– Возможно, эта молодая женщина просто знает свое место, – резко сказала герцогиня. – Возможно, она благодарна тем, кого интересует ее жизнь и кто заботится, чтобы она удачно вышла замуж.
Его губы насмешливо скривились. Едва ли это было похоже на Мередит. Она, вероятно, окажется еще большим испытанием для леди Дерринг, чем ее родная внучка. Но лучше теперь не упоминать об этом.
Леди Порция, словно вытащенная из воды рыба, несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем к ней вернулся голос, и она, крикнув: «Я не буду танцевать с ним», выбежала из комнаты, оставив герцогиню и Ника в замешательстве.
– Она опомнится, – сказала герцогиня, равнодушно пожав плечами. – Но вернемся к делу. Вы поклянетесь мне, что появитесь на необходимом числе вечеров и приемов?
Ему уже послышался смех Мака, когда он узнает, что Ник собирается толкаться среди титулованной знати, которую он поклялся избегать. С тяжелым сердцем Ник наклонил голову в знак согласия:
– Я сыграю свою роль. Но не ждите, что я буду присутствовать на каждом балу, вечере или чаепитии, где вы будете.
– Конечно, нет. Это заняло бы у вас слишком много времени, – охотно согласилась она. – Вы мне будете нужны, может быть, в двух… трех дюжинах случаев.
Черт бы ее побрал!
– И еще одно условие, – окликнула она, когда он уходил. – Постарайтесь на людях не обращаться к вашей невестке по имени. Людей удивит ваша фамильярность.
Глава 14
– А вы уверены, что это тот самый адрес? – Мередит подняла вверх голову, оглядывая каменное здание, возвышавшееся по крайней мере на пять этажей.
– Да. Лорд Брукшир описал его очень точно, дорогая. Он сказал, что после того как мы поселимся в городском доме Брукшира, мы должны явиться к леди Дерринг по этому адресу.
Мередит воспользовалась предоставленными ей несколькими неделями, чтобы обдумать и согласиться с тем, что у нее нет другого выбора, кроме замужества. Вопреки собственному желанию.
Она решила, что самое разумное – это найти мужа, который бы удовлетворял ее требованиям. А не так, как раньше. Она использует свое пребывание в Лондоне для поисков подходящего мужа. Хотя определение того, что такое подходящий муж, требовало долгих размышлений. Много ночей она провела без сна, прежде чем сформулировала несколько необходимых условий.
Первое, она не должна чувствовать к нему ни любви, ни влечения. Второе, он должен быть достаточно богат и согласен взять на себя заботу о ее родственниках. И третье, но не такое решающее, как два первых условия, это должен быть джентльмен, имеющий склонность к деревенской жизни.
Она просто погибнет, если ей придется, жить в городе. Удалившийся отдел, живущий в деревне, достаточно состоятельный джентльмен полностью удовлетворял требованиям Мередит. Главное – надежный.
Привыкшая к независимости, она допускала, что мужчина, с которым она могла бы справиться, не будет лишен недостатков. Но она не могла ожидать слишком многого, если хотела найти мужа всего лишь за один сезон. В прошлый раз она, не раздумывая, поспешила выйти замуж и дорого заплатила за это. На этот раз она не будет столь легкомысленной.
И к кандидату в мужья предъявлялось еще одно существенное требование. Вероятно, самое главное. Он должен иметь желание завести семью. Она постарается ясно объяснить ему, что хочет иметь детей. Если уж она собиралась приложить такие усилия, чтобы во второй раз выйти замуж, то от этого брака она должна получить то, чего она сильнее всего желает.
Дворецкий провел их в гостиную.
– Ее светлость скоро выйдет к вам, – сказал он, с поклоном покидая комнату.
– Должно быть, действительно важная дама, – тихо заметила тетушка Элеонора, оглядывая элегантную обстановку комнаты. Она погладила морду большого фарфорового бульдога, стоявшего у огромного камина. – Совсем как живой, – пробормотала она, с опаской глядя на статуэтку, и, попятившись, села на полосатый диван.
Мередит опустилась в большое с подголовником кресло и кивнула:
– Да. Интересно, откуда лорд Брукшир знает леди Дерринг? Они, должно быть, близко знакомы, если она согласилась быть моей патронессой.
Ее живое воображение сразу же подсказало ей многие предположения, и она почувствовала, как в ней шевельнулась ревность; Леди Дерринг, без сомнения, опытная, зрелая женщина, из тех, каких предпочитает Ник. Она, конечно, модная красивая блондинка, пользующаяся успехом в обществе. Искушенная и светская женщина.
Звук открываемой двери привлек ее внимание. В дверях стояла темноволосая девушка в очках, она, упершись руками в бедра, застыла в совсем не подобающей леди позе.
– Вы леди Брукшир?
Конечно, как заметила Мередит, это не была модная красавица блондинка. Могла ли это быть леди Дерринг? Эта девушка совсем недавно вышла из школьного возраста. Возможно, родственница?
– Да.
– Вы красивее, чем он говорил.
Мередит покраснела, сразу догадавшись, кто этот «он», и от сознания, что он обсуждал ее внешность, или, скорее, ее некрасивую внешность в обществе других людей, она почувствовала себя униженной.
Девушка прошла в комнату широким решительным шагом.
– Его неприязнь к вам сделала его слепым.
– Лорд Брукшир сказал, что ему не нравится моя племянница? – оскорбленным тоном спросила тетушка Элеонора. – Как это грубо.
– Тетя, – предостерегла ее Мередит.
– Но так и есть, – громким шепотом ответила тетушка Элеонора, как будто девушка, стоявшая перед ними, не слышала ни одного ее слова. – Мне все равно, что ты сделала, но это неслыханно невежливо с его стороны – опорочить тебя перед другими. Как только мы с ним встретимся, я скажу это ему.
– Не думаю, что мы увидим его в ближайшее время, – напомнила Мередит. Он с самого начала заявил, что терпеть не может светского общества. Она подозревала, что он не воспользуется своей принадлежностью к высшей знати и не станет в этом сезоне посещать все балы и вечера. Это и к лучшему. По крайней мере для нее. При встрече с ним она не смогла бы вынести этого холодного презрения в его глазах.
– О, он не сказал прямо, что ему не нравится леди Брукшир, но это было легко понять. Подозреваю, что не было даже дружелюбия.
– Будьте уверены, это взаимно, – пробормотала Мередит, напрасно стараясь изобразить равнодушие.
– Меня зовут Порция. И да, – добавила она, как будто они удивились, – моя мать была усердной читательницей Шекспира. Весьма неестественно и неженственно, как считает бабушка, чтобы женщина была любительницей чтения. Но она всегда не очень любила мою мать, называла ее аномалией женственности… и все потому, что она была ученой. – Леди Порция остановилась, чтобы перевести дыхание. – Я полагаю, что мы станем близкими подругами, поскольку мы с вами, если бабушка поступит по-своему, составляем один лот на аукционе. А ей это всегда удается, – с театральным вздохом закончила Порция.
