитывал нанизать на шпагу меня, да сам оказался нанизан.
Сколько времени мы с ним фехтовали? Трудно сказать, скорее всего, уложились в две-три минуты. Так, а где тут у нас третий товарищ?
А долговязый игрок настолько был впечатлен исходом поединка, что вскочил на ноги и, полусогнувшись, прижав руки к ране, довольно резво потрусил вглубь проулка. Здраво рассудив, что
